буду ответить, и это стопроцентный конфликт.

А конфликт, похоже, ему не нужен, как ни странно.

— Меня не за что карать, господин Махападма, — улыбнулся я.

Наши взгляды скрестились, и глаз никто не отводил.

Я не чувствовал себя виноватым. Не стоило Махападма наглеть и цеплять свои гербы на мага, с которым, по идее, ни я, ни мои люди не могли справиться. По спаррингам в Академии все наверняка давно сделали свои выводы, мой «официальный» предел — маги седьмого ранга. Послать в качестве наблюдателя мага восьмого — это даже для Махападма круто. И поди пойми, то ли это была перестраховка, то ли провокация, то ли банальные понты. Впрочем, мне плевать.

Какой посыл, такой и ответ. И гадайте теперь, как я это сделал.

— Рад за вас, господин Раджат, — произнес, наконец, Махападма и отошел, освобождая место для следующего гостя с поздравлениями.

О, уже «господин Раджат», надо же. Признал и обозначил уважение. Немного снисходительное в данном случае «Раджат-джи» вполне приемлемо от старика, да еще и поздравляющего молодых со свадьбой, но равный статус лучше.

Даже если это равный статус противников.

* * *

После того, как волна поздравлений схлынула, свадьба превратилась в обычный прием, по сути. Гости бродили по поляне, общались, закусывали или что-то пили.

А я смог, наконец, улучить момент и пробиться в дальний угол к Астарабади. Андану пришлось брать с собой, не предусматривал этикет нашего с ней разделения сегодня.

Астарабади вышел мне навстречу и молча махнул рукой, призывая следовать за ним. Он обошел две палатки с едой и нырнул в третью, самую дальнюю.

Войдя следом, я увидел труп с дыркой от пули на виске.

Андана тут же отвернулась и уткнулась мне в плечо.

— Потерпи, милая, — шепнул я и устремил требовательный взгляд на Астарабади.

— Давайте выйдем, — вздохнул он, покосившись на мою жену.

Даже на свежем воздухе Андана отказалась от меня отлипать, я так и обнимал ее одной рукой. В принципе, она мне не мешала.

— Ты узнал его? — спросил Астарабади.

— А должен был? — удивился я.

Честно сказать, я и не всматривался в лицо покойника, ясно же, что это просто исполнитель.

— Не буду предлагать посмотреть на него еще раз, — усмехнулся Астарабади, — так что поверь на слово. Узнаваемое лицо. Для тех, кто в курсе, конечно.

— Не тяни, — раздраженно рыкнул я.

— Сударшан.

Неожиданно. Лицо я не узнал, но забыть фамилию рода, чья неверная невеста стала причиной кровной вражды Раджат и Дамаяти я не мог.

— Их же уничтожили еще два столетия назад, — произнес я.

— Род — да, — кивнул Астрабади. — Но всех бастардов могли и не выловить. Да и зачем? Род мертв, остальное аристократам неважно.

Логично. Только непонятно, сейчас-то с какой радости вылезли эти недобитки? Два столетия скрываться, чтобы так глупо высунуться в самый неподходящий момент?

— Зачем пристрелили? — поинтересовался я. — У меня к нему много вопросов.

— Мы не могли рисковать, — развел руками Астарабади.

Я молча смотрел ему в глаза. И он взгляд не отводил, явно не чувствовал за собой никакой вины.

Да и правильно, в общем-то. Кто в момент взрыва мог знать, что это одиночная диверсия? А если бы это было начало массированного нападения, то излишняя гуманность к врагу могла обернуться серьезными потерями.

— Что выяснили? — вздохнул я.

Астарабади сжал зубы и процедил:

— Артефакт невидимости наш.

— Чего⁈ — изумился я.

— И я даже почти наверняка скажу тебе, откуда, — поджал губы Астарабади. — Наш диверсант в Свободных землях потерял.

— В смысле, потерял?

— Ты же служил? — с недоумением приподнял бровь Астарабади. — А то не знаешь, сколько всего бойцы теряют на заданиях. Причем вплоть до вещей, потерю которых, казалось бы, вообще нереально не заметить.

Да знаю, конечно. И как они потом за это огребают, тоже знаю не понаслышке.

— Потерял или украли? — уточнил я.

— А вот это вопрос, — вздохнул Астарабади. — Доклады-то мы собрали только по возвращению в столицу. И полная ревизия амуниции была там же. В общем, где конкретно этот разгильдяй посеял игрушку, он сам не знает.

Диверсанты в лесу обычно ходят в дальнем охранении. И артефакты невидимости они могут вообще ни разу не использовать за весь поход. Какой смысл в невидимости в пустом лесу? Лучше поберечь заряд артефакта для действительно опасных ситуаций вроде встречи с Лакшти и китайцами.

— Почему я об этом до сих пор не знаю? — холодно спросил я.

Астарабади опустил глаза.

— Феришт! — рыкнул я. — Какого проклятого⁈

— Извини, — тихо сказал Астарабади. — Поначалу мы с Рамом хотели сами разобраться. Ну мало ли, он не потерял, а засунул куда-то, мы же тогда кучу мешков с добычей притащили, и в пути они нередко носильщиков меняли. А пока перетряхнули все… В общем, извини. Забыл я тебе сказать.

— Астарабади, это косяк, — ровно произнес я.

Он вскинул голову и впился в меня настороженным взглядом. Я чуть ли не с самого начала называл его по имени, и такой резкий переход на фамилию ничего хорошего ему предвещать не мог.

— Готов принять наказание, господин Раджат, — склонил голову он.

Я еще какое-то время посверлил его тяжелым взглядом и произнес:

— Я подумаю пока. Давай дальше.

— Сударшан пробрался сюда один, — заговорил Астарабади. — И, судя по всему, довольно давно, чуть ли не ночью. Тут были, конечно, дежурные, но использования артефакта невидимости никто не предполагал. Да и при финальной проверке сегодня днем тоже. Сударшан затаился под столом с подарками, дождался, пока гости накидают туда всего побольше, закопал в этой куче свой взрывающийся сюрприз и попытался было слинять. На отходе мы его и взяли, он сотни метров не прополз.

Я похолодел.

Этот ненормальный мог уничтожить любого гостя, включая глав великих кланов. Я не отмылся бы от такого позора никогда. И это при условии, что я вообще как-то пережил бы месть родичей жертвы.

— Почему он не убил кого-то из гостей? — спросил я.

— Он не профессионал, и вряд ли собирался умирать сам, — спокойно пожал плечами Астарабади. — Да и коробка со взрывчаткой была, мягко говоря, немаленькая. В карман не засунешь.

— Достаточно было поставить таймер в самом начале церемонии, когда гости только подходили к зоне подарков один за другим. Кого-то да зацепило бы.

— Я не знаю, — признался Астарабади. — Да, я тоже сделал бы именно так. Почему он не сделал, я не понимаю. Сударшан — мальчишка, конечно, ему лет восемнадцать на вид. Но вещи-то очевидные.

— Или у него был другой приказ, — задумчиво покачал головой я.

— Приказ?

— А ты считаешь, он сам по себе? — хмыкнул я. — Даже если артефакт невидимости наш диверсант просто потерял, его кто-то должен был подобрать. Сначала заметить, а потом подобрать. Значит, в Свободных землях за нами была слежка. Причем слежка такого уровня, которую даже элита Рама прохлопала. Кем бы ни были эти бастарды Сударшан, это не уровень простолюдинов, с такой задачей не всякий великий клан справится.

— Тогда я тем более не понимаю, — нахмурился Астарабади. — Клан мог использовать артефакт невидимости намного эффективнее.

— Согласен, — кивнул я. — Хотели бы навредить — навредили бы. Да что там, сегодня нас можно было фактически уничтожить. Один убитый глава великого клана — и все.

— Сильные маги не умирают от мины под ногами, — возразил Астарабади. — У всех них мощные защитные артефакты есть.

— Это смотря какая мина, — покачал головой я. — Нам просто хлопушку подсунули по факту. А могли взяться всерьез и исполнителя-профессионала прислать. Причем с совсем другим оружием. Нож мой помнишь?

Астарабади застыл. До него, похоже, только сейчас дошло, по какому краю мы сегодня прошли.

— Знаешь, Феришт, — добавил я, — у меня такое ощущение, что артефакт невидимости нам просто вернули таким извращенным способом. И заодно указали на врага в лице бастардов Сударшан.

— Знать бы, кто этот… доброжелатель, — зло прищурился Астарабади.

— Выясняй, — потребовал я. — Кто бы это ни был, мне не нравится его чувство юмора. И его способ преподносить подарки тоже.

— Найдем, — многообещающе оскалился Астарабади. — У мальчишки Сударшан наверняка родичи остались. Вот с них и начнем.

— Действуй, — кивнул я.

Глава 10

* * *

Первой по возвращению к гостям мне встретилась Шанкара. Она была с главой своего рода, и мне понравилось, как они общались между собой. Как равные. У Шанкары явно нет тех проблем с родичами, что были у Джины.

— Господин Раджат, рад с вами познакомиться, — приветственно кивнул глава рода Магади.

Мужчине было лет сорок. Его лицо было словно вырублено из камня