интонациями, как ругательство, донельзя пренебрежительно, будто выплюнуто, — Воины — не чета герцогским дружинникам и легионерам. Да, если бы они были такими, от завшивленных зеленомордых убегали, то… Но это лишнее. Затем ваш могучий герой из древних сказаний, при народном одобрении, вызывает безусого мальчишку на поединок чести, призывая богов в свидетели. Хорошо, хоть не младенца у мамки от сиськи оторвал. Боги показали свою волю. Но вы не угомонились! Не далее, как сегодня ночью, опять же ваши родовитые ублюдки, подло попытались убить Глэрда, которого сами Высшие признали достойным тотема. И не просто лишить жизни из мести… Они хотели завладеть имуществом! Мало этого, твари настолько погрязли в тенетах Эйдена, что один предварительно пробил голову другому, дабы не делиться добычей! Это поступок хуже поведения ворья, убийц и нищих из крысиных нор Халдагорда! Даже те лирнийские слизни не лишают жизни друг друга при дележе общей добычи! Одновременно сводит счеты с жизнью сын одного из именитых родов. Сопляк, которого должны были воспитывать правильно! А он совершил самое паскудное, что можно сделать! Это не гибель в бою во славу Императора и Герцога, рода или семьи, защиты собственной чести или своей земли. Нет! Это… это… Я слов таких позорных не знаю… И вы его решили отправлять в царство Мары, как героя, сжигая на Центральной площади перед Имперско-герцогской Канцелярией, нашим символом?! Показывая тем самым, что государство одобряет и поощряет подобную низость, более того, это почетно! Я ничего не упустил? А еще ты, смерд, посмел протянуть грязные руки, желая причинить вред юному аристо! Ты в своем уме, староста?

— Лэрг, — к концу речи Кром выглядел вполне нормально, даже опухоль с рожи спала. Да, дела… Это следовало учесть.

И ведь без активной крови ксеносов результат налицо, точнее, на лице. Выводы пусть и не радовали, они и до этого присутствовали, но одно дело теоретизировать, а другое видеть наглядное подтверждение мыслям. Проникся в полной мере. Непривычно оказываться в роли жертвы в окружении матерых волчар. Обычно это в стаю любых хищников забрасывали скрайса, то есть меня. Но… Это лишь повод для того, чтобы быть еще умнее, хитрее и продуманней, чем враг. Не гнушаться никакими средствами. Параллельно становиться сильнее. И возвращать былые возможности.

Задачи, задачи.

А рыцарь лицемер еще тот. Не раз и не два мальчишку шпыняли на Стене, гоняла пинками та же чернь, отвешивала оплеухи, заставляла приносить пойло из таверны, раздевать трупы, утаскивать их подальше и искать стрелы, но сотник делал вид, что не замечал. Потребовалось, выгодно, вот и родство благородных вспомнилось. И это отлично! Готов ради своей цели на все. Молодец. И уверен, та, какую он декларировал мне всего лишь «одна из», а не основная.

Мысли пронеслись в долю секунды, как понимание, кинжалы свин продал с подвохом. Из-за наличия обычного родового оружия не стал бы так волноваться и дергаться Кром, теряя последние остатки разума, какие вернул и поставил на место Турин.

Староста прокашлялся, выплюнул кровавый сгусток, и заговорил:

— Это Когти Дисса — древнее оружие рода Воронов, от которого они были вынуждены отказаться! Я думал, все клинки уничтожены, так как несли в себе частицу первородного зла! Однако, оказалось нет!

— Опять ты со своими байками, легендами… — недовольно поморщился рыцарь, — Кром, вы уже триста лет, как приняли наших богов, прониклись силой Кроноса, но до сих пор верите в какие-то бабские сказки!

— Это не сказки, это горькая правда и история нашего Народа, лэрг! — в глазах мужика возникла решимость, уверенность, а в тоне проявилась несгибаемость и зазвучал металл, — И не удивляйся, сотник. Но все было именно так, как написано в Книге! Проклятое оружие рода, запятнавшего себя предательством Вангора Темного, королевство которого на Заре Эпох было бескрайним. А когда Арм Пепельный убил его в спину вот таким же клинком, — заскорузлый мощный указательный палец остановился на рукояти ятагана, — То вместо сладкой победы над узурпатором Народа, получил в награду вечное проклятие! И только старые боги смогли сделать так, чтобы не перекинулось оно на другие рода.

— Все это занятно, но ближе к делу. Чем оно грозит? — заинтересовался Турин. И даже с мага слетело равнодушие.

— Такое оружие манит Воронов. Заставляет привязать его к себе кровью, служа якорем в нашем мире Тьмы, Хаоса и первородного Зла. Однако хорошо, что подобных мрочьих выкидышей можно определить сразу. Глаза у отступника краснеют, зрачок становится антрацитовым и вертикальным! К концу первых суток тело покрывается струпьями и черными пятнами. А затем на второй день, как только заходит Око Богов, бывший человек становится разумной нежитью, похожей на очень сильного лича, но не лича. Убитые этими клинками люди из Народа поднимаются на месте и пополняют мертвую армию… И чем обильнее жатва проклятого, тем сильнее становится он сам, и не через какое-то время, но сразу! Он впитывает абсолютно все умения и навыки! Ему не требуется знать какие-то конструкты, какие волшебники постигают в Академиях, он просто желает, и сама разлитая вокруг магическая энергия подчиняется его воле. И это на чистых территориях. Если Ворон соберет достаточно душ, то сможет проложить прямой путь и открыть портал в нижние миры. «И хлынут оттуда твари, всегда ждущие своего часа. Беда придет на все земли Анграста, настанет вновь Эра Безвременья», — явно процитировал последние предложения глава поселения.

— И как вы тогда смогли победить? — задал вопрос мэтр де Лонгвиль, — Это ведь, по сути, неуничтожимый Урис, его ипостась.

— Ты прав, маг. Только с помощью богов и провидцев, а также отдав жизни лучших из лучших людей Народа. И большинство из рода Воронов тогда отказалась от этих клинков, даже форму своих изменили. Несмотря на то, что старый бог Дисс Повелитель Праха был их покровителем, он ничего не мог изменить. Немногое, из продолжавших держаться за Когти, думали, что это испытание, и в конце концов, Дисс очистит от скверны свое же оружие. Но… Тщетно. Как не молили они, сколько бы жертв не приносили, результат всегда был один — любой, привязавший к себе проклятые кинжалы, становился проводником Зла. Много тогда героев погибло, и хорошо, что клинки, которые были уже привязаны к хозяевам, не подверглись проклятию, но оно пало на наследников. И уберегло Народ тогда от уничтожения, что все церемонии посвящения проходили во всеоружии. И на первом этапе красноглазых убить не сложнее, чем обычного одаренного. Именно поэтому, испугавшись за людей, я позволил себе несдержанность. Я ответил тебе, лэрг Турин? — если староста и был фантазером, то на ровном месте, буквально