только головы свернуты под неестественным углом, или груди пробиты насквозь. Но главное — среди них были живые. Трое. Они лежали, оглушенные, со сломанными конечностями, но живые.

Тишина, наступившая после бойни, казалась почти осязаемой. Павел стоял посреди воплощенного ада. Белый костюм был чист и безупречен. Он грузно дышал, но не от усталости — от возбуждения. Сладкие души, полные силы и энергии, впитывались в него словно в губку.

В окнах выставочного павильона, в гримасах ужаса застыли лица гостей. Никто не двигался. Никто не дышал.

Дарья, которую мать крепко держала за руку, выглядела бледной, почти бескровной. И лишь Витек сохранял спокойствие. На него не подействовала даже подавляющая аура потустороннего мира, так что о психологических качествах отличника невозможно судить по критериям обычных людей.

— Этих троих — в подвал. — Великан позвал Расула и Евгения негромко, но те сорвались на бег.

За ними бросился личный состав, спешащий исполнить приказ пугающего до чертиков начальника.

Павел обернулся к выставочному павильону, от которого веяло первобытным ужасом.

— Господа. — Повысил он голос достаточно, чтобы расслышал каждый. — Прошу прощения за этот незначительный… инцидент. Надеюсь, произошедшее не испортит ваше впечатление о Черной карте, и выставке.

Глава 66

Озарение

После резни Павел был вынужден объясниться с гостями по поводу произошедшего. Не из-за требований… Никто бы не осмелился допрашивать эволюциониста, способного уничтожить группу сверхъестественных существ, не получив при этом ни единого повреждения. Дело в бизнесе. Клиенты слишком напуганы увиденным. Не говоря уже о заключении сделок, и повторном посещении выставки, вряд ли кто-нибудь рискнет остаться в городе.

Великан, используя все свое красноречие, постарался донести три простые мысли: Первая — Черная карта — хорошие ребята, отбивавшиеся от террористов Когтя. Вторая — Террористы больше не будут атаковать, и выставка может продолжаться с полной гарантией безопасности для гостей. Третья — сделки, которые предприятия заключат с ними, не вызовут ответную реакцию Когтя, и не спровоцируют месть.

Правда это, или нет, лишь Павел знал. Но он был достаточно убедителен. По крайней мере, люди согласились дождаться прибытия агентов Красного серпа, чтобы подтвердить доводы Коновалова.

Спустя всего полтора часа оперативники, в составе шести боевых групп, возглавляемые Вороном, действительно прибыли. Как они узнали? Павел не сомневался, что среди посетителей выставки, есть засланы, и не только со стороны Серпа.

Чтобы Ворон подтвердил заявления Павла, последнему пришлось без вопросов отдать тела всех погибших. Ему разрешили оставить лишь образцы плоти каждого из убитых, причем согласилась агентура с явной неохотой. Похоже, им не нравилась идея, что и без того неконтролируемый эволюционист начнет собственные исследования, и попытается овладеть большей силой.

Пришлось также объяснять происхождение лазерной пушки. Обычное оружие Серп не интересовало. Великан отбрехался, что это была добыча, снятая с робота Айрон мун при битве в Красном Сормово. Ни подтвердить, ни опровергнуть Ворон не мог, оставалось только принять объяснение и попытаться выторговать возможность изучить рабочую установку специалистами Когтя. Конкретного ответа дано не было, но здоровяк не сильно сопротивлялся.

Что до троих выживших… Павел напрочь отказался отдавать их. Ни помогли ни убеждения, ни скрытые угрозы Ворона. Здоровяк пообещал отправить головы этой троицы позже, когда закончит с допросом, а пока — никаких сделок.

Итак, еще час спустя вопрос был улажен: Гости получили долгожданное подтверждение, оперативники загрузили добычу, и все постепенно разъехались. Остались только сотрудники Черной карты, с немым вопросом на лицах. Павел проигнорировал интерес работяг, и отпустил домой пораньше, наказав Витьку подготовить премии. Не только бравым охранникам, но и простому персоналу, за работу в опасной среде.

Последними поместье покидали Сергеевы, не желавшие уезжать, пока не получат внятных ответов. Они видели, что остаются охранники, возглавляемые Расулом и Евгением, Ольга, недавно нанятая на работу непонятно на какую должность, а также Виктор Фомин. Что означало их сопричастность к тайнам Черной карты, а так отсутствие семьи Сергеевых в реальном ядре правления кооператива. Если так можно назвать частную военную компанию, возглавляемую могущественным эволюционистом.

Паша спровадил троицу, дав обещание, что завтра все подробно расскажет. А пока им следует покинуть поместье, где есть трое пусть раненых, но все еще опасных эволюционистов.

Наконец, избавившись от лишних глаз, здоровяк спустился в подвал. Он собирался хорошенько расспросить пленных по поводу тайн Когтя. Уж слишком запали в голову слова старика о возможности получить силы других эволюционистов. Однако спустившись, он обнаружил, что один из пленных потерял сознание от сильной кровопотери. И даже после первичной медицинской помощи, он находился на последнем издыхании.

«Жалко будет потерять дополнительный живой рот. Однако… даже в таком состоянии он может открыть доступ к важной информации».

Поколебавшись секунду, здоровяк подхватил бессознательное тело и понес по катакомбам к самой дальней комнате. Туда, куда обычным охранникам вход воспрещен. И только афганцы, вернувшиеся из Зуу’эр, имели право патрулировать проход, изредка принося замороженное мясо потусторонних зверей.

— Тук-тук, красавица. — Постучав по толстой железной двери костяшками пальцев, Павел открыл засов и пригнувшись, вошел в тесное кирпичное помещение. — Не спишь?

Вопрос остался без ответа.

В углу подвала, прикованная цепями к стене, сидела ОНА. Потусторонняя. Трехпалая женщина с игольчатыми седыми волосами и бирюзовыми глазами. Истощенная, обессилевшая, она почти не реагировала на появление пленителя.

Сбросив бессознательную тушу перед элинкой, здоровяк присел на корточки и заглянул в полуприкрытые глаза.

— Слушай сюда. — Павел сказал вкрадчиво, не отводя взгляда. — Ты хочешь жрать. Я хочу информацию. Сделку предлагаю: сжираешь его душу и отвечаешь на все вопросы. Никаких торгов, либо на моих условиях, либо никак. Идет?

Бирюзовые глаза вспыхнули. В них зажегся такой голодный огонь, что даже Павел на мгновение почувствовал холодок.

— Д-да… — С трудом прошипела она. — Да!

Павел кивнул и отошел к стене, наблюдая.

Потусторонняя набросилась на трансформированного эволюциониста, как зверь. Ее рот, казавшийся обычным, вдруг раскрылся шире, чем позволяла анатомия. В отвратительной пасти отросли острые игольчатые зубы.

Тварь впилась в горло жертвы, разрывая когтями плоть на животе.

Павел увидел, как из тела агента вытягивается полупрозрачная субстанция — душа.

Агент дернулся раз, другой и затих.

Трапеза длилась меньше пяти минут. Огромное тело эволюциониста неестественным образом поместилась в чреслах элинки, почти не растянув живот. Вариант с внутренним подпространственным карманом слишком невероятен и фантастичен, хотя всякое может быть. Но наиболее вероятно — влияние атмы смерти, способной разложить любую плоть в невесомый прах.

Потусторонняя откинулась к стене, тяжело дыша. На белом, словно мел, лице появился голубоватый