лицо в ладони. — Ты смог бы по моей просьбе перестать защищать меня? — Филакас измученно покачал головой. — Вот и я всегда буду хранить тебя изо всех сил.

— Если подобно случится снова… я… — он в отчаянии умолк.

— Нет, любимый, ничего подобного больше не повториться, — она ласково поцеловала его в щёку. — Ведь мы стали сильнее и недопустим возвращения тьмы.

Рамир склонился к ней и легонько коснулся её губ.

— Веста, мой единственный свет во вселенной, — едва слышно прошептал он. — Ты по-прежнему неисправима.

— Как и ты, — выдохнула она, углубляя поцелуй.

— А как же наша дочь? — переводя дыхание, поинтересовался филакас и направился к ближайшей скамейке.

— Какая дочь? — опешила Веста, растеряно заглядывая ему в глаза. Он же словно нарочно отводил взгляд, делая вид, что удобно устраивает её у себя на коленях.

— Ратмир, что ты имеешь в виду?

— То, что ты и сама знаешь — у нас будет дочь, — она промолчала не зная, что ответить. В его глазах неожиданно отразилась боль. — В три недели любой филакас уже знает пол будущего ребёнка.

— Три недели? — ошеломлённо повторила Веста, наконец осознав, через что пришлось пройти возлюбленному, столько жившему в страхе лишиться и её, и их девочки. Она обняла мужа и крепко прижалась к нему.

— Прости меня, я обещаю, что буду беречь себя ради… — резкий спазм перехватил горло. — Ради вас.

— А я всегда буду любить и оберегать вас с Эйрин, — филакас целомудренно поцеловал её в лоб и благоговейно коснулся живота.

— Эйрин? — в голосе Весты слышалось возмущение и недовольство. — Ты уже ей и имя подобрал?

— Наша дочь поистине божественное создание, я решил, что это имя подходит ей идеально, — он с любовью заглянул в глаза жены. — Но если ты против — предлагай.

— Ну, я думала, что если будет сын, то мы назовём его в твою честь, — она на мгновение задумалась. — Раз это девочка, то можно назвать Мира

— Веста, ты всех наших детей будешь называть в мою честь? — с улыбкой поинтересовался он.

Его замечание неприятно задело. Она ведь любила в нём всё, и естественно ей хотелось воспевать своего мужа всюду, где только можно. Землянка обижено насупилась и порывисто отвернулась. Супруг бережно повернул её лицо к себе и мягко заставил посмотреть в глаза.

— Когда я только узнал пол нашего ребёнка, у меня был соблазн назвать её в твою честь, но потом решил, что Веста у меня одна. — Ратмир едва слышно добавил: — Спасибо тебе за этот божественный дар, любимая.

В глазах предательски защипало. Веста подняла их к насыщенно-бирюзовому небосводу, такому же бескрайнему, как то счастье, что переполняло её изнутри. Она делала вид, что рассматривает нежные фиолетовые цветы, опутавшие своими стеблями стволы раскидистых деревьев, а сама едва сдерживала слёзы.

Наконец они вместе и больше ничто не угрожает их счастью.

С её губ сорвался тихий короткий вздох. Веста поспешно сморгнула несколько выступивших на глаза прозрачных капель. Она повернулась к обеспокоенному возлюбленному, коснулась лёгким поцелуем его губ, улыбнулась и совершенно серьёзно произнесла:

— В том, что Эйрин существует, твоей заслуги не меньше, — одна предательская слезинка всё же сорвалась с ресницы. Филакас бережно вытер её, с недоумением глядя на жену. Веста судорожно сглотнула, сдерживая всхлип. — Ратмир, спасибо, что столько ждал меня.

— Не плачь, мой Свет, — попросил он, нежно коснулся губами её прикрытых глаз и негромко добавил: — Ты ведь знаешь, что тебя я готов ждать вечность.

Эпилог

Лёгкий ветер сновал в роскошных развесистых кронах, скользя между тонкими белоснежными листьями и нежным серебристым бутонам. На бескрайнем насыщенно-бирюзовом небосводе сияла Гильфа, щедро рассыпая над лесом Предков золотистые лучи.

В их ярком свете серебристая пыльца сверкала и переливалась, вызывая восхищение у маленькой девочки, сидящей на руках матери. Длинные ветви деревьев мягко покачивались, изредка осторожно касались их, словно одаривая заботливой бережной лаской.

— Ратмир, это уже решённый вопрос, — перенося вес ребёнка на другую руку, произнесла она, укоризненно поглядывая на шедшего рядом мужа. — Наши родители считают, что Эйрин уже взрослая и ей давно пора пробудить силы.

— Ей всего год, а ты хочешь оставить нашу малышку одну в лесу, — он заметил усталость супруги и протянул руки к девочке. Та радостно улыбнулась и охотно потянулась к родителю. — А вдруг с ней что-нибудь случится?

Эйрин крепко обняла отца за шею и доверчиво прижалась к нему, вызывая у того восторженное выражение лица. Веста с улыбкой покачала головой, едва сдерживая смех. Супруг по отношению к дочери стал полной противоположностью главнокомандующего.

Ратмир старался проводить с ней всё своё свободное время, окружая малышку заботой и любовью. Своим поведением, он напоминал Весте одну из тех мамочек, которые как наседки тряслись над своим чадом, чересчур пристально следя за каждым его шагом.

Впрочем, перед внучкой не смог устоять и строгий Воибор. Эйрин вила из деда с отцом верёвки, с мастерством опытного тёмного мага, несмотря на чистую сущность. Она казалась самим воплощением любви и одаривала душевной теплотой каждого, с кем встречалась. К ней тянулись буквально все.

— Сам знаешь, что выбора нет, её всё равно придётся оставить в лесу на ночь, — твёрдо произнесла Веста и с улыбкой напомнила: — Ты же уговаривал меня дать слово, что однажды мы приведём сюда наших детей. — Она лукаво покосилась на него. — Хотя я и не давала его, но вот выполняю твою просьбу.

— Лучше бы мы этот день провели вместе с ней, — проигнорировав её слова, недовольно пробурчал себе под нос филакас, — а не оставляли нашу беззащитную малышку одну.

— Ратмир, я всё слышу, — покачала головой Веста и удивлённо добавила: — Никогда бы не подумала, что вы с Крезором будете такими безумными родителями.

— Опять с Юнией сплетничали, — констатировал он и повернулся к ней. — Ты же всегда не любила подобное.

— А вот и не сплетничали, — весело улыбнулась она. — Мы пытались понять, куда исчезли суровые идеалы академии, на которых все ровнялись.

— Пали в неравной схватке, — он бережно поцеловал дочку в щёку. — Но разве можно вообще устоять перед подобным очарованием?

Веста внезапно звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову и невольно привлекая к себе пристальное внимание мужа. Ратмир с восторгом и радостью внимал этому прекрасному звуку, наслаждаясь счастьем, что лучилось в любимых бездонных глазах.

— Крезор заявил Юнии тоже самое про Ксанти, — старательно сдерживая смех, пробормотала она. — Вы что, делитесь друг с другом яркими впечатлениями отцовства?

— Вот ещё, тратить время на общение с ним, когда лучше провести его с моими прекрасными девочками, — филакас свободной рукой обнял