Женщина вздохнула:

— Я заплатила фее чистой силой за помощь.

Сизов опустил глаза под ноги, переваривая услышанное — ведь генерал прав, с нечистью… то есть, блин, духами можно иметь дело.

Затем Стаканыч поглядел на девушку на руках женщины. И даже узнал её.

— Ниндзя, — прошептал он и добавил с тихой грустью: — Блин.

Потому что это была одна из тех, кто напугал его в вагоне. И она же была в составе отряда, который сопровождал инквизиторшу.

То бишь стажёрка в местной храмовой страже.

Сизов прищурился, пытаясь понять, что его смущало, а затем спросил:

— Почему псоглавый божок её не убил?

Женщина неспешно облизнула обветренные губы и заговорила в ответ:

— У Крираана есть забава. Он выходит на поле боя и несёт одного из соперников, живьём насаженного на кол. Перед чужим строем начинает мерно бить колом о землю тупым концом, и жертва с криками и муками всё больше оседает, а остриё проходит сквозь тело. Когда кол пробивает тело насквозь, Крираан бросает его к ногам врага как знак того, что будет, если не сдадутся на его милость. Думаю, вот почему.

— Жесть, — прошептал Сизов.

— Он оставил её на месте, чтоб не померла раньше времени. И те трое дозорных должны были приглядывать также и за ней.

Из пшеницы снова донёсся шелест, и опять показалась девушка-дух. Она что-то прощебетала, и жрица огня протянула ей ещё немного искр.

— Псоглавые ушли. Надо идти, — проговорила жрица, аккуратно вставая. Она старалась лишний раз не трясти дочь.

Женщина что-то пробурчала, и морок желтоватой мути тут же растаял, уступив место синеве неба, припорошённой перистыми облаками. А на горизонте возник замок маркизы. Значит, чуть в стороне от него будет и база.

— Она не выживет, — прошептала женщина надломленным голосом. — В теле сидит наконечник стрелы.

Сизов подался поближе.

На молодой храмовнице было много ссадин, кое-где порезы. Одежда, где ранили, обильно пропитана кровью, но наконечник попал ниже печени. Возможно, ещё били, и тогда, помимо наконечника, придётся удалять селезёнку и убирать внутреннее кровотечение. В Средние века это смерть даже с магией, а так…

— Выживет, — тихо произнёс землянин.

Женщина застыла, а потом её губы затряслись.

— Зачем обманывать пустыми надеждами?

— Нет. Я серьёзно. Наши халумарские лекари и не такое выхаживали. Меня самого два раза с того света вытаскивали. Четыре пули было в животе.

Жрица качнулась, а потом опустилась перед Стаканычем на колени.

— Я сделаю всё, что хочешь, только спаси её, — проговорила она.

— Э… Гражданочка, — начал по-русски Сизов, опешив, что перед ним упали ниц. А потом перешёл на местный. — Вставайте. Если вы поможете мне добраться до моей крепости, там помогут и вам.

Женщина тут же вскочила, отчего ноги девушки, пребывающей в бессознательном состоянии, качнулись.

— Быстрее, добрый господин. Быстрее!

— Стой, — проговорил Сизов и быстро достал из кармана на разгрузке аптечку. Оттуда вытащил давящую повязку. — Вот куда ты, добрая гражданочка, собралась? Умрет же твоё чадо по дороге от потери крови.

Он задрал на девушке-храмовнице одежку, порвал зубами упаковку на повязке и намотал на тело.

— Вот теперь можно.

Жрица быстро повернулась и молча пошла прямо по полю куда-то вправо, вдоль леса. Лишь в глазах странное остервенение, будто смесь из боли и надежды на чудо.

— Так база же не там. Нам на север, — указал Стаканыч на виднеющийся Керенборг.

— Мы не пройдём мимо тёмного пилара, что Крираан водрузил на склоне Лысого холма. Надо сделать круг.

И они быстро пошли через заполненную стрекотом кузнечиков и чириканьем птиц пшеницу, через пыльные ароматы хлебного поля. Его жёсткие колосья кололи кожу, а стебли с шелестом сминались под ногами.

Пошли, и казалось, что не по хлебной ниве, а по зелено-золотому морю, по которому ветер с тихим нечеловеческим шёпотом гнал золотые волны, и которое было глубиной по плечи. Только голова на виду. И вытоптанный след в золотом фарватере.

Но главное — путь был понятен.

* * *

Пётр Алексеевич поднял кружку с кофе, собираясь выпить, но в горле встал ком. Всё было наперекосяк, но сидеть, безвольно свесив лапки, тоже нельзя. Как говорится, под лежачего офицера коньяк не течёт.

Кстати, о коньяке.

Генерал поставил недопитый кофе на раскладной столик, чуждый этому миру, и зашёл в домик. А там — в свой импровизированный кабинет.

Достал из сейфа бутылку, свернул пробку и приложился прямо к горлышку.

Крякнув и утерев губы тыльной стороной ладони, вернулся к макету местности.

Там поставил стеклянную ёмкость с тихо плеснувшейся коричневой жидкостью рядом с крохотным домиком маркизы, где находился сейчас сам.

— До базы не добраться, — прошептал он и провёл рукой по шершавой зелёной подложке, имитирующей поля. Подушечки прошлись по непечатным на принтере мелочам: заборчикам, колодцам, мельницам, в общем, на мелких ориентирах, которые выполнены не в масштабе, но вполне узнаваемы, чтоб суметь определиться на местности даже по фотографиям макета.

Генерал ухмыльнулся:

— Зато на базе есть лёгкая артиллерия, которая может добраться до сюда. Потустороннего Годзиллу это не завалит, но может проредить ораву псоглавых и сделать прочие полезные ништяки. И есть немного дронов для разведки. А для этого что надо? — завершил он мысль риторическим вопросом.

Генерал потянулся к фуражке, словно какому-то оберегу для правильных мыслей, но на середине движения передумал и оставил головной убор в покое.

— А для этого надо применить правило, разрешающее тяжёлое оружие в параллельном мире. Сейчас незачем беречь запас. Есть же поговорка, что есть время собирать камни, а есть время их разбрасывать. Вот сейчас и будем разбрасывать.

Землянин пробежался взором по деталям местности, а потом скользнул пальцем до стен Керенборга.

Но там сейчас делать нечего. Власти наверняка сами перешли в режим аврала, и помощи от них не допросишься. Одна проблема с кучей беженцев чего стоит, ведь толпы прибывших на заработки батрачек сейчас щеманутся в разные стороны, как тараканы на свету, убегая от орды псоглавых. Если уже не ринулись. И храм тоже не молчит.

Затем палец двинулся в другую сторону, пересёк крохотную железную дорогу, миновал и недоделанную асфальтовую. Несколько кожу раз кольнули обычные швейные булавки с цветными шариками на концах, которые обозначали санпилары на перекрёстках и прочих важных местах.

А потом палец домчался до шпиля резиденции гильдии магов. Николь-Астру поутру предусмотрительно эвакуировали из вагона сюда.

— Значит, надо