— Все поломал. Я Глим, тот самый. И я… тоже впал в бешенство. Все, как вы тут и сказали. Разрыв связи, ярость, безумие. Тут была Софья Ореховна, и при ней я терпел, а потом… меня словно пеленой накрыло. И я… неконтролируемо все вот это, бабах, шмяк, бумбум. Юна не может быть виновата, я ее даже не видел, Ореховна подтвердит: когда она зарисовывала цветение «монструмов», моей девушки тут уже не было.

— Прекрасно, — пожал плечами Виктор. — Виновный найден. И поскольку он у нас абсолютно вменяем, его ждет исключение из Академии и депортация на родину, а там скорый суд.

Крупная дриада смотрела на своего бывшего парня с такой смесью изумленного восхищения, словно он только что тут пышным цветом расцвел, а потом сразу же заплодоносил.

Соня же, глядя пристально на обоих зеленоволосых, не верила никому.

— Девушку тоже пока в изолятор, — распорядился Сильвер уверенно. — До конца периода размножения. Во избежание срывов с последствиями. Соня, ты иди, сейчас не твоя смена. Нам тут есть чем заняться, да и работа утилизатора не самое интересное зрелище, отдыхай.

И осталась бы, несмотря ни на что, но наткнулась на пристальный взгляд одного из тех в костюмах. Красивый мужчина, крупный, черноглазый такой. А смотрит, словно насквозь ее видит. От таких лучше держаться подальше. Слишком много в последнее время в ее жизни появилось красивых мужчин.

— Софья… Ореховна? — несколько неуверенно окликнул ее мужчина.

— Николаевна.

— Вас вызовут чуть позже. Побеседуем обстоятельнее. Зеленая вахта, верно?

Соня кивнула, понимая, что все правильно, им нужно взять показания. Да какие показания, разве ж это полиция? Она вообще впервые видела этих серьезный и явно опасных мужчин. Ох, ну и ладно. Отпустили — уже хорошо. Кормить все равно тут некого… нечего больше.

Снова расстроилась, тяжко вздохнула, побрела к выходу. Надо Лесю забрать у Киры, а там уже решать, что делать дальше.

В доме Епурэ как всегда царил шум, гам и кавардак. Близнецы скакали по ветвям дома-дерева, где были натянуты страховочные сетки и веревочные лестницы, мать семейства со зверским лицом стирала в тазике нечто, похожее на футболки, Леся раскачивалась на качелях и свистела в какую-то дудку.

Завидев Соню, Кира с облегчением швырнула белье в таз.

— Здесь остро не хватает прачечной, — сообщила она подруге. — А стиральные машинки в Эдеме не работают, прикинь? И бытовых артефактов я с собой не взяла и колдовать не умею! А големы мои могут все, но от воды размокают, бедняги, неделю потом громко ноют на боли в суставах. Если бы мне сообщили об этом маленьком нюансе до подписания контракта, то я бы…

— Не поехала бы? — усмехнулась Соня.

— Да куда б я делась, Виктор очень сюда хотел. Но про прачечную непременно бы вспомнила. Ненавижу стирку, а выбрасывать одежду из-за пары пятен — нерационально. Когда еще новую можно будет заказать? Вот бы этих маугли нарядить в пальмовые листья, я б тогда была счастлива!

Соня представила себе скачущих по ветвям Димку с Ромкой в одних лишь фартунгах и рассмеялась невольно.

— Вот и славно, а то на тебе лица не было. Что случилось, рассказывай! Кофе будешь?

Леся помахала маме рукой и громко сообщила, что у них тут соревнования по древолазанью, а она судья. Так что у Сони вполне было время на чашку кофе.

— Тревогу слышала?

— А кто ж ее не слышал? Виктор сорвался, убежал. А у него, между прочим, свободная вахта. Хитрый такой, я б тоже убежала из этого дурдома. Тебя тоже вызвали, да? — Кира кивнула на Сонину униформу.

— Угу. Там кто-то оранжерею разнес. Совершенно. Напрочь, — Соня вспомнила своих уничтоженных любимцев и всхлипнула.

— Так, не реви. Что, все плохо?

— Кактусы Горбаны… их просто растоптали. И меморья продитор. Там даже ни одного целого листочка не осталось!

— А корешки? — деловито спросила Кира.

— Что? — моргнула Соня.

— Что-то вообще осталось? Ты хоть когда-нибудь выращивала комнатные цветы?

Соня покачала головой и с надеждой взглянула на подругу.

— И как тебя сюда работать взяли, дуринда? Мы ж в анкетах указывали, что все при случае — садоводы-любители. Ну я, как морф, почти даже профессионал. Мы ведь очень любим растения всякие. Пошли, посмотрим на твою катастрофу. Леся! Остаешься за старшую! Мы ненадолго.

Леся в ответ протрубила в свою дудку, что, вероятно, означало согласие.

— Что угодно, только не стирка, — еле слышно проворчала Кира.

В карантине уже никого не было, только в секторе полового размножения, кажется, еще светились огоньками дриады. А вот в первой оранжерее было пусто. Вообще-то по всем правилам Соня не имела никакого права приводить сюда Киру, но случай был исключительный. Вдруг да поможет ей волчица?

— Мда, — протянула Кира мрачно, оглядывая царящий вокруг хаос. — Жуть какая. Ну что, начнем с кактусов? Смотри, вон там вполне годный отросток.

— Годный для чего?

— Как, по-твоему, размножаются кактусы, а?

— Семенами? У них же есть цветы, они отцветут…

— Горе ты мое, это у очень хороших цветоводов кактусы растут из семечек, а мы — люди простые — размножаем их вегетативным способом, детками. Иди, собирай то, что похоже на маленькие кактусы. И нужно их куда-то в тихое спокойное место приткнуть, но сначала сухое и точно не в землю. Через неделю примерно уже аккуратненько высадишь, как воздушные корни дадут.

— В дитятник.

— Куда скажешь, главный цветовод. Дальше веди.

В следующем отсеке Кира горестно покачала головой и выругалась сквозь зубы.

— Грязные Яги, какая сволочь посмела?

— Дриад… кажется.

— Дриад? Ну, или он свихнулся, или… он свихнулся. Его ж за такое ждет пожизненное. Они же дендроморфы. Это вот, — Кира обвела рукой следы разрушений, — натуральное убийство для них. Причем, малых детей и с особой жестокостью. Издевательства и расчлененка. Ладно, копай.

— Зачем? Думаешь, корни остались?

— Не думаю, знаю. И найди мне вот такие штуки, — Кира ткнула Соне в руки длинную зеленую… ветку? Стебель? Жгут? С крошечным листочком на конце.

— Что это?

— Мать, у тебя дача была?

— Нет, откуда? Мама летом всегда подрабатывала, учеников брала. Какая ей дача…

— У-у-у, мрак. Это, Сонечка, усы. Земляника вот так размножается.

— Это не земляника. Это меморья продитор.

— Да хоть монструм правум как-его-там. Говорю тебе, вот так оно может размножаться. И, кстати, любой дендроморф совершенно точно в растениях разбирается не хуже меня. Так что, если твою эту умную землянику хотели уничтожить, то это сделал такой же дилетант, как ты.

Соня кивнула задумчиво и принялась подбирать останки растений. Настроение улучшалось с каждой минутой.