лица, скрытые трепещущими на ветру тонкими вуалями.

И голоса.

Страшные, скрежещущие, проникающие в голову. Пронзающие виски раскаленными гвоздями.

— Кто помел, кто потревожил наш покой, кто!..

От этих яростных голосов я зажмурилась, испытывая острое желание зажать уши руками. Только это не помогло б. Голоса звучали прямо у меня в голове.

Князь Альфсол ступил веред, под пристальным вниманием стража Совета и с поклоном уважительно опустился на одно колено перед пятью фигурами у стола.

— Кто это, кто это? — шипели неприятные голоса. Словно члены Совета были слепы и не видели посетителя. — Кто посмел приблизиться к нам? Как он посмел потревожит наш покой?!

— Нужда заставила меня прийти сюда, — склоняя лицо, произнес Альфсол.

Но Совет его словно не слышал.

Словно не хотел слышать.

— Прогнать, прогнать сию минуту! — шипели они.

— Выслушайте меня! — воскликнул князь в отчаянии.

Глаза его метались.

По лицу его было понятно, что что-то идет не так. Ох, совсем не так!

— Как ты посмел, мальчишка, — шипели недобро члены Совета, — явиться сюда? Ты недостоин говорить с нами! Мелкий червь!

— Кто впустил сюда этих странников? — спрашивал кто-то. — Кто клялся в верности, а сам впустил беду в нашу обитель? Кто дурно несет свою службу? Того настигнет смерть, смерть, смерть!

Страшные голоса грохотали и давили на плечи тяжким грузом.

От угроз, что они шептали, у меня голова закружилась. Я чувствовала себя так, словно выпила яду, и теперь умираю.

Весь мир вдруг закружился, закачался перед моими глазами.

Какие-то мелкие детали стали мне виднее, а какие-то важные и большие — уходили на задний план, размывались.

Я видела, как трепетали черные вуали на склоненных лицах Совета.

Но не видела ничего вокруг.

Видела их стол, но не могла понять, что на нам стоит. Лежат ли книги.

— Золотая стрела! — выкрикнула я, собрав в кулак всю свою силу, всю свою смелость. — Вы разрешили Элениэль взять Золотую стрелу, и она поразила Вейлорна Тенебриса! Так не долго было случиться!

— Кто ты такая, кто такая, — загрохотало над моей головой. — Не тебе решать, чему суждено случиться, а чему нет!

— Вместе с Вейлорном погибнет и весь народ Пня! — закричал, не вынеся, и князь Альфсол, подскочив на ноги. — С каких это пор Совет разрешает уничтожать эльфов просто так, по желанию одной-единственной женщины?!

— Проходимки, — подсказал Мрак услужливо.

— Ты не понимаешь замысла великих, — был дан ответ. — Так не суй свой длинный нос в дела Древнейших!

— Признаться, и я не понимаю, — проворчал Мрак. — А должен был бы!

— Золотая стрела, что нас предала, приведет к гибели всех ваших стражей, — выступил вперед и страж. — Тех, кто вам верен. Тех, кто принес клятву и честно служил вам. За что?..

Совет разразился криками, словно стая воронья.

— Верно служил нам и пустил в нашу обитель чужаков, — с издевкой кричали темные тени под трепещущими вуалями. — Вот кто несет смерть — пришельцы! Выстави их прочь и не смей задавать нам вопросы! Не смей! Не смей!

Это было очень страшно.

Сердце мое трепетало, как овечий хвост.

От ужаса, каким наполняли меня эти жуткие голоса, я не могла ни на чем сосредоточит свое внимание.

Но одна деталь меня все же привлекла.

Я вдруг как-то умудрилась увидеть руку, лежащую на столе. А рядом с ней — упавший кубок. И темное, как болото, пятно, растекшееся по столу.

Золотая стрела сама легла в мою ладонь.

И страж не успел на меня напрыгнуть, чтобы предотвратить выстрел.

Золотой наконечник сверкнул и пронзил насквозь фигуру Древнейшего, откинув на спинку высокого стула.

Безжизненный костяк, закинувший высушенный оскаленный череп кверху подбородком…

— Что!.. — вскричал страж, увидев жуткий остов, скрывающийся под нарядными одеждами.

Все мои Золотые стрелы очень быстро покинули колчан, и каждая разбила мертвое тело, откидывая от стола.

И голоса утихли, потому что Золотые стрелы прогнали духов, населивших останки, как личинки жуков населят мертвые стволы. Морок спал, наваждение ушло, и мы увидели, что зал Совета пуст, пылен, занесен лесным мусором.

— Мертвы!.. — выкрикнул страж, изумленный. — Мы служили мертвецам!

— Притом долго, очень долго, — сурово подтвердил Мрак. — Вот отчего тлен коснулся вас. Вы едва не ушли вслед за ними!

— Отравлены, — произнесла я, изумленная и собственной смелостью, и печальной судьбой Совета.

Кубок, что лежал на столе, верно, был полон яда. Тот пролился на каменный стол и выщербил его гладкость.

Но четверо членов Совета даже после смерти сжимали в кулаке свои верные Золотые стрелы.

У того, у первого, в кого угодила моя стрела, руки были свободны.

Одна ладонь его лежала на столе, а вторая бессильно висела вдоль тела.

— Украла стрелу! — выдохнул Альфсол, отшатнувшись. В глазах его плавал страх. — Безумная! Отравила Совет, навела морок, и украла стрелу, чтоб добиться своих целей!

— Они заслужили такой участи, — сурово ответил Мрак. — Коль скоро попали в ловушку одной женщины так просто! Глупцы…

— С ней не все так просто, — возразила я. — У нее есть тайный помощник, который искусно творит зло.

— Но она приходила сюда одна, — возразил страж. — Когда уговаривала Совет позволить ей разбудить Вейлорна. Одна звала его. Значит, зло из нее исходит.

— Этого быть не может! — взвился Альфсол. — Она чиста! Думаешь, мы такие же глупцы, как твой Совет?! Думаешь, мы не проверили, кто просится в невесты нашему Повелителю?!

— Думаю, что вы такие же глупцы, — подтвердил страж. — Совет глупцами не был, но подпустил зло близко.

— Это невозможно, невозможно! — закричал, горячась, Альфсол.

— Возможно, — тяжким голосом прекратил их перепалку Мрак. — Возможно, когда в одном теле живет две души. Безумие разрывает душу надвое, и одна чиста, а вторая может быть грязнее преисподней. Вот отгадка вашей тайны. Можно заменить и восстанови Совет. Можно вернуть Вейлорна, но избавить Элениэль от второй половинки души, грязной и жестокой — нет.

— Тогда, — произнесла я решительно, — нужно отправить эту душу туда, откуда она не сможет выбраться и причинить боль.

Мрак кивнул мне.

— Собери свои стрелы, — велел он хрипло. — Они еще не испили своей порции крови.

Глава 56

Стражи Совета пошли с нами.

Служить им сейчас было некому.

Совет, что они хранили, был убит. И стражи испытывали стыд и ярость оттого, что не смогли уберечь Совет.

И еще они жаждали мести. Самого сладкого блюда после горечи обмана и поражения!

— Смерть подкрадывается за нами, — произнес страж. — Мы не исполнили своего долга. Мы виноваты. Но я не хочу уйти в небытие просто так. Никто не хочет. Поэтому мы соберем остатки своих сил и отдадим их Вейлорну. Пусть он залечит рану