которого в 1932–1933 гг. размещалась Группа изучения реактивного движения. Фотография 1990‐х годов

И все-таки первый шаг был сделан: подготовлено помещение площадью 650 кв. м под производственную базу. Настало время разворачивать опытное производство. Требовалось добыть и установить станки, верстаки, другое оборудование, получить инструменты, материалы. Вскоре механическую мастерскую удалось оснастить строгальным и шестью токарными станками, большинство которых списали с баланса других предприятий. Для пуска станков требовалось подвести промышленный электроток в жилой дом. Но и этот вопрос удалось быстро решить — станки заработали. Небольшой производственный коллектив, не имея достаточного оборудования, инструментов и условий для работы, стал создавать сложные детали и изделия за счет смекалки и виртуозности исполнителей. Ведущие конструкторы и начальники бригад ГИРД работали в тесной связи с производственниками, и многие удачные конструктивные решения рождались именно в результате такого содружества. Теперь гирдовцы после окончания основной работы шли не домой, а в «свой» подвал, для всех уже ставший родным. Он постепенно становился главным рабочим местом, где каждый стремился быть полезным в новом деле. Сбывалась мечта отца: он работал на предприятии, назначением которого было осуществление ракетного полета. Если ЦГИРД несла в основном организационные и просветительские функции, то ГИРД предназначалась для проведения экспериментальных работ по созданию ракет и двигателей. Руководство научно-технической проблематикой осуществлял технический совет ГИРД. Председателем его был отец, членами — Н. И. Ефремов, Н. А. Железников, Л. К. Корнеев, Ю. А. Победоносцев, М. К. Тихонравов, Ф. А. Цандер, А. В. Чесалов и Е. С. Щетинков. Такая форма работы себя оправдала и оказалась плодотворной. Этот же принцип позднее стал основой руководства ракетно-космическими разработками — тогда эффективно работал Совет Главных.

Технический совет ГИРД. 1932–1933 гг.

Конструкторских бригад, как и планировали, сформировали четыре. Первую бригаду возглавлял Ф. А. Цандер. Вместе с ним работали: старший инженер Л. К. Корнеев, инженеры А. И. Грязнов, Л. С. Душкин, А. И. Подлипаев, А. И. Полярный и А. В. Саликов, конструкторы Н. М. Вевер, Л. Н. Колбасина, Е. К. Мошкин и С. С. Смирнов. В первой бригаде разрабатывалось несколько тем: «01» — ракетный двигатель ОР-1 (опытный реактивный); «02» — ракетный двигатель ОР-2 и «10» — ракета, использующая элементы собственной конструкции в качестве топлива.

Второй бригадой руководил М. К. Тихонравов. В ее состав входили: старший инженер Н. И. Ефремов, инженеры Я. А. Голышев, B. C. Зуев и Ф. Л. Якайтис, конструкторы В. А. Андреев, В. Н. Галковский, З. И. Круглова, O. К. Паровина и Н. И. Шульгина, а также чертежница Е. И. Снегирева. Во второй бригаде разрабатывались темы: «03» — двигатель РДА-1 с насосной подачей компонентов для ракетоплана РП-2, «05» — ракета под двигатель на азотной кислоте и керосине ОРМ-50 (опытный ракетный мотор-50) конструкции ГДЛ, «07» — ракета с двигателем на жидком кислороде и керосине и 09 — ракета с использованием топлива смешанного агрегатного состояния (жидкий кислород + сгущенный бензин). Обе бригады занимались разработкой ракет и ракетных двигателей.

Третью бригаду — прямоточных воздушно-реактивных двигателей и газодинамических испытательных установок — возглавлял Ю. А. Победоносцев. В этой бригаде работали: старший инженер М. С. Кисенко, инженеры Г. И. Иванов, В. Е. Лисичкин и В. А. Тимофеев, конструкторы Л. Э. Брюккер, И. А. Меркулов и О. С. Оганесов, механики Н. Н. Краснухин и А. Б. Рязанкин. Бригада работала над созданием аэродинамической трубы со скоростями потока, превышающими скорость звука (тема «04»), и разрабатывала снаряд с прямоточным воздушно-реактивным двигателем (тема «08»).

Руководителем четвертой бригады — ракетопланов и крылатых ракет — был мой отец. В эту бригаду входили: старший инженер Е. С. Щетинков, инженеры Н. А. Железников, С. А. Пивоваров и А. В. Чесалов, конструкторы В. В. Горбунов и Г. Н. Федотов, механики A. M. Дурнов и Б. А. Пивоваров, чертежница В. В. Иванова. В бригаде разрабатывалась тема «06» — проектирование ракетоплана РП-1 под двигатель Ф. А. Цандера ОР-2, велись работы над ракетопланом РП-2 и беспилотной крылатой ракетой.

Важную роль во всех работах играли механики, осуществлявшие монтаж объектов и их испытания. Это требовало высокой квалификации, творческого отношения к делу и широкого технического кругозора. Неудивительно, что механики ГИРД были не простыми исполнителями, а такими же специалистами, как конструкторы и инженеры. Неписаным законом коллектива гирдовцев были взаимная помощь и бескорыстие. Помогали смекалка, умение найти нестандартный выход из трудного положения. Так, для одновременного снятия показаний приборов на пульте управления аэродинамической трубой решили эти приборы фотографировать. Пришлось применить фотовспышку, но ее частое многократное включение создавало невероятный чад. Возникла идея заменить вспышку дуговыми лампами, однако средств на их покупку в ГИРД не было. Тогда собрали деньги между собой и с большим трудом, но все же уговорили администрацию одного из московских кинотеатров продать несколько дуговых ламп. И этот случай не был единичным.

План производственных помещений ГИРД. Москва, апрель 1932 — октябрь 1933 г.

Каждая бригада имела свое помещение со столами, стульями, чертежными досками. Дневного света не было, поскольку небольшие подвальные окна были обшиты снаружи листовым железом, а изнутри фанерой и закрашены краской. Инструментов, кальки, бумаги не хватало, приходилось приносить из дома. Когда для пайки некоторых соединений двигателя потребовалось серебро, то, не сговариваясь, многие принесли — кто чайную ложку, кто стопку или другие предметы домашнего обихода. Было тесновато, холодновато, но люди не унывали — они горели желанием работать.

Кроме конструкторских бригад, в подвале ГИРД размещались испытательные стенды, слесарно-медницкий цех и наковальня, участки сборки ракет. Имелись комнаты общественных организаций, инженерно-технических работников, работающих по совместительству, техническая библиотека, кабинет начальника Группы, комната секретаря, буфет, в котором гирдовцы наскоро завтракали и ужинали стаканом молока или сметаны. Летом 1932 г. появилась финансовая часть.

Раньше всего началась работа в конструкторских бригадах. Добровольно, на общественных началах, не получая денег за труд, гирдовцы задерживались иногда до полуночи, готовя рабочие чертежи изделий новой тогда ракетной техники. Не зря они сами в шутку расшифровывали название ГИРД как «Группа инженеров, работающих даром».

В начале 1932 г. в газете «Техника» (№ 4 и 30) были опубликованы статьи о ГИРД, вызвавшие заинтересованные отклики читателей. 30 марта 1932 г. «Техника» № 31 напечатала обзор писем, поступивших в редакцию и Осоавиахим. Отец вырезал эту публикацию, и она хранилась в его личной папке. Письма были пронизаны гордостью от сознания, что в нашей стране ведутся такие важные и нужные работы. Так, К. Э. Циолковский, обращаясь к энтузиастам ракетной техники, писал: «Вы проявили такую деятельность и так настойчивы, что я не считаю себя вправе более молчать. Удивляюсь и радуюсь вашей энергии. Несомненно, одолению заатмосферного пространства предшествует овладение разреженными слоями атмосферы — стратосферы. Деятельность ваша необычайная и полезная, и я желал бы отметить ее в одной из своих книжек». Я. И. Перельман также не мог не откликнуться: «Меня радует, что ваши труды завершились известным успехом в смысле сплочения сил, могущих помочь делу звездоплавания. Я готов служить ему всем, чем могу. Желаю успеха и ярких достижений». Профессор Н. А. Рынин спешил сообщить: «Рад образованию в Москве ГИРДа, который следовало бы давно организовать. Поздравляю с началом большого дела». Электротехник А. Бойко из Одессы, инженер Е. Луценко из Тифлиса, студент Пермского университета Рыков и другие приветствовали организацию ГИРД и выражали готовность всячески помогать ее деятельности. Одно из писем пришло от члена Союза воздухоплавания Берлина Вилли Лея. Он писал: