веслом, грациозно и без страха поворачивалась бортом к волнам, которые разгонял на воде ветер. Она гребла не спеша, будто каталась для собственного удовольствия.

Я качнула головой — какая храбрая. Без спасательного жилета и вокруг ни души. Случись что, кричи-не кричи, никто не поможет. Байдарка бесшумно приближалась к берегу.

И вдруг женщина в лодке резко повернула голову. Весло в руке замерло, но лодка продолжила движение, будто скользила по черному льду. Солнечный луч выхватил собранные в хвост светлые волосы, и я узнала Яну. Несколько секунд мы не сводили друг с друга глаз.

Байдарка мягко стукнулась о берег. Яна выпрыгнула на мелководье, вода хлестнула по голым икрам, но она даже не моргнула. Смотрела на меня в упор, будто надеялась, что я рассыплюсь и смешаюсь с прибрежным песком.

— Что? Приехала поглумиться?

Размахнувшись, швырнула весло. Отскочив от камня, оно перекувыркнулось в воздухе и упало рядом с лодкой. Яна вскинула голову. Даже издали я заметила, какими дикими и красными от ярости были ее глаза.

— Гиены! Шакалы! — ее голос сорвался в хриплый вопль. — Выждала, когда я ослабею, и приехала рвать меня на куски?

Яна резко наклонилась, схватила горсть песка и швырнула в мою сторону. Я инстинктивно отклонилась, спиной прижавшись к Айдару.

— Мародеры! — металась из стороны в сторону Яна.

Раскидывала ногами песок, пинала лодку, отчего она перевернулась и закачалась на воде, поблескивая гладким днищем.

— Вы подобрали то, что я бросила! Я не проиграла! — закричала она, поднимая лицо к небу. — Я сама бросила это место, понятно? Сама!

Ама… ама… ама… разлетелось эхом от камней.

Я посмотрела на Айдара. Его лицо было таким же непроницаемым, как озерная вода.

— Пойдем, — он обнял меня за плечи.

Ветер донес приглушенные всхлипы и едва слышный вой. Я обернулась: упав на колени, Яна рыдала. Ее сгорбленная, затянутая в латекс спина, блестела черным на солнце.

— Выкупай участок, Айдар, — сказала я, когда мы сели в машину.

Он кивнул и медленно вырулил на дорогу.

КОНЕЦ.