вниз, где меня уже ждал мой раб. Мы вышли во двор через заднюю дверь. Найдя подходящее место, я использовал магию, чтобы никто нас не услышал, прежде чем начинать разговор.

- Чего ты хотел? – с опаской спросил Цицерон, когда я показал ему на лавочку.

- Я хочу, чтобы ты рассказал, как тебе у меня живётся, и что ты хочешь дальше делать. Только честно. – с улыбкой, чтобы не пугать его лишний раз, попросил я.

- Даже не прикажешь? – удивился Цицерон.

- Нет. Это часть твоей жизни, что меня не касается напрямую. Однако, я вижу, что тебе частенько бывает плохо, поэтому я хочу дать тебе шанс выговориться. – объяснил я своё желание начать этот разговор.

- Меня всё устраивает. – быстро ответил он, отведя взгляд.

- Ты же знаешь, что мне врать бесполезно. – со вздохом напомнил я.

- Что ты хочешь услышать от меня? То, что я хочу домой к родителям? Или то, что ненавижу себя, за то, что у тебя в рабстве мне хорошо? Или то, что ты относишься ко мне лучше, чем моя семья относилась к слугам и простолюдинам? Что? – не выдержав, стал он кричать, со слезами на глазах, пытаясь не смотреть на меня. И только заранее установленный мной звуковой барьер позволил нам никого не разбудить.

- Я хочу услышать от тебя о том, что тебя мучает и заставляет плакать по ночам. А всё вышеперечисленное я и так знаю. – ответил я, глядя на небо.

- Я не знаю. Наверное, всё и сразу. Иногда становится невыносимо от осознания, чем я был и куда меня это привело. Причём привело меня это к гораздо лучшему, чем я заслужил. – начал он тихо объяснять, немного успокоившись.

- Не скажу, что полностью тебя понимаю. Ты считаешь, что я тебе даю слишком много? – решил поинтересоваться я.

- Да! – сразу выпалил он, а потом смущённо спрятал глаза.

- Я уже когда-то говорил Амру, у меня хорошая работа поощряется. И безукоризненно работая даже как раб, ты можешь когда-нибудь получить свободу. Всё зависит только от тебя. Хотя тебе я тоже вроде это говорил. – ответил я.

- Нет, не говорил. – ответил он. – Но говорил Амр. По крайней мере, пока ты не передал ему мои слова.

- Жалеешь? – улыбнулся я.

- Немного. Прожив с твоей семьёй столько времени, и пережив смертельное сражение, я на многое стал смотреть по-другому. И даже понимаю, почему ты сделал меня рабом. – вздохнул он.

- Ну уж это-то я тебе сразу сказал. – удивился я, потому что точно помню, что перед всеми освобождёнными это сказал.

- Ты сказал, что это за неуважение от бывшего раба. То есть уже тогда ты во мне не видел ни княжича, ни даже просто свободного человека и дал возможность всё это заслужить. – ответил Цицерон так же, как когда-то говорил Амр.

- Это твои слова, или моего орчонка? – уточнил я, вернув взгляд на моего раба.

- Это мои слова, после обдумывания всего того нудежа, что он на меня вываливал. – улыбнулся парень.

- Ну и что же теперь тебя мучает? – продолжил я снова пытаться выяснить, чем вызваны его ночные слёзы.

- Я хочу узнать, что стало с моей семьёй. Это чтобы успокоиться. И хочу узнать, что будет с той девочкой, что назвалась моей женой. – немного замявшись спросил Цицерон.

- Ну, с первым попробую помочь, если тебе это действительно нужно. Ну а со своей женой сам разбирайся. Я тебе даже отдельную комнату с кроватью выделю. Заслужил. – улыбнулся я и легонько хлопнул его по спине.

- Правда? Почему ты так добр к такому как я? Я же даже не изменился ни капли? – удивился он.

- Люди не меняются. А в остальном, как я и говорил, продолжай на меня хорошо работать и будешь вознаграждён. Возможно, и свободой, когда-нибудь. Подумай над этим. Ну, а если будет совсем тяжело и больно – попробуй поговорить с Амром. Он тебя поймёт лучше, чем любой из нас. Он же тоже сын вождя, который побывал в рабстве, если ты забыл. – попробовал я его мягко подтолкнуть к дружбе с Амром. Ведь орчонок за него до сих пор переживает.

- Я понял. Я подумаю над твоими словами. Спасибо хозяин. – парень встал, поклонился в пояс и пошёл спать. А через пару минут и я вернулся к своим сладко спящим жёнам и детям.

Глава 5. Охота и путь домой.

На следующий день я помог разделать моржа, а мои сынишки и брат снова отбивались от брачных вызовов, стоило им выйти на улицу. Причём Иона стал справляться с этими боями весьма своеобразно: он сразу после начала боя окружал соперниц клеткой из огня и молний и заставлял сдаться. До ближнего боя ни разу не доходило.

Я послушал рассказы Орхальда о жизни тут, на побережье. По его словам, действительно всё просто: охота, рыбалка и сражения с ледяными хищниками из пустошей. Иногда – сражения с враждебными соседями. И это тогда, когда не организовываются смотрины, где молодёжь выбирает себе вторую половинку из соседнего племени.

Примерно в полдень к нам пришла грязная девочка с большим мешком своих вещей и маленькой девочкой лет пяти. Как я выяснил у Орхальда, вся семья Магрит погибла на рыбалке, спаслась только она, но из-за полученных травм никто не захотел брать на себя заботу о ней, ведь лишний голодный рот, который ещё и не способен себя прокормить, мало кому нужен, даже в таком сплочённом племени.

Как выяснилось, у неё ещё и сестрёнка есть, которая в тот день, когда погибла семья девочки, была дома. Когда она пришла, Нирани позвала меня и Цицерона.

- Муж мой, я пришла. Надеюсь, мы сможем жить счастливо. – приветствовала Магрит и склонила голову.

- Если постараемся, то сможем. Меня зовут Цицерон. Запомни. Нашего хозяина зовут Габриэль. Он добр, но строг. И чтобы хорошо жить, нам придётся много работать. – объяснил ей Цицерон, причём его формулировки меня удивили.

- Я уже поняла, что, выйдя за невольника, сама стану невольницей. Я приняла это. Но я прошу ещё взять к нам мою сестрёнку Сонью. Она умная и трудолюбивая и помогала по дому, пока он у нас был. – попросила девочка. А вторая