– Хочешь факт обо мне?

– Разумеется. – киваю я.

– Никто из охотников не знал, что я одаренная ведьма.

Мои брови взлетают вверх.

– Да неужели, и что, твои волосы ни разу не вспыхивали?

– Нет. – качает головой. – Потому что пока не вернулась в Керион, мои стихии, мой дар затих, ослаб. – она опускает взгляд на свои ладони, словно он прямо там, на ее руках. – Мне не нужно было прилагать усилия, чтобы сдерживать магию. Не нужно было бороться, дабы не сорваться и не сжечь что-нибудь случайно.

Черт.

Дерьмо.

– Ты поэтому не возвращалась. – вырывается из меня шепот. – Чтобы не срываться?

Она кивает и поднимает на меня глаза.

– То, что я с тобой сделала, когда мы виделись в последний раз…

– Был не первый раз, когда ты поджигала мне зад.

Небольшие шрамы от ожогов до сих пор остались на моей пояснице. Но это мелочи, потому что из-за них я, оказывается, лишилась сестры.

– Да, но в тот момент я чувствовала, что это лишь начало. Отец не желал отправляться за тем демоном, что убил маму. Не хотел, чтобы еще больше ведьм подвергали себя опасности. А я была на грани. Знала, что сорвусь, и не могла допустить, чтобы кто-то еще пострадал.

– Поэтому ты решила уйти.

Снова кивает, потирая ладони.

– Знаю, что отчасти это был трусливый поступок. Что я просто не желала бороться со своей магией, пытаться унять ее, научиться контролировать. Я просто прикрылась гневом и желанием отомстить.

– Ты убила ту тварь? – спрашиваю, и Вал поднимает на меня глаза. – Ту, что убила маму?

– Да.

– Хорошо.

– Все еще не собираешься делиться своими планами?

– Нет. – усмехаюсь я. – Но это была хорошая попытка.

Поднимаюсь на ноги, смотря на нее сверху вниз.

– Откровение за откровение. В этом был твой план, да?

– Ну, я хотя бы убедила тебя в том, что являюсь достойным партнером. Ведь это ты ценишь? Знания? Навыки? – она откидывается назад, упираясь руками в матрас за собой. – Что-то мне подсказывает, что мне нужно убедить тебя в том, что я не хуже тебя для того, чтобы ты начала видеть во мне равную. Только тогда ты начнешь делиться.

– Хм. – отхожу к комоду и наливаю себе еще воды. – Забавно.

– Что именно? – слышу, как она поднимается на ноги и приближается ко мне.

Поворачиваюсь к ней со стаканом в руке.

– Все твои слова, что ты сказала мне за последний час. И раньше. – делаю глоток, потому что во рту пересохло от всех этих откровений. – Ты анализируешь меня, толкаешь открыться, но вместе с тем открываешься сама.

Она замирает, нахмурившись.

– Говоришь, раскусила меня. – склоняю голову набок. – Но что если все, что делала или говорила я было именно для того, чтобы раскусить тебя.

Указываю на нее.

– Я ведь говорила, доверие работает в обе стороны, Вал. Да, может быть, я и высокомерная, может, и предпочитаю действовать в одиночку. Но я не идиотка. Я знаю свои слабости, знаю, что иногда вынуждена просить помощи. Особенно, если уверена, что не справлюсь в одиночку. Но ты…

Вздыхаю и делаю еще глоток воды, давая ей возможность поразмыслить над моими словами.

– Ты могла бы открыться только, если бы сама этого захотела. Я могла бы засыпать тебя кучей вопросов. Могла бы миллион раз выводить из себя. Но все было бы бесполезно, если бы ты сама не сделала этот крошечный шаг в мою сторону.

Камилла была мостом между нами. А без нее нам пришлось самим возводить этот мост вручную. Проходит секунда. Две. Три. Затем Вал хмурится еще больше и складывает руки на груди.

– Хорошая попытка. – вдруг ухмыляется она, прищурившись. – Но я в жизни не поверю, что все это был твой коварный план сблизиться со мной.

Пожимаю плечами, потому что она права, у меня даже мыслей таких не было.

– Ну, правду теперь мы никогда не узнаем, верно?

– Боги, – вздыхает она, запуская руки в волосы. – Заноза. Какая же ты заноза в заднице, Эвива.

На моих губах растягивается широченная победная улыбка.

Если кто-то вскрыл тебя, каким-то образом пробрался тебе в голову нужно лишь убедить его в том, что так оно и было задумано. В жизни не признаюсь ей в том, как именно подействовали на меня ее слова. Никогда. Пусть лучше варится в собственном соку сомнений. Я гребанная Эвива Манро. И даже свои слабости я превращаю в свое оружие. Камилла единственное исключение. Только перед ней я иногда обнажаю душу. Но кто вообще способен устоять перед ангелом, верно?

23

Наша гостиная небольшая. Но и здесь повсюду растения. Слева у дальней стены огромные арочные окна, сквозь которые проникает утренний свет. В центре комнаты два полукруглых диванчика темно-зеленого цвета, а между ними столик с ножками в виде корней. Вместо картин на стенах цветы и листва.

– Мы как в террариуме. – бормочу я, потянувшись к фруктам на столике.

Валери откидывается на спинку дивана и кивает, оглядываясь по сторонам.

– Думаю, тебе пора наложить свою иллюзию.

Отправляю в рот виноградинку.

– Почему сейчас?

– В любой момент за нами могут прийти.

Мы не рискнули выходить. Вчера перед тем как заселиться, нам сказали, что кто-то должен будет встретить нас сегодня утром и провести экскурсию по дворцу. Под экскурсией подразумевалось, что нам вкрадчиво объяснят, где наше место, и куда не рекомендуется совать свой нос. Пока рано нарушать правила, поэтому мы ждем.

Киваю и протягиваю руку Вал через стол. Моя магия восстановилась после вчерашнего. А то, что я израсходовала сегодня утром можно заполнить едой.

Валери без колебаний берет мою руку, и я пускаю ток по ее телу. Шрамы на коже скрываются, волосы приобретают кровавый оттенок, а глаза теперь настоящие изумруды. Будь у нее вертикальные зрачки, была бы похожа на кошку.

Тот же трюк проделываю и с собой. На короткое мгновение возникает интерес. Как много бы я смогла изменить с помощью своего дара? Например, смогла бы придать себе другой облик? Такого рода магия потребовала бы много сил, но вдруг у меня бы получилось? Или например эта комната. Могу ли я изменить в ней что-то и как долго смогу удерживать? Любой дар требует тренировки. Помню, как у меня в свое время ушел целый месяц на то, чтобы двигать предметы, и еще несколько месяцев, чтобы поднимать что-то тяжелее своего собственного веса. Иллюзии появились относительно недавно. Волки, и то, как они обращаются, заставили меня задуматься. В своей голове я могу создавать что-угодно.