Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Дышать женщина тоже не дышала, однако душе это в общем-то и необязательно. Но я все равно вопросительно посмотрел на тана, ожидая от него пояснений. А когда тот знаком предложил подойти, я, поколебавшись, встал, приблизился к Алоизе, стараясь не касаться клубящегося вокруг нее тумана, и всмотрелся в ее потускневшее лицо.
— Спрашивай, — вдруг таким же тусклым помертвевшим голосом произнесла она, глядя куда-то мимо меня. Абсолютно равнодушная и безучастная ко всему.
Я оценивающе прищурился.
Меня она, если и узнала, то никак на это не отреагировала. Не показала ни ненависти, ни страха, ни отчаяния, как если бы ей стало пофиг, кто перед ней стоит и что с ней потом сделают.
А потом я заметил, что туман, хоть и не трогал меня, но продолжал настойчиво липнуть к ее спине, рукам и к босым пяткам, и понял, что на самом деле тану Расхэ, чтобы разговорить жену, и не требовалось прибегать к физическим методам воздействия. Достаточно было просто поместить эту упрямицу туда, где нет жизни и где она сдалась практически сразу. Просто потому, что ей стало все равно, что с ней, кто она и где, кто я и что происходит… Ей стало все равно, что будет дальше. Все равно, что ему говорить и что делать. Она потеряла не только возможность бояться, но и право на ответную реакцию. Право на инициативу и способность принимать самостоятельные решения.
В каком-то смысле она и правда стала похожей на куклу. Равнодушную ко всему. Бесстрастную. Как машина. Ну или как тот самый модуль, который тан Расхэ когда-то собственноручно создал. Вот только личности за этим «модулем» никакой больше не стояло. Ни эмоций, ни мнения, ни отношения.
Ничего.
Я немного подумал, а потом все же вернулся под испытующим взглядом тана Расхэ за стол.
— Я так полагаю, магические метки в таком состоянии не срабатывают?
— Конечно, нет, — кивнул тот. — Они предназначены для воздействия исключительно на физическое тело. А вот душу они, как ты понимаешь, уже не затрагивают.
Хм. Надо будет запомнить.
— Что она рассказала? — снова спросил я, уяснив для себя этот важный момент.
— Все, что знала, — спокойно отозвался мой биологический отец, после чего без напоминаний достал из ящика хрустальный шар и протянул мне. — Держи. Думаю, тебе будет интересно.
Я благодарно кивнул. А потом без лишних слов прикрыл глаза и, сжав в руке прибор, с головой погрузился в память рода, которая благодаря Алоизе Норасхэ существенно обогатилась.
Много времени это не заняло. В последние месяцы я настолько наловчился работать с родовой Сетью, что с легкостью отыскивал там любую информацию. Так же легко оперировал полученными данными, при желании мог что-то пропустить, а мог, напротив, просмотреть два-три раза особенно интересные моменты, благо с некоторых пор большинство ограничений на работу с памятью рода тан Расхэ с меня снял. К тому же он, не особо это афишируя, открыл доступ мне ко многим разделам, которые раньше оставались под запретом. Так что и тут, скорее всего, он не стал ничего скрывать, и информация, которую я от него получил, наверняка была полной.
Собственно, это оказалось ни что иное как подробная запись недавнего допроса. Так что, когда я закончил листать протокол допроса, то знал все тайны, которые много лет хранила Алоиза Норасхэ, и все секреты рода Босхо, которых она так или иначе касалась.
Как выяснилось, изначально ее родители не планировали для дочери такой головокружительной карьеры. Прочно обосновавшись в роду Норасхэ, они в общем-то и не собирались никого предавать. Благодаря этому Алоиза росла самой обычной девочкой, симпатичной, умненькой и сообразительной, однако уже в детстве отличалась амбициозностью и неукротимым желанием показать себя.
Поворотным моментом в ее судьбе стала встреча с Элизабет Норасхэ на одном из традиционных городских фестивалей. Им тогда было по шесть-семь лет. В тот день капризная маленькая тани, разобидевшись на какой-то пустяк, сбежала от родителей. И совершенно случайно наткнулась на девчонку-одногодку, которая в тот же самый день, впервые оказавшись на шумном празднике, банально потерялась в толпе.
Алоиза, правда, тогда не знала, с кем ее свела судьба, однако девочки познакомились и подружились. И именно по просьбе младшей, горячо любимой дочки тан Норасхэ вскоре начал привечать у себя дома девочку из второстепенного рода.
Его супруга тоже не видела ничего плохого в том, чтобы у дочери появилась миленькая, хорошо воспитанная и очень похожая внешне на Элизабет компаньонка. А с годами Алоиза, которой родители уже успели объяснить все выгоды от такого знакомства, так смогла себя показать, что стала для четы Норасхэ не просто девочкой с улицы, а верной помощницей, надежной спутницей и доверенным лицом, которому можно было давать даже очень деликатные поручения.
Именно в этот момент родители Алоизы получили неожиданную весточку из рода Босхо. А вскоре — еще и заманчивое, до крайности щедрое предложение, от которого не смогли отказаться.
Более того, тан Босхо оказался настолько в них заинтересован, что через какое-то время пожелал встретиться с Алоизой лично. И, пожалуй, именно эта встреча навсегда перевернула жизнь пятнадцатилетней лэнны Норасхэ, для которой молодой тогда еще тан Эранд стал воплощением силы, мужественности и живым примером для подражания.
Алоиза была им очарована. Не столько как мужчиной, сколько как человеком, который совершенно точно знает, чего хочет, и готов пойти на любые жертвы, чтобы достичь поставленных целей.
Ей это оказалось невероятно близко. По характеру они с таном были одного поля ягоды. К тому же его стремление к власти, неистовое желание сделать свой род великим и могущественным нашло неожиданный отклик в ее душе. Алоиза с детства хотела быть причастной к чему-то этакому. Хотела приключений, азарта, драйва, стать частью чего-то таинственного, важного и грандиозного. Однако жизнь в роду Норасхэ могла предложить ей лишь должность обычной компаньонки и существование, так сказать, во втором эшелоне, в тени Элизабет и ее семьи.
Тогда как тан Босхо дал ей возможность зажить полной жизнью. Подарил тот самый драйв, о котором она мечтала. К тому же он умел хорошо подбирать слова и грамотно расставлять акценты, благодаря чему девушка ощутила себя не предательницей, а чуть ли не спасительницей. Да и сам факт того, что сам тан теперь будет ей в некотором роде обязан…
О да. Алоизе эта мысль невероятно польстила.
Ей страстно захотелось, с одной стороны, поучаствовать
