Ты абсолютно прав: тут дети за стеной, не стану я огнем тебя палить, дурак я, что ли? Вряд ли сильномогучие эльдарские дяди и тети послали бы против меня какого-нибудь деревенского дурачка, да? Еще и зашвырнуть сюда смогли, несмотря на всю опричную рать и министерство магии… Видимо, на самом деле пора мне с жизнью прощаться, хотя дико не хочется… Но достойно-то я помереть могу?

— Достойно? — он глянул на меня с удивлением. — Чего ты хочьешь?

— Веришь, нет — в туалет хочу! — сообщил я, разведя руками. — Ин зе ватерклозет, окей? У меня уроки были, я школе работаю! Как ты себе это представляешь — сяду, простите, срать посреди уроков? У меня большая надобность образовалась! Можно, я схожу в туалет?

— Колд блад монстер… — покачал головой он. — В момьент смерти думаешь о дерьме? Тебе не всье равно, как будьет выглядеть твой труп?

— Не все равно, меня соседи найдут, приличные люди и не люди! — покачал я головой. — Одно дело лежать в крови, другое — в собственных испражнениях, понимаешь? Проткнешь ты меня, сфинктер расслабится — конфуз случится!

— Э-э-э-э… — его лицо выражало смятение.

Я не знаю, скольких драконов он прикончил до меня, но вряд ли кто-то из них отпрашивался перед смертью по-большому. А мне и вправду нужно было в туалет — очень-очень сильно!

— Я буду стоять у дверей, с мечом в руке, — сказал он. — Ты не сбежишь!

— Куда — в вентиляцию? — усмехнулся я. — Или в сливное отверстие? Охота тебе вонищу нюхать — стой у дверей.

Я очень надеялся, что он будет стоять у дверей. И он меня не обманул. Драконье зрение позволяло мне видеть его силуэт, так что я нарочито громыхая, опустил пластиковый ободок, потом — включил воду из крана…

— Хей, дрэгон, уот а ю дуинг?

— Вонищу хочешь нюхать — нюхай, так я хоть звук приглушу! Я сосредоточиться не могу! — нес всякую удобоваримую белиберду я, копаясь в нише за унитазом.

Спустя десять секунд тяжелый, холодный, умиротворяющий пистолет Черепанова с полным магазином артефакторных экспансивных патронов «Роза» производства оружейных заводов Нахичеванского ханства удобно лежал в моей руке. Судя по всему — сэр Джон Бальмунг был весьма крутым боевым магом. Наверное, с этим своим черным мечом он смог бы даже и пули отразить — если бы знал, что в него будут стрелять. Этот позер положил себе клинок на плечо, и я точно знал, что буду делать!

— Давай, — сказал он. — Дерьмовый дрэгон. Камон. Или я сам войду и убью тебя прямо на толчке.

— Иду, — откликнулся я, левой рукой нажал на кнопку слива, а правой — нажал на спусковой крючок: — ДАХ! ДАХ!

Для начала — я прострелил ему обе ноги, пули пробили тонкую фанеру двери и впились ему в лодыжки. Я продолжал стрелять, одновременно отпрянув, отступив прямо внутрь ванной — и не зря! Меч тут же продырявил дверь ванной — и точно прикончил бы меня, если бы я остался на месте!

— ДАХ! ДАХ! ДАХ! — «Черепанов» дергался в моих руках, «розы» летели навстречу авалонскому убийце, дверь разлеталась в клочья.

— Фак ю! Факин дрэгон! Фак ю! — драконьим зрением я видел, что ноги я ему искромсал страшно, как минимум четыре выстрела достигли цели. Еще одна пуля явно засела где-то в его левом плече, он отступил, привалился к стене коридорчика, истекая кровью.

Прицелившись сквозь обломки двери ему в голову я выстрелил снова. И этот гад отмахнулся! Отбил пулю одной рукой! Просто фантастика! Затвор лязгнул, возвещая о том, что «розы» в магазине закончились, а бесов сэр пока не думал помирать! Однако, нужно было переходит в наступление!

Я и перешел. Руки мои уже покрылись чешуей, я рывком, с хрустом вырвал раковину из стены — и швырнул ее в Бальмунга, и сам ринулся за ней.

Он попробовал отмахнуться, не сообразил, что такое в него летит — и просчитался. От удара меча раковина сменила траекторию — и ударила сэра Джона в многострадальные ноги! Убийца с воплем обрушился на пол, придавив собою меч, и я кинулся на него, подхватив с пола пистолет, и стал бить его «Черепановым» по черепу, по спине, по рукам — бес знает, как и бес знает, куда, только бы не дать ему времени начать убивать меня — так, как это умеют делать боевые маги…

…Сначала в окно влетела целая куча золотых шариков, похожих на снитчи из «Гарри Поттера», потом — гранаты, из которых с шипением сочился зеленый газ, а следом за ними — массивные фигуры в черной броне с четко различимыми символами: двуглавыми орлами, метлами и собачьими головами.

— СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО! — раздался громовой голос, и я предпочел откатиться подальше от Джона Бальмунга и заложить руки за голову.

Драконы, убийцы драконов… Когда начинается маски-шоу — лучше лежать тихо.

* * *

Мы расположились в комнате для допросов, у сыскарей в подвале. Тут было довольно уютно: серые облупленные стены, большое зеркало — наверняка прозрачное с обратной стороны, дрожащая лампа дневного света, стол, стулья, а еще — бутерброды, стаканы с чаем.

— Я тут читал одну книжку, писательница откуда-то из-под Гродно… — сказал Караулов — нынешний начальник Вышемирского отдела Сыскного приказа. — Так там была такая мысль, мол, «медведь, который научился кричать „ау“ никогда не останется голодным». Признавайтесь, Серафимыч, вы это специально? Вы их в свою квартиру заманиваете, чтобы убить и ограбить?

С Карауловым мы вместе катались в Славутич, его назначили к нам после чистки у сыскарей. Молодой, энергичный, хваткий, он, оказывается, давно установил наблюдение за моей квартирой. И, ввиду особой ситуации в Вышемире, для усиления ему был придан взвод опричников — кажется, не наших, белорусских, а Воронцовских.

Наружка явление некоего сэра с туманных островов прозевала, потому что сэр этот был весьма непростой. А вот выстрелы — не прозевали, и опричники тупо телепортировались на крышу моего многострадального дома № 3 по улице Мира, а потом на тросах спустились до окон квартиры — и штурманули ее по всем правилам.

— Ну, знаете… — я пошевелили пальцами в неопределенном жесте. — Оно ведь ищи их всех, выколупывай. Бес его знает, кто там и что против меня затаил, какой камень за пазухой держит? А так — адресок сообщил, приготовился — и ждешь. Вот, работает, как видите! А что, правда — меч теперь мой?

— Нет, вы поглядите на него! — майор Розен, молодой и усатый офицер, командир группы опричников всплеснул руками. — Да ему тоньше лезвия, похоже, да? Какой, однако, хладнокровный тип! Он