но были прерваны войной. В 1941 году Блаватский ушел с ополчением на фронт, под Москвой был тяжело контужен. После войны, в 1947 году, раскопки Фанагории возглавила Мария Михайловна Кобылина (Блаватский перебрался на противоположный берег Боспора Киммерийского, в Пантикапей). Ее сменил в 1975 году Владислав Серафимович Долгоруков, а с 1992 года и до сего времени Фанагорийскую экспедицию Института археологии возглавляет Владимир Дмитриевич Кузнецов. Исследования Фанагории продолжаются без перерыва 66 лет.

И работы здесь хватит еще на десятилетия, если не на столетия. Площадь древнего города – свыше 60 га, причем немалая его часть сейчас скрыта водами Таманского залива. Площадь огромного некрополя – около 300 га. В ходе научных исследований вскрыто лишь несколько гектаров поверхности комплекса. То есть более 90 % фанагорийских древностей еще не известны. Что может хранить в себе толща лёсса[130] и глины? Что надеются скрыть прибрежные воды? Все, что угодно.

Но и проведенные, и проводимые работы огромны по масштабам.

Обо всех результатах многолетних трудов Фанагорийской экспедиции рассказать невозможно. Ограничимся тремя примерами.

В 2012 году на участке юго-восточного некрополя было вскрыто воинское погребение первой половины V века до н. э. Это героическое время древнегреческой истории, время Мильтиада, Фемистокла и Эсхила, Дария и Ксеркса, Марафонской битвы и сражения у Фермопил. Погребение было совершено в прямоугольной яме. Сопроводительный инвентарь представлен небольшим количеством бронзовой и керамической посуды. Но главное – доспех.

Рассказывают исследователи:

«На дне ямы были зафиксированы две глубокие, проходящие перпендикулярно общей оси погребения канавки для установки ножек погребальных носилок. Между ними на площадке, расположенной в центральной части могильной ямы, на развернутом железном панцире лежал ориентированный головой на восток скелет человека. В основе панцирь был собран из крупной железной ламеллярной чешуи, также в его декор входила и меньшая по размеру бронзовая чешуя. У левой руки человека были найдены железный наконечник копья и железный короткий меч – акинак»[131].

Такой вот полный доспех эллинского воина времен Греко-персидских войн – огромная редкость для азиатской части Боспора Киммерийского. В подобных доспехах шли в бой многие неизвестные герои Греко-персидских войн.

В 2013 году при раскопках на акрополе – Верхнем городе Фанагорийского городища – в слое того же времени были выявлены остатки небольшого храма (всего 12 м2), построенного из сырцового кирпича на прямоугольном каменном фундаменте. Время его разрушения – не позднее середины V века – позволяет предположить, что он относится к самым ранним постройкам Фанагории. Возможно, это был первый храм, заложенный переселенцами из Теоса при основании города. Кому он мог быть посвящен?

Страбон пишет: «Есть в Фанагории знаменитое святилище Афродиты Апатурос»[132]. Слово «апатурос» можно перевести с древнегреческого как «обманщица». Странный эпитет для богини! Страбон объясняет его происхождение интересной легендой: «…богиня, когда на нее здесь напали гиганты, позвала на помощь Геракла и спрятала его в какой-то пещере; затем, принимая гигантов поодиночке, она отдавала своих врагов Гераклу, чтобы коварно, обманом убить их»[133].

В этом рассказе присутствуют мотивы, родственные тем, что звучат в изложенной Геродотом легенде о происхождении скифов: «Геракл, гоня быков Гериона, прибыл в эту, тогда еще необитаемую страну (теперь ее занимают скифы)… Там его застали непогода и холод. Закутавшись в свиную шкуру, он заснул, а в это время его упряжные кони (он пустил их пастись) чудесным образом исчезли. Пробудившись, Геракл исходил всю страну в поисках коней и наконец прибыл в землю по имени Гилея. Там, в пещере, он нашел некое существо смешанной природы – полудеву-полузмею. Верхняя часть туловища от ягодиц у нее была женской, а нижняя – змеиной»[134]. Именно так, с туловищем человека и змееобразными ногами, древние греки изображали гигантов. Геракл сошелся с девой-змеей, причем она удерживала его долгое время при себе обманом. От их соития произошли скифы.

Как видим, в обеих историях место действия – пещера; действующие лица – Геракл и существа человеко-змеиного облика; основной механизм действия – обман. Геродот отождествляет греческую Афродиту со скифской богиней Агримпасой. Культ Афродиты Обманщицы, сложившийся на Тамани, возможно, явился результатом контактов причерноморских греков со скифами и совмещения греческих и скифских религиозных преданий. Можно предположить (только предположить, не более), что древнейший храм Фанагории был посвящен именно этой богине – прячущей и рождающей.

Самое, пожалуй, остросюжетно-романтическое открытие было сделано в ходе подводных археологических исследований. В 2004 году невдалеке от берега был выявлен подводный фундамент несохранившейся портовой постройки – скорее всего, маяка или мола. При сооружении этого фундамента использовались камни из более ранних построек и надгробий. Здесь археологами были обнаружены четыре плиты с надписями. Наиболее интересной оказалась самая короткая, выбитая на верхней части мраморного постамента: «Гипсикрат, жена царя Митридата Евпатора Диониса, прощай».

Рассказывает Плутарх (о сражении между римлянами и войсками Митридата Евпатора на берегу Евфрата):

«Митридат в начале сраженья вместе с отрядом из восьмисот всадников прорвался сквозь ряды римлян, однако отряд этот быстро рассеялся, и царь остался всего лишь с тремя спутниками. Среди них находилась его наложница Гипсикратия, всегда проявлявшая мужество и смелость, так что царь называл ее Гипсикратом. Наложница была одета в мужскую персидскую одежду и ехала верхом; она не чувствовала утомления от долгого пути и не уставала ухаживать за царем и его конем…»[135]

Итак, поминальная надпись на камне из Фанагорийского порта посвящена Гипсикратии. Здесь она названа женой Митридата, тогда как Плутарх титулует ее наложницей. Путаница маловероятна: жена и наложница – два совершенно разных социальных статуса в античном обществе. Надо полагать, Митридат вознаградил Гипсикратию за «мужество и смелость», за верность в беде: объявил ее своей женой.

Потерпев поражение в Закавказье, Митридат отступил в пределы Боспорского царства, надеясь продолжить борьбу с римлянами. Но и там положение его становилось все более шатким. Вспыхнуло восстание в Фанагории. Оно было для Митридата особенно опасно, потому что в городском акрополе укрылись его дети.

Рассказывает Аппиан, римский историк II века н. э.:

«Они (восставшие фанагорийцы. – А. И.-Г.) обложили вершину горы деревом и подожгли его. Артаферн, Дарий, Ксеркс, Оксатр, сыновья Митридата, и Эвпатра, его дочь, испугавшись пожара, сдались в плен и позволили увести себя. Из них только Артаферну было лет 40, остальные же были красивыми юношами. Но дочь Митридата, Клеопатра, оказывала сопротивление. Отец, восхищенный смелостью ее духа, послав много бирем[136], вырвал ее из рук врагов»[137].

В ходе раскопок на акрополе Фанагории в 2007 году были обнаружены остатки большого здания, уничтоженного пожаром; в горелом слое найдены монеты, которые датируются временем Митридата. Вполне возможно, что это