порока, что подобные людишки его всего пронизали, как раковая опухоль. Мы ведь, зачастую, стараемся видеть только желаемое, общаться с приятными нам людьми, подбирать себе и таких же друзей, создавать круг общения под себя. А в мире то все изменилось! Быть хорошим человеком стало немодно, в тренде быть беспредельно циничным и ни во что не верящим. Для нестяжательства даже слово новое придумали — нищеброд. А придумали его обычные жлобы, чтобы оправдать своё существование. Всех стали и встречать по одёжке, и провожать тоже по ней. Общество уже давно было глубоко больным, ну а теперь все это дерьмо просто вылезло наружу. Мир повернулся к нам такой вот узкой гранью.

— Вы довольно таки пессимистичны настроены, Михаил — вступила в разговор Татьяна Николаевна — ведь у людей всегда есть шанс измениться к лучшему.

— Шанс то есть, но практически никогда люди его не используют. Быть плохим выгодней, так уж был устроен тот мир — потом, подумав, он добавил — Но у нас теперь новый мир, и мы можем попытаться сделать его лучше, под себя. Я не хочу повторения того общества. Оно было изначально больным и порочным. В нашей стране лучшими умами была совершена попытка создать справедливое общество будущего, но обычная жадность и мещанство потопили и её. А и именно у нас с вами появилась новая возможность исправить ситуацию, и построить более передовое общество.

— А вы у нас романтик, не ожидала от вас такого — Тормосова была серьёзно удивлена.

— Да не романтик я в вашем понимании. Этот розовый флёр сошёл с меня ещё в юности, когда в походы туристические ходил. И уже тогда понял, что тот же настоящий туризм, это больше тяготы и лишения, а не просто душевные песенки у костра. Зато он даёт настоящее удовольствие от жизни, ведь самое приятное во всем этом самоистязании — это преодоление природы и познание себя. Потом были лихие 90-е. Там большинство из нас лишились последних иллюзий, потому что не было тогда пределов человеческой подлости. Практически все большие состояния в те годы создавались на крови и слезах.

— Помню — Татьяна Николаевна помрачнела — сколько хороших людей ушло тогда из науки и во что они превратились. Но вы ведь все равно оптимизм жизненный не потеряли?

— Ну, это скорей не оптимизм, а реализм через желание жить, и дарить эту возможность своим родным и друзьям. И не делайте из меня кого-то особенного, я не такой добрячок, как вам кажется. Ведь именно я пытал того бандита в Твери, потому что это было необходимо, чтобы выжить нам всем — Бойко встал, и, не прощаясь, отошёл от стола с женщинами.

Между тем они проехали посёлок Печерск и увидели слева здания гипермаркета Метро. Вахтовка резко тормознула, Лендровер же поехал вперёд на разведку. Михаил подошёл к двери пассажирского кузова и вышел на улицу, поднял бинокль к глазам и стал внимательно рассматривать окрестности. Здесь все также было мертво и пустынно. В рации раздался голос Матвея.

— Мародер один атаману, приём.

— Атаман на проводе. Прием.

— Все чисто, двигайте к правому входу. Прием.

— Понял Мародер один. Отбой связи.

Они двинулись дальше и тихонько подрулили прямо к дверям. Оставив часть людей около машин, Михаил с остальными двинулся в магазин. На головы они заранее нацепили налобные фонари. Но такие оказались не у всех, и сначала хотелось укомплектовать всю группу освещением. Внутри огромного помещения царил полумрак и тишина. Окна оказались целыми, ветер и грязь сюда ещё не проникали. Немного пахло тухлятиной, но в целом было вполне сносно. У входа 'мародёрщики' нашли табличку с указателями отделов, затем сразу двинулись наверх. Минут через 10 они нашли выход на крышу. Михаил отдал небольшой термос с чаем и пакет еды группе наблюдения, то есть Ольге Шестаковой и Вите Хазову. Их задачей было наблюдение за окрестностями. К безопасности теперь в команде относились очень серьёзно.

Затем в магазин позвали всех остальных участников рейда. Матвей уже успел найти фонари и теперь раздавал всем желающим, подруга Андрея Великанова Лиана подавала батарейки. С 'мародёрщиками' была и Алиса Тормосова. Матвей предложил разделиться, он со своими пройдёт в хозяйственный отдел, Пётр Мамонов с семьёй отправится в дальний конец торгового центра, где находились товары для дач и пикников. А Михаилу с основной группой достаются продуктовые отделы.

Так они и поступили. Люди подхватили свободные тележки и распределили между собой работу. Ольга Туполева раздала списки с необходимыми товарами, молодёжь искала, где они находятся на месте, женщины загружали в тележки, а уже мужчины таскали к выходу. Братья Михайловы развернули грузовик задом и помогали грузить товары прямо в машину. Сам Бойко помогал искать нужную номенклатуру товаров и поглядывал по сторонам. С крыши каждые пятнадцать минут шли дежурные сообщения. Все пока шло гладко, механизм 'мародёрки' прилежно крутился. Реалии нового мира.

Вскоре Мамонов сообщил, что они уже затарились всем необходимым и таскают к крайнему входу, потом прямо там в машину и загрузят. В коридоре появились Матвей со своей командой, они начали помогать перетаскивать тележки с товарами. В обычной жизни люди редко думают, сколько всего необходимо им для комфортной жизни. А даже для их группы из 80 человек потребовалось столько вещей! И зубные щётки и паста, и средство для мытья, туалетная бумага, пакеты для мусора, салфетки, кухонные ножи и овощерезки, шампуни, стиральные порошки. Да куча всего! Привыкли всё-таки современные люди к определённому стандарту комфорта, и пока отказываться от него не собираются.

Ещё раз оглядевшись, Михаил пошел к грузовику помогать в погрузке. На кузове огромного грузовика сидели подруги братьев Вера и Ирина, обоим около 30, и обе блондинки. Они держали в руках укороченные версии автомата Калашникова и бдительно оглядывали окрестности. Вера была девушкой стройной и моложавой, раньше работала в налоговой и была дамой серьёзной. Ирина же наоборот — весёлая хохотушка, немного полненькая, но этого не стеснялась нисколечко Во время эвакуации они всегда были готовы прийти на помощь, активно участвовали во всех дежурствах. Вера к тому же на поверку оказалась неплохим стрелком. Теперь, чтобы не отвлекать мужчин от тяжёлой физической работы, они и стояли в наблюдателях. Михаил закинул автомат за спину и подошёл к очередной корзине. Там лежали блестя упаковкой пачки различных макаронных изделий. Он доставал их, перемотанные уже скотчем, и подавал Паше, тот с братом таскал груз в глубь фургона. Потом пришла очередь корзины с растительным маслом, которую притаранил Леша Ипатьев, сын Николая. Сам Николай ещё