тебя тут дождусь, и ещё раз попробую убедить брать меня с собой в вылазки.

Усевшись поверх покрывала, уставился в распахнутое окно. Зябко обхватив себя за плечи, пробормотал:

— Чего-то здесь не хватает. Хмм, — блуждающий взор гостя зацепился за негорящую жаровню и распахнутое окно. — Ах, вон оно что! — Родгул тут же вскочил и забегал по комнате: плотно запер ставни, зажёг масляную лампу, поскольку с отсутствием лунного света в помещении стало слишком темно. И затем поджёг камни в жаровне.

— Ух и как только Элька может спать в такой холодрыге? — попрыгав на месте, чтобы чуточку согреться, скользнул снова на кровать и с головой накрылся пледом.

Будущий правитель Зэлеса боролся с одолевающим сном с упорностью бактриана, но в итоге усталость взяла своё и Рон тихо засопел, сладко вытянувшись на кровати старшей сестры.

Его разбудили голоса, доносившиеся снизу: встревоженный матери и рычащий отца. С трудом разлепив слипающиеся веки, усилием воли мальчик заставил себя прислушаться.

— Почему не уследили?! — отец очень редко когда повышал голос. Но сейчас, если судить как хорошо его слышно аж на втором этаже, Горн кричал. Буквально орал что есть мочи.

Рондгул быстро откинул одеяло и помчался прочь из спальни, кубарем скатился по лестнице, и маленьким босоногим вихрем влетел в общую залу дома. Притормозив лишь в центре помещения.

Ошарашенно огляделся: несколько воинов замерли, опустившись на колени и понуро свесив головы на грудь. У слабо горящего камина стояли носилки, в которых лежала бледная-бледная Эльхам. Глаза её были плотно закрыты, но понять, что девочка испытывает страшную боль, не составило труда: высокий, светлый лоб был покрыт мелкими бисеринками пота, а в уголках рта образовались неприглядные мученические складки.

— Шаризка! — воскликнул Рон и метнулся к сестре, ловко увильнув от рук матери. Строгий окрик отца также не остановил мальца на пути к цели. — Ты чего разлеглась в этом овощном ящике? — плюхнувшись на колени, дрожащим голосом прошептал-вопросил мелкий, и тут заметил большой разрез на животе девочки. Сердце Рона ухнуло в пятки и затрепыхалось от страха. — Кто такое мог сотворить?

— Не трогай её, Рондгул! — прогудел над головой Горн, — нужно ждать Маглию. Вся надежда на лекарку.

— Я знаю, что делать, — слова сами сорвались с языка, — только опыта нет.

— Ведать теорию — это одно, но нужно уметь применять свои знания на деле, мальчик мой, — вздохнул хмурый отец, — посиди рядом с Шариз, — Горн не стал гнать Рона, а снова повернулся к охране: — Идите и ждите. Я приму решение, какого наказания вы заслуживаете…

— Они не виноваты в произошедшем, — слабый голос Эльхам разнёсся по комнате, заставляя Газису и Горна встревоженно обернуться: — Там был маг крови, очень сильный. Мои воины не справились бы с ним. Не знаю, кто его подослал. Возможно, это тот самый шпион, задачей которого была просто слежка, а, может, кто-то из теневой гильдии нанял его для устранения меня.

Девушка говорила и почти не морщилась, но слова давались ей с трудом, и перед каждой фразой она делала паузы.

— Воды, — просяще перевела взор на сидевшего рядом брата Эльхам.

— Пить тебе нельзя! — тут же ответил мелкий, — сама знать должна.

— Да, верно, — слабо улыбнулась девочка и снова смежила веки.

— А ну-ка, разойдитесь! — зычный голос лекарки, возникшей на пороге залы вселил надежду на благоприятный исход в испугавшегося мальчика. — Что у нас тут? — целительница тяжело опустилась на колени и простёрла руки над телом раненой. — Понятно. Хочешь помочь?

Женщина серьёзно посмотрела в глаза Рона, и тот быстро кивнул:

— Сделаю всё, что скажете!

— Уберите подушки с кушетки, — тут же принялась раздавать указания Маглия, — таз тёплой воды, чистые простыни, порвите их на лоскуты, и молитесь всем богам! Непростая рана, магическая, мне понадобится прилично времени и заёмной колдовской силы, кто готов ею поделиться?

Желающих нашлось предостаточно: все присутствующие заклинатели от Горна до маленького Рона.

— С каждого возьму понемногу, — хмыкнула довольная лекарка, закатывая рукава своего длинного платья. — Рон, полей мне на ладони, потом помой руки сам. Первым делом очистим рану, срежем омертвевшие ткани, а затем заштопаем.

Два часа Маглия колдовала над девочкой. Родители сидели в малой гостиной и молчали.

— Ох и накажу я её! — не выдержал напряжения Горн, — будет знать! Эльхам стала слишком самоуверенной.

Газиса лишь поджала губы сильнее:

— Всё неважно, пусть только дочь останется в живых.

— Нет, не буду наказывать, — вдруг передумал вождь, — она такая маленькая, хрупкая…

Главное, чтобы Маглия её спасла. А там разберёмся.

За входной дверью послышалось шебуршение, а потом створка приоткрылась и внутрь втянулся бархас, явно вернувшийся после ночной поисковой вылазки. Хозяева дома повернули к нему головы и успели заметить, как кот прянул ушами и дёрнул хвостом, а после опрометью бросился к двери, ведущей в соседнюю комнату, там, где лечили Шариз.

— Нужно открыть ему дверь, — поняла Газиса и решительно встала, — возможно, это животное как-то поможет Эльхам?

Глава 49

Интерлюдия

Но не успела женщина сделать и пары шагов, как дверь сама распахнулась, и в проёме показалась лекарка.

— Всё, что от меня зависело, я сделала, — сказала она, утомлённо оглядев присутствующих. Кот не стал дожидаться окончания речи Маглии, а тихо проскользнул мимо неё и исчез в комнате. — Колдун, что ранил Эльхам, практикует редкий вид магии. Но наша девочка смогла справиться и снять заклятие, что на неё наслали. Я залатала рану, осталось набраться терпения и внимательно следить за состоянием Шариз.

— Не отойду от неё ни на шаг, — кивнула Газиса, благодарно блестя тёмными глазами. — Спасибо! — добавила она, подойдя к целительнице. — Проси всё, что хочешь, всё исполним, если это в наших силах.

— Мне ничего не нужно, главное, чтобы наша маленькая шаманка поправилась. Она ещё так много должна сделать для нас всех, — едва заметно улыбнулась Маглия и посмотрела на Горна. — Ей нужно учиться магии и шаманству, кажется, с книгой для лечебницы и желанием помочь страждущим, Эльхам позабыла о главном.

— Хорошо, я поговорю с ней, — кивнул Горн, прекрасно поняв, о чём речь. — Можешь заночевать у нас, или, если хочешь, то тебя проводят до лечебницы, — добавил он. — А ещё накормят, и это не обсуждается. Ты едва на ногах стоишь от истощений.

— От еды и не подумаю отказываться, а потом пусть сопроводят…

Газиса вошла в залу, где на кушетке у камина лежала её дочь. Казалось, что она просто спит, только пугала сильная бледность и бескровные губы. Рондгул пристроился в ногах сестры и тоже сладко посапывал. Тут же нашёлся бархас, пристроившийся прямо в центре груди девочки.

— А ну, слезай! — переполошилась