Господин, ты приказал мне быть с детьми, и я выполнял этот приказ. – с опаской ответил Альфонсо, который играл с детьми.

- К тебе, Ал, меньше всего претензий. Ну а раз я раздуваю ссоры на пустом месте, то я буду в своей лаборатории, чтобы никому не мешать. Продолжайте отдыхать. А завтра я продолжу готовить деревню к прибытию людей. – отрезал я и отправился в подвал. Как ни странно, но никто не сказал ни слова, и мы с Лукой спустились в мою лабораторию. Там же я показал сыну его личное отделение, в котором уже подготовлена заготовка подземной оранжереи, алхимическая лаборатория и комната с пустыми книжными полками. Стоило туда войти, как Лука сразу оживился.

- Это всё для меня? – удивлённо и восхищённо спросил он, оглядывая комнаты.

- Да, Лука. Это только твоё место, где ты можешь побыть один, почитать книги или заняться уходом за растениями. Я хочу, чтобы у тебя был небольшой уголок твоего личного спокойствия. – ответил я, отпуская его на пол.

- Спасибо, папа! – улыбнулся Лука в облике семилетнего себя.

- Теперь можешь сам поставить на дверь свою печать, и никто не сможет сюда войти. Ну кроме меня, но я обещаю, что не буду этого делать. – улыбнулся я ему в ответ, погладил по голове и собрался уходить.

- И снова спасибо, за то, что подобрал тогда, и за то, что сделал сыном, и за то, что всегда балуешь такого капризного ребёнка! – сказал Лука скороговоркой, обнял меня и через несколько секунд отпустил.

- Всегда пожалуйста. Отдыхай, сынок. – с улыбкой ответил я и пошёл в свою часть лаборатории. Там я запечатал дверь, перекусил и улёгся спать на шикарном диванчике, созданном моей магией из шерсти, ткани и дерева.

Гостиная, после ухода Габриэля и Луки.

- Кто-нибудь, что-нибудь понял? – спросила Курата у всех присутствующих.

- А что тут понимать? Хозяин прямым текстом сказал, что его на два дня все бросили и только сегодня вечером он кому-то понадобился. – ответила ей Сонья, играющая с Ренатой.

- Я согласен. Господину было очень грустно, но я не получал приказа помочь ему. – печально добавил Альфонсо.

- Хорошо, тогда кто был тем, кто связался с ним? – поинтересовалась Курата и посмотрела на брата.

- Это не я. Я играл с Люцианом. – ответил Амр, которому стало немного совестно, ведь он обещал помогать Габриэлю с постройкой.

- Это был я. Я беспокоился, что он снова не ночевал дома, и что потом ни с кем не разговаривал. – тихо сказал Иона, сидящий в кресле с задумчивым видом.

- Всё это конечно мило, все беспокоятся о том, кто сам не хочет, чтобы с ним говорили, но вас не смутило, что у него на руках сидел маленький мальчик, напоминающий Луку? – спросила Яромира, отпуская Разиэля к остальным детям на мягкий ковёр.

- Это и был Лука. Он извинился за ссору и сказал, что будет теперь для меня хорошим младшим братом. – так же тихо, как и в прошлый раз ответил Иона, продолжая обдумывать слова брата.

- Так, девочка, выкладывай, что у вас с Лукой произошло? Он не стал бы бежать к Габриэлю и просить таких изменений, если бы всё было в порядке! – грозно спросила Курата, подозревая, что виновником была Яромира.

- Курата, мои дела с мужем – это мои дела. Вы лучше со своим разберитесь, а то он скоро на людей кидаться начнёт. – высокомерно ответила Яромира.

- Кажется, ты забыла своё место, девочка! – вскипела орчиха.

- Успокойтесь обе. Я понял, что произошло, по виду Луки. Эта дура попыталась утешить его как женщина. – с презрением в голосе сказал Иона со своего места, потом встал и пошёл в подвал, чтобы попытаться поговорить с братом наедине.

- Это правда? – устало спросила Римани.

- Да, но Габриэль сам мне сказал это сделать! – возмутилась Яра.

- Глупая девчонка. Он сказал успокоить как жена, а не как женщина! Или ты думаешь, что кроме твоего тела мужу ничего не нужно? – устало спросила Римани.

- А что ещё мужчине может быть нужно? – неподдельно удивилась Яромира.

- Поддержка, понимание и любовь. – перечислила молчавшая до этого Магрит.

- Это слишком по-детски и наивно! – возразила бывшая княжна.

- Зато это правда. И мы все трое провалились как жёны. – резюмировала Римани.

- Это ещё почему? – удивилась Яромира.

- Потому что ты вообще не пытаешься понять, что на сердце у твоего мужа. Ты видишь в нём только красивое тело и силу. А пару минут назад, ты увидела то, как он себя на самом деле чувствует и чего хочет. Подумай об этом. – раздражённо ответила Римани.

- А мы тогда в чём виноваты? – спросила Курата, которая не совсем поняла, куда клонит Римани.

- В том, что Габриэль и озвучил. Мы слишком привыкли, что он молча всё для нас делает и уже принимаем всё как должное. Скажи честно, ты хоть раз вспомнила о нём за эти два дня? Я имею ввиду не вопросы о том, что тебе чего-то не хватает, а вопросы по типу «Где он?», «Что с ним?». – спросила Римани, осознавая, что сама о таком не подумала.

- Хорошо. Я поняла. Ты права. Но что теперь делать? – спросила Курата, осознав правоту Римани.

- Я не знаю. – грустно ответила Римани и уставилась в потолок.

- Вы что, все совсем тупые что ли? Одна только и думает, что передним местом, две других только о себе думают. Покажите хозяину, что вы не просто мебель или тушки для размножения! Вы же должны его понимать лучше всех, а вас обставили пятилетняя девочка и рабыня! – прервал эту меланхолию недовольный голос Цицерона.

- Тебе-то что об этом знать, мальчишка? – грозно спросила Курата, глядя на дерзкого раба.

- Да уж побольше твоего, орчиха. Он вам хоть раз рассказывал, что сам чувствует? Вы хоть раз интересовались, чего ему стоит просто с нуля за полдня, в одно лицо, построить трёхэтажные хоромы? Вы вспомните, сколько хозяин делает для вас всех, и потом посчитайте, что вы делаете для него! Да банально предложите ему вместе чем-нибудь заняться, и он уже будет рад вниманию! Он почувствует, что тоже кому-то нужен! – продолжал высказывать своё мнение