Виктор происходил из крестьянства и к охоте никакого отношения не имел, я же был и того хуже в этом деле.

И что мне теперь прикажете делать?

— Командир, простите меня… — пробормотал Ларс, склонив голову.

Это был серьезный залёт, так подставить и в перспективе опозорить перед молодой женой — это еще постараться надо. Я же всегда знал, что Ларс талантливый парень так? К сожалению, талантливым он был и в создании огромных проблем на ровном месте, но тут уж, как говорится, кто без греха.

— Милорд, что будете делать? — все же спросил Грегор.

Мы трое переглянулись.

— Пусть этой проблемой занимается будущий Виктор, — ответил я, возвращаясь к делам.

— Может, сбегать на рынок и купить накидку? Я видел, как леди Эрен внимательно рассматривала воротник из меха песца. Такой, вуалевый.

— Это как? — спросил я.

— Ну, это когда на серебристой шерсти на кончиках черно, — начал объяснять Ларс, очевидно пересказывая слова купца. — Очень редкий и красивый окрас, леди Эрен очень бы подошел…

— Да откуда в Гатсбури такие меха? — удивился Грегор. — Он же только у варваров на самом севере бывает, а они неохотно продают такие редкости. Я бы скорее поверил, что торгаш ладони сажей вымазал и наколдовал себе из обычного белого песца такого, дорогого и редкого! Да только будет он таковым до первого снегопада или слякоти.

Подтверждая свои догадки, Грегор даже продемонстрировал, как именно по его мнению купец сделал из обычного песца элитного, изображая аккуратные круговые движения над невидимым мехом. И выглядело это, на самом деле, довольно убедительно. Если обмазать ладони жирной сажей и едва касаться кончиков шерстинок, то можно аккуратно изменить окрас. Но, как и сказал Грегор, подобный трюк сработает только до первой слякоти. После этого сажа смоется и подлог станет очевидным. Вот только в Гатсбури ежегодно заходило столько торговцев, что ты попробуй еще и найди мошенника, а даже если найдешь — докажи, что именно он продал тебе такой товар.

— Слякоть и снег тут случается нечасто, — согласился я с Грегором. — На это и расчет.

— Может, и мошенник тот торгаш, — продолжил Ларс, — но тогда можно посмотреть северную лисицу. Что думаете? Леди Эрен точно выразила желание получить в подарок мех от командира.

Мои помощники утихли, а я стал размышлять над словами Ларса.

— Непрошенный подарок — хуже никакого, — наконец-то сказал я, продолжая трамбовать в сумку пузырьки с травяными настойками.

— Глупости вы какие-то говорите, командир, — хмыкнул Ларс. — Я вот какой бабенке что не дарил, сережки там какие из серебра или колечко простенькое, да даже цветов полевых нарвал в поле — все едино были рады. А тут целый воротник из лисицы! По-моему, подарок достойный вашей невесты, вы так не думаете? Да и к лицу леди Эрен будет он, точно вам говорю!

При упоминании лица Эрен мне почему-то вспомнились именно ее пронзительно-холодные серые глаза. Да, ей точно был бы к лицу вуальный мех песца или белой лисицы, тут мой заместитель был прав. Но я почему-то был уверен, что графская дочь не настолько проста, как женщины, с которыми имел дело Ларс. Тут надо действовать осторожнее и прислушиваться к тому, что время от времени говорит Эрен, иначе я наживу себе врага.

А учитывая, насколько внимательной и смышленой мне казалась девушка, ссориться с ней по таким пустякам я не хотел.

— Она же не сказала, что меха ей нужны завтра или сразу же, как мы прибудем в поместье, — сказал я, выпрямляясь и бросая взгляд на Ларса. — Значит, у меня есть время. Поговорю с охотниками, спрошу совета. А пока забудьте про это и не влезайте.

Мужчины переглянулись, но ничего не ответили. Если я говорил не лезть, выбор у них был только один — заткнуться и сделать шаг назад. К этому их приучил еще тот, старый Виктор.

В моем же списке дел добавился еще один пункт, про который нельзя забывать. Вечером, когда я остался один в своей комнате, я достал из сумки письменные принадлежности и небольшой деревянный футляр. Внутри — листы с моими записями, которые я делал время от времени на русском.

В основном тут были списки того, что мне стоит попробовать сделать в этом мире и на что обратить внимание, когда я буду в крупных городах или на собственных землях. Вести эти записи я начал еще во время рейда, когда после гибели одного из аристократов ко мне в руки попал тот самый набор принадлежностей и несколько серых, ломких листов.

Откупорив чернильницу, я обмакнул в нее стальное перо, после чего поставил аккуратную галочку напротив записи «травяные настойки, вытяжки, спирт, перевязочный материал». Также галочка встала напротив строки «уксусная кислота/уксус».

Тут же, ниже, я вел совсем уж безумные записи, в первую очередь размышляя над тем, что могло бы сделать меня богатым и независимым человеком. Были тут, конечно же, мысли о порохе, но дальше строк «уголь, сера, селитра» я не ушел — никогда не интересовался этой темой. Знал только то, что в старину в моем мире, для производства селитры по кабакам крупных городов собирали мочу в сортирах, а потом как-то хитро выпаривали и с чем-то смешивали. Узнал я это из какой-то передачи или ролика и зачем это делалось и с какой целью — я совершенно не помнил.

Так что мечты о порохе остались только мечтами.

А вот то, что здесь совершенно ничего не знали о банальной асептике и дезинфекции, я убедился почти сразу же. И хотя мыло тут варили уже полным ходом, но до конца не понимали, насколько это важный и ценный продукт. Точно так же местные умели гнать спирт и, возможно, какой-нибудь дурной алхимик уже научился получать эфир или его аналог путем смешивания всего подряд.

У меня не было амбиций изменить этот мир — только сделать мое в нем существование безопаснее и комфортнее. Учитывая то, что минимум ближайшие лет десять, а то и все двадцать, мне придется постоянно махать мечом и сражаться против северных варваров, вопросы медицинского плана волновали меня по-настоящему серьезно. Не хотелось бы умереть от шока во время вправления перелома или из-за нагноения зашитой раны. Но я только начал свой путь, мне только-только пожаловали титул, а чтобы найти достаточно молодого и при этом талантливого лекаря, в голову которого я смогу переложить часть