Мохнатая нога и странного вида копыто появились в поле моего зрения примерно в тот же момент, когда мой мозг осознал сильную боль в правом запястье. Ослиный нос ткнулся мне в плечо.

— Ии-аа?

— Чёрт возьми, Пепе! — простонала я, глядя на миниатюрного ослика и прижимая к груди ноющее запястье.

Внезапно ослиные ноги оказались не единственными конечностями в поле моего зрения. Появились пушистые рыжевато-русые лапы, и через долю секунды моё лицо было осыпано собачьими поцелуями.

— Нана! Прекрати... — мои протесты оборвались, пока собака одаривала меня агрессивными французскими поцелуями.

— О боже.

Это восклицание исходило не от меня, не от осла и не от собаки. Неа. Это сказала мать мужчины, с которым я чпокалась большую часть ночи.

Пеп Бишоп смотрела на меня сверху вниз, а за её головой разгорался утренний рассвет.

— Что это у нас тут?

— Я просто... — боль и смущение взбалтывали мой мозг, как яичницу. —...не улепетывала тайком из дома своего сына после секса?

— Господи. Какого чёрта, Зои? Ты пострадала?

— О, нет, — я застонала и закрыла глаза, пытаясь защититься от образа Гейджа, одетого только в ярко-красные боксёрские трусы, который спрыгнул с крыльца и приземлился рядом со мной... и его матерью.

— Ты можешь двигаться? — спросил он, нежно сжимая мои плечи.

Ослик, казалось, тоже был обеспокоен этим вопросом и ткнулся носом мне в грудь. Нана присоединилась к нему и принялась отчаянно меня обнюхивать.

— По-моему, она повредила запястье, — сказала Пеп, оттаскивая осла и собаку на несколько шагов назад. — Я только что привела Нану. Пепе вырвался и последовал за нами. Он напугал твою... э-э... гостью.

— Твоя мама знает, что у нас был секс, — объявила я. — И у меня такое чувство, будто моё запястье горит. Этот чёртов осёл до смерти напугал меня, когда я пыталась улизнуть тайком.

Я испытывала колоссальную боль — понимаю, что это не точное измерение, но я была в драматичном настроении — но не настолько, чтобы не заметить, как Гейдж слегка поджал губы.

— Ты хочешь поговорить о том, почему ты сбегала тайком? — спросил он.

— Боже, Гейдж! Только не перед твоей м-а-м-о-й, — прошипела я, когда он помог мне сесть.

— Милая, я умею читать по буквам. Ты ещё и головой ударилась? — вмешалась Пеп.

— Я так не думаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что это был просто секс. Обещаю, я не собираюсь становиться твоей следующей невесткой.

— Хорошо, дорогая, — сказала Пеп, погладив меня по здоровой руке. — Гейдж, почему бы тебе не пойти и не надеть какие-нибудь штаны, чтобы ты смог отвезти свою партнёршу по сексу к доктору Эйсу на рентген?

— Мне не нужен рентген. Я уверена, что это просто... временное оглушение, — я попыталась поднять запястье, чтобы продемонстрировать его функциональность, но смогла только вскрикнуть, когда боль пронзила мою руку.

— Ты покажешься Эйсу, — настаивал Гейдж. Он поднял меня и осторожно поставил на нижнюю ступеньку. Затем опустился передо мной на колени и стал завязывать шнурки на ботинках, которыми я не утруждалась в спешке своего злополучного побега. — Не двигайся, — приказал он, затем взбежал по ступенькам позади меня и скрылся в доме.

Пепе подошёл поближе и снова пихнул меня своим большим носом.

— Я думаю, ты ему нравишься, — сказала мама Гейджа, в очередной раз отгоняя проклятого осла.

Я покачала головой.

— Это не так. Просто прошлой ночью мы оба были в странном настроении и подумали, что было бы забавно раздеться.

— Я говорила об осле, — сказала она.

— О. Точно. Небольшой вопрос. Может ли кто-нибудь умереть от смущения?

— Отвечаю как мать троих мальчиков, которые решили устроить конкурс пердежа в микрофон, который оставили без присмотра на сцене перед концертом хора начальной школы их сестры. К сожалению, нет.

— Приятно слышать. Ой, — я резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда новая волна боли пронзила мою руку.

Пепе издал такой вопль, что у меня задрожали барабанные перепонки, и топтался на месте на асфальте.

— Он беспокоится о тебе, — заметила Пеп. — Опять осёл. Но, возможно, и мой сын тоже.

— Я не хотела оставаться у него на ночь. Я проснулась, а потом, как обычно, совершила наименее ответственный поступок из возможных. Я запаниковала.

— Гейдж постоянно стыдит всех нас, всегда делая самые ответственные вещи. Приятно видеть, что в кои-то веки он хоть немного повеселился, — сказала Пеп.

Дверь за моей спиной открылась, и по ступенькам крыльца спустился полностью одетый Гейдж, выглядевший настолько раздражённым, что он казался готовым совершить убийство. Он мрачно взвалил мою сумку на плечо и протянул мне руку.

Я подумала о том, чтобы отказаться. Посмотрите, что произошло, когда я позволила ему ласкать меня руками, ртом и пенисом. Потом я подумала о том, что я взрослая девочка. Итак, мы занялись сексом. Потрясающим, изумительным, сногсшибательным, изнуряющим тело сексом. Ну и что, что я заснула и пускала слюни на его мускулистую грудь? Это ничего не значило. Я могла прикоснуться к руке этого мужчины, ради всего святого, и не подписываться на сокрушительный разрыв. Верно?

— Хочешь, я отнесу тебя к машине? — спросил Гейдж, когда я не пошевелилась.

Я взяла его за руку и демонстративно проигнорировала электрический разряд, который устремился прямо к моим соскам, пока он поднимал меня на ноги.

— Я просто пойду и покормлю Нану завтраком, а потом отведу своего блудного ослика домой, — сказала Пеп. — Дай мне знать, что скажет доктор Эйс, Зои.

Я кивнула.

— Спасибо, мам, — сказал Гейдж. — Вот, просунь руку сюда, — он соорудил из галстука перевязь и зафиксировал моё запястье на груди.

По дороге в город мы не проронили ни слова, если не считать краткого телефонного звонка Гейджа, который разбудил ещё спавшего доктора. Утреннее солнце стояло низко в небе, сражаясь за господство с облаками. По крайней мере, время было достаточно раннее, и мне не нужно беспокоиться о том, что весь город станет свидетелем моего позорного появления в клинике с моим угрюмым партнёром на одну ночь.

Клиника располагалась в маленьком аккуратном здании на Лейк-драйв, в непосредственной близости от квартиры, в которую я пыталась сбежать. Гейдж притормозил у обочины.

— А разве сзади нет парковки? — спросила я, осматривая улицу в поисках людей с болтливыми лицами и склонностью к сплетням.

Гейдж повернулся на своём сиденье, чтобы посмотреть на меня.

— Зои, ты начинаешь наводить меня на мысль, что ты сожалеешь о прошлой ночи.

— Я определённо не жалею о части с сексом, — настаивала я.

— Тогда что, чёрт возьми, за неудавшийся номер Гудини?

— После секса на одну ночь не должно быть