О тьма темнейшей ночи,

Соберитесь в моих руках и поразите врага моего.

Чёрное пламя!

Часть поляны, где находились лозы, цветы и леший, окутало чёрное пламя, которое способно не только сжечь дотла, но и препятствует лечению и разлагает тела магией тьмы. Это ослабленная версия «Тёмного инферно», что я использовал на войне, а точнее, более локальная. Стоило элементалю исчезнуть, как я увидел, что леший спрятался в каком-то коконе из листьев и зелёных лоз. Спустя пару мгновений, когда огонь погас, и на поляне вокруг кокона была только выжженная земля, кокон осыпался пеплом, а в нём оказался невредимый леший.

- Опасные заклинания у тебя, человек. Но ты всё равно ничего не сможешь. – усмехнулся леший, а я заметил, что его правая рука воткнута в землю. Тут же из-под земли вырвались четыре лозы, пронзили меня и стали тащить в четыре разных стороны, пытаясь разорвать, как ранее элементаля металла.

- Не позволю! – не своим голосом закричал Лука и ударил посохом по земле. При этом его глаза источали яркий синий свет. От удара посоха по земле разошлась волна абсолютно белого льда и я даже заметил, как от него поднимается пар. Щупальца быстро замёрзли, а леший поднял правую руку от земли.

Я стал выдёргивать лозы из своего тела, и в тот же момент, почувствовал магию лечения от Луки. Леший перестал улыбаться и направил в нашу сторону свою правую руку, из которой вылетело несколько шипов в сторону Луки. Я закрыл мальчика собой, покрыв себя «Огненнымщитом», состоящим из множества шестиугольников. Шипы со звоном отлетели от меня.

- Лука, мне нужно несколько секунд на подготовку заклинания, сможешь отвлечь его? – спросил я шёпотом.

- Мы сможем. – ответило одновременно два голоса и мальчик бросился мимо меня в сторону лешего, вызывая густой ледяной туман, что покрыл всю поляну.

Я стал слышать звуки ударов, а значит пора готовиться. Я надрезал себе руку и стал собирать возле себя шарик крови, поддерживая его телекинезом. После чего стал формировать заклинание, которое мои духи жизни не одобряли, но против сошедшего с ума лешего оно должно сработать.

Жизнь! Тьма! Смерть!

О источник всех сил,

О дух жизни , что принимает всех,

О тьма , что поглощает всех,

О смерть , что венец всему,

Примите жертву мою,

Поразите врага моего!

Разложение природы!

Моя кровь сформировала три руны, наложившиеся одна на другую. Руны стали светиться грязным, болотным зелёным светом, и перед ними стал формироваться сгусток энергии. В этот момент туман стал расступаться, и я увидел, как с отходящим туманом отпрыгнул от показавшегося лешего Лука. И сразу же я направил болотно-зелёный луч в лешего.

Луч попал лешему в грудь. Его мох стал на глазах желтеть, сереть и потом осыпался. Ветви, что торчали из спины засохли и с хрустом отвалились, ветви, что окутывали правую руку засохли и упали на землю, превратившись в труху. На поляне остался стоять лысый, однорукий человек, с большим чёрным кристаллом в разорванной груди. Но леший не упал. Он топнул ногой и его стали окутывать лозы и ветви. Он уже не разговаривал, а нечленораздельно мычал и ревел.

Пока он опутывался лозами, я запустил в него «Золотую молнию», но её энергия ушла в землю. А запущенные Лукой «Ледяные копья» были отбиты толстой рукой из лоз. Я обновил призванные тотемы, наложил на Луку щиты земли, света и огня. Он использовал на меня «Щитземли», а «Щит льда и ветра» на нас обоих. Мальчик покрепче перехватил посох, но я заметил, что дыхание его стало неровным и его руки немного подрагивают. Видимо долгое слияние с духом выматывает.

- Лука, не перенапрягайся. Оставь сражение на меня и защищайся. – попросил я, и положил ему руку на плечо, снова восполнив запас маны.

- Не волнуйся пап, когда достигнем предела, мы сможем отступить. – ответил он двумя голосами, один из которых слегка дрожал.

А леший уже полноценно оброс лианами и стал ростом почти четыре метра. После чего взмахнул в нашу сторону своими огромными руками, и к нам отправилась волна колючих лоз. Я же решил встретить это его перерождение не менее достойно.

«Восполни!» «Перерождение!» крикнул я. Сначала появился тотем воды, что стал собирать природную ману и передавать нам с Лукой, а потом меня стали облеплять камни. А так как происходит это почти мгновенно, то лозы попытались схватить меня, когда я сам стал примерно равным этому лешему. Лозы пытались дробить камень моих конечностей, но мы с духом земли просто топнули по земле и отправили волну постоянно меняющихся каменных шипов в сторону лешего. Наши шипы перемололи лозы, что пытались сдерживать меня.

Леший стал двигаться ко мне настолько быстро, насколько позволяло его новое тело, практически игнорируя шипы, что разрывали его лозы. А приблизившись, он просто ударил в наше тело. Мы потеряли часть камней, но смогли их восстановить, после чего нанесли лешему, не менее сокрушающий удар, что сопровождался ещё и магическим выстрелом каменным шипом. Голову из лоз разорвало. В этот момент, я заметил, что земля под ногами снова стала замораживаться и благодаря улучшенному обзору увидел, что Лука воткнул посох в землю и что-то шепчет.

Леший, несмотря на потерю головы своего гиганта, просто ударил второй рукой. И у нас начался обмен ударами гигантских тел. Но сколько бы мы с духом земли не отрывали от него лиан, сколько бы не пронзали всё его тело каменными шипами, он продолжал сражение. Мы стали осматриваться вокруг и поняли, что пока мы с ним боремся, из его ног в землю прочно вошли корни. Этим он стал похож на одного сына матери земли из мифов моего прошлого мира.

Я решил попробовать победить тем же способом, что и в той легенде. Да и времени моего перерождения осталось маловато. Мы обхватили его удлинившимися каменными руками и попытались поднять над собой. Но корни прочно вошли в землю и не вырывались оттуда, несмотря на всю мощь приложенных нами усилий. Я телепатически попросил Луку обрубить их, и «Воздушный резак» из ледяного ветра сделал это. Причём со второго раза. Первый раз мальчик обрезал одну ногу, но прежде чем успел вторым заклинанием обрезать вторую, – первая снова срослась с землёй. Поэтому он использовал больше маны и отправил поток режущего ветра широкой дугой, которая попала сразу в обе ноги.

Мы