Я уже догадывалась, куда мы идем – в детскую комнату к тайному порталу.

– Конечно. Поэтому шепнул, чтобы ты поднялась на стену. Они поймали бы любого из нас, главное, находиться в поле их видимости.

Я не узнавала крыла, где провела время до злополучной свадьбы. Пахло кровью, внутренние стены оказались разрушены, ветер размахивал занавесками на окнах, оставшихся без стекол, а порой и без рам.

Я порадовалась, что на моих ногах башмаки на плоской подошве. Нам пришлось пробираться через поваленную мебель и обломки стен. То, что мы находимся в покоях Ветны, я догадалась лишь по криво висящему портрету. Рауль запнулся, когда увидел глаза печальной женщины, смотрящей прямо на него. От пристального взора нарисованной любовницы короля невозможно было увернуться, я сама почувствовала магию ее следящего взгляда.

Портал смотрелся черной дырой, которая вела в никуда.

– Кто закрыл проход? – шепотом спросила я у Рауля. – Ты?

Бастард покачал головой и показал глазами на Конда.

– Его сестра. Как мне объяснил Соул, она в условленное время запечатала разом все порталы дворца.

– В Рогуверд из других миров теперь не пробраться?

– Нет. Пока проходы досконально не исследуют. Хаос он такой. Все переместил с места на место.

– Как тогда я попала сюда?

– Откуда? – Рауль дал мне руку, чтобы я не упала.

Вот как ему объяснить, что между моментом моего падения со стены и приземлением у ног обережника прошло семьдесят восемь дней и семнадцать с половиной часов, которые я провела совсем не в Рогуверде? Хаос действовал выборочно и сместил все порталы, кроме одного?

– Не важно, – отмахнулась я, предпочитая не смущать Рауля, который все время поглядывал на портрет матери. Лучше я допрошу Конда Корви.

Я поискала его глазами. Он стоял в кругу гвардейцев, и все они склонились, рассматривая нечто, лежащее на полу.

– Что там? – спросила я у Соула, оглянувшегося на меня. Он не успел сменить горестное выражение лица, и я увидела, как ему больно.

– Тебе не надо туда ходить, – коротко ответил друг короля, снимая испачканные в крови перчатки. У бездействующего портала все камни были красного цвета.

– Там… тело Матиаса? – догадалась я. Соул, несмотря на свою приверженность клану Корви, был привязан к старику. Как и Матиас был привязан к сыну советника.

– Нет, только его одежда.

Не было нужды спрашивать, как лорд Дервиг встретил свою смерть. В каком–то из увохов, подыхающем на скалах от рук гвардейцев, стынет кровь сурового горца.

Я зажала рот рукой. Я держалась, несмотря на запахи и очевидные людские потери – всюду валялись окровавленные тряпки, некогда бывшими красной формой, но сейчас тошнота подкатила к самому горлу. Я едва успела выбраться из разрушенной комнаты.

Меня рвало желчью.

Я не сразу поняла, кто держит мои волосы.

– Матиас умер, – произнес король, протягивая мне платок. На лице победителя не было торжества. Я вытерла губы и обняла короля. Положила голову ему на грудь. За одеждой часто билось сердце. Слишком часто для спокойного с виду человека.

– Теперь ты наследница клана Дервигов, – вдруг «обрадовал» меня Корви.

– Титулованная невеста? Вот чего мне не хватало. Титула герцогини, – я посмотрела Конду в лицо. – Поэтому ты позволил мне выйти за Матиаса замуж? Все дело в титуле? Короли не женятся на простолюдинках?

– Глупая, – меня поцеловали в один глаз, потом во второй. – Ты давно должна была понять, что мне никто не указ.

– Но почему же ты медлил? Зачем довел дело до свадьбы? Почему не забрал меня с собой, когда прыгал со стены? Почему Юдит, а не я?

– Я не мог тобой рисковать. Здесь ты была в безопасности. К несчастью, Юдит сломала обе ноги, – увидев мой встревоженный взгляд, Конд поспешил успокоить. – Ей уже лучше. Твоей горничной занимаются армейские лекари. Будь спокойна.

– Но ты не всесилен! Ты не смог предусмотреть, что инфанта столкнет меня. Я разбилась бы, если бы Рауль не подарил мне браслет.

– Нет, ты не разбилась бы, – король провел пальцами по моей скуле. Ласка была нежной, и я прижала мужскую ладонь к своему лицу, чтобы продлить ее. Глаза Конда блестели. Мне даже показалось, что в них затаились слезы. – Я вызвал обережников только для того, чтобы они защитили тебя. Я знал, что Збигув не подведет.

– Но оберег Рауля сработал быстрей…

– Без оберега Рауля нам не пришлось бы расстаться на целых семьдесят восемь дней. Мы сильно рисковали никогда не увидеться вновь. Не попадись мне в руки учебник рогувердского я так и не узнал бы, что нас с тобой связывало. И кто та странная девушка, – король поцеловал меня в нос, – что едва не убила инфанту.

Конд, заметив, что я едва держусь на ногах от усталости, подхватил меня на руки. Моя комната оказалась разрушенной, как и покои Соула, но его кровать уцелела. Мы сели на нее.

– Мне было страшно. Я думала, что наша встреча на Земле все изменила. И ты живешь жизнью, в которой меня нет.

– Все так и было, пока мехтик не передал мне странный учебник рогувердского. Он нашел его под алтарем. Если бы ему не бросилось в глаза мое имя, книга до меня не дошла бы. Мало ли, какой нерадивый ученик исписал ее поля?

– То есть, сохранилась книга, которая пришла из другого времени и доказала, что я жила в Рогуверде?

– Я долго думал, как такое могло произойти. Это мехтик догадался, что дело в кольце, которое ты отняла у инфанты. Ты оставила у себя артефакт из чужого мира, а наш мир сохранил книгу, принадлежавшую тебе. Магическое равновесие должно соблюдаться во всем. То же самое случилось с Корви–Дуг и их стихийным порталом, который открыл дорогу не только для завоевателей, но и для монстров.

Глава 31

– Ваше Величество? – Соул появился в дверях, если так можно было назвать разрушенный проем. В руках у сына советника находилась грязная простыня, свернутая в узел. По пятнам крови я догадалась, что это останки Матиаса. – Разрешите похоронить лорда Дервига по обрядам горцев? Мы понимаем, что имя бунтовщика должно быть предано забвению, но…

– Хорошо, – кивнул Конд, перебивая Соула. – Я позволяю провести траурную церемонию над братом моей матери. Пусть могила для него и остальных погибших горцев будет общей.

Я поняла, что даже в такой малости, как погребение в фамильном склепе, лорду Дервигу только что было отказано. Ему предстоит покоиться с теми, кого он толкнул на смерть. Вряд ли родные убитых увохами благословят имя своего сюзерена. Им трудно будет понять, почему портал, должный