дореволюционного шкета, попаданец оторвался от наблюдения. Кто бы за ним ни следил. К слову, и мальца того бандит тоже не обманул. Заплатил сполна. А три рубля по здешним меркам – это даже не тридцать и не триста в современной Москве. На них в Первопрестольной можно было протянуть три дня, обедая в кухмистерской, а по вечерам грызя баранки, продающиеся на каждом углу.

Совершив на всякий пожарный еще несколько ложных маневров, Ратманов наконец оказался у дома Двуреченского на Чистых Прудах. До этого навел справки по календарю «Вся Москва». Ошибки быть не могло.

Правда, перед домом, как назло, обнаружился служитель правопорядка. Из-под плечевых шнуров с тремя гомбами старшего городового высовывались контр-погоны отставного армейского фельдфебеля. А вид был бравый и внимательный – мимо такого не проскочишь. Детина до блеска натирал выступающие булыжники мостовой и не хотел никуда уходить.

А Георгий сразу решил – на этот раз нужно все сделать по-тихому. Встреча с Двуреченским не должна сорваться. Ведь это едва ли не последний и единственный его шанс оторваться от дореволюционных преследователей, одним махом разрубить все завязавшиеся узлы и, наконец, вернуться домой, в будущее.

Для этого пришлось прибегнуть к известному и даже детскому способу. Он нашел поблизости несколько камушков, взвесил в руке, чтоб поувесистее. И принялся кидать их в сторону. Так, чтобы полицейский подумал, что рядом происходит какой-то непорядок, и кинулся туда разбираться.

В результате Ратманов выиграл немного времени и быстро, как обезьяна, залез по водосточной трубе на второй этаж дома. Где и должна была располагаться искомая квартира.

Когда старший городовой, собрав все камни, вернулся на прежнее место, Георгий уже стоял на балконе и, вытянувшись по струнке, весьма успешно сливался с окружающей обстановкой. Благо фасад дома был обильно увит плющом, и затеряться в этом рукотворном дремучем лесу большого труда не составляло.

Георгий проскочил внутрь и отдернул развевающуюся портьеру, уже находясь в большой комнате. Пошел дальше. Оценил чудесный паркет, зеркала с позолоченными рамами, пилястры с каннелюрами, которыми здесь было обрамлено практически все. А вот сигнализации в домах тогда еще не практиковалось – забирай, что плохо лежит, да сваливай.

Хотя больше поражало другое – красиво все-таки жил губернский секретарь. Побогаче, чем опер Бурлак, вынужденный брать книги в библиотеке, а винтажной мебели отвести лишь несколько квадратных метров своего рабочего кабинета, да припрятать кое-что в гараже. И ведь Двуреченский – всего-навсего второй чин с конца в Табели о рангах. Взятки, что ли, берет? Надо будет спросить при случае…

Обойдя весь дом, незваный гость так и не встретил единственного человека, который ему сейчас был нужен. Разве только в кухню не пошел, чтобы не пугать прислугу.

Что делать? Дожидаться чиновника здесь, сидя в его кресле, раскурив его трубку и греясь перед его камином? Или оставить записку с описанием всего, что Бурлак-Ратманов о нем думает? Нет, такое Двуреченский может воспринять и как вторжение. А потом того и гляди заупрямится, начнет вставлять палки в колеса и не отправит домой прямо сейчас? Если вообще отправит!

Бывшему оперу стало почти страшно. Негативные сценарии начинали казаться не менее вероятными, чем позитивные. И Георгий, едва отдышавшись и так и не налюбовавшись интерьерами старинной квартиры, снова направил стопы к балкону.

Слава богу, старший городовой ушел. Наверное, смотрит, везде ли дворники убрали мусор. Все-таки хорошо, что у тогдашней полиции было столько непрофильных функций. А попаданец, быстро оценив обстановку, перемахнул через ограждение, чтобы спокойно спуститься вниз.

Но не тут-то было! Помимо городовых на полицию тогда работали и упомянутые дворники! Формально – на общественных началах, но фактически подчинялись приставу, докладывали обо всех подозрительных делах и лицах, а также активно наяривали в свистки, который у каждого в обязательном порядке болтался на шее.

В итоге Чистые Пруды огласились художественным свистом. Дворники бежали к Ратманову с трех сторон. А потому ему ничего не оставалось, как… побежать в четвертую. А именно, пуститься наутек – по крышам.

Для этого он ринулся на черную лестницу, по ней выбрался на чердак, а оттуда уже на самый верх. По пути возникла неожиданная проблема. Дверь на крышу перегораживала огромная клетка с голубями. Но лихо сдвинув ее в сторону и даже не запачкавшись, бывший консильери гулко затопал по кровельному железу.

Признаться, Юра Бурлак уже давно хотел попасть на экскурсию по крышам. Правда, во время отпуска в Северную столицу, который он задолжал Оксане. А не вот это вот все…

Но путешественник во времени предполагает, а специально обученные люди, отвечающие за его перемещение, располагают. Нужно работать с тем, что есть.

Ратманов стал перепрыгивать с одной крыши на другую. В чужом теле даже появилась какая-то бурлацкая легкость, которую он ощущал всего пару раз в жизни, в самые напряженные ее моменты. Ну а дворники и присоединившийся к ним старший городовой бежали параллельным курсом. Только внизу.

В какой-то момент впереди показались верхушки деревьев. И Георгий подумал, что в деревьях можно затеряться. Несколько прыжков – и он на земле. Переулок Огородная Слобода. Потом Малый Харитоньевский. И Большой Козловский. Добежал почти до Каланчевской, то бишь Площади трех вокзалов.

Здесь, наконец, можно было и передохнуть. Тем более в спину уже никто не свистел. Как минимум, от ближайших преследователей удалось оторваться.

Но как же сложно быть бандитом! Да еще и с ментовской душой. Вот уж поистине свой среди чужих и чужой среди своих. Никакой стабильности, никакого порядка.

С этими мыслями он добрел-таки до трех вокзалов. Убедился, что сто лет назад все три так же стояли на своем месте. И понял… что влип. Площадь усиленно патрулировали и городовые, и даже жандармы. Пешие и конные. Прошедшие все возможные горячие точки, увешанные медалями и оружием коренастые двухметровые усачи.

Поравнявшись с одним из них, Ратманов принял максимально непосредственный вид и попытался расслабиться. Мол, здесь его никто не знает. И он едва ли не под защитой сил правопорядка.

Но подобное впечатление, как и все в нашей жизни, оказалось временным. На площадь с одной стороны вбежал постовой городовой, что дежурил у дома Двуреченского. И следом ворвалась целая шобла дворников. А с другой стороны показались знакомые рожи бандитов, тех, что давно следили за Ратманом по линии преступных атаманов. Вот это попадалово… Так сказать, один меж двух огней!

Дворники одновременно взялись за свистки. И Ратманов-Бурлак вот-вот должен был оказаться мишенью номер один вообще для всех людей на площади.

Но случилось маленькое чудо. Как говорится, Deus Ex Machina. Или Бог