Похоже, всё-таки нужный нам клиент, теперь главное, чтобы олухи мои и ФСБшные делов не наворотили, а то они могут! Но на всякий случай нужно уточнить:

— И что, есть подтверждённые случаи излечения?

— Да, излечил детей от рака, да весь хоспис, который мы собирались забрать для проверки.

Какие шикарные возможности открываются! Хотя зависеть от одного человека в плане лечения болезни, поражающей весь мир — так себе результат, но лучше такая возможность, чем никакой!

— Получается, дети обнаружены?

— Да, детей нашли, это он вместе с сотрудником ФСБ напал на наших людей и похитил детей.

А вот это очень и очень интересно: вдвоём раскидали спецотряд? Это очень и очень похоже на ключевого фигуранта проекта. Это очень важно!

— Факт излечения от рака уже проверили?

— Нет, проверить здоровье детей ещё не успели. Сейчас же этим займёмся.

Мда, похоже, сомнений больше нет и надо парня отпускать от нас подальше, а то и у него дар пропадёт и наблюдать за ним издали, а то лишиться и этой ниточки будет просто эпичным провалом, чего очень бы не хотелось.

— Значит так, полковник: сейчас срочно освобождаете парня от нашей опеки и опеки ФСБ, после чего отправляете его домой

— Что, простите? — полковник явно растерялся, не ожидая от меня такого приказа.

— Надо сделать так, чтобы парень жил самостоятельной жизнью. Но оставить за ним негласное наблюдение. Он ни в коем случае не должен попасть в наши спецучреждения. Это не должно произойти ни при каких условиях. Это уже не первый случай, и в прошлые разы такие таланты теряли свой дар. Мы не можем проворонить ещё один шанс. Нам этого не простят. Ни президент, ни конкуренты. Но разумеется пригляд за парнем должен быть. Причём довольно плотный. Но никаких экспериментов, экспертиз его магических сил или чего-то подобного. Только охрана и пригляд. В идеале его бы поселить в каком-то закрытом городке, но сейчас таких не осталось, к сожалению.

— Так точно, товарищ генерал, понял.

Третьяков порадовал. Значит проект «Мессия» всё ещё возможен. И нам грех его упустить. Надо будет окружить парня ненавязчивой опекой. Тем более, что ему ещё предстоит визит на награждение к самому президенту в Кремль. А там и президент с ним напрямую познакомится, ну и скажет своё веское слово: одобрям-с или нет.

И сейчас нужно идти на доклад со всей этой чертовщиной. К чему это всё приведёт? Не потеряем ли парня из-за опеки? Надеюсь, на этот раз нет. Надо будет только как-то ослабить вожжи.

Интересно, действительно ли Будда, Моисей, Иисус и Мухаммед были такими же как этот парень? И откуда берётся эта их сила? Хотя вроде Моисей и Мухаммед сверхъестественными силами не обладали, это только Иисус лечил мёртвых, воду в вино превращал.

И вот ключевой момент, может ли такой Мессия сделать какую-то пользу для государства? Или для человечества в целом? А уж это точно отразится бонусом для нашего государства. Непонятно только почему таких мессий внезапно в мире стало очень много? И почему все они теряют силы при попадании в руки спецслужб.

И вот что непонятно: как сделать так, чтобы иностранные конкуренты свой нос не подсунули к нашему будущему пророку? Или кто он? Человек-Х? Мутант? Новое поколение героев? Только непонятно, что за самозащита по утере способностей при ключевом взаимодействии со спецслужбами? Такое ощущение, что это чей-то эксперимент. Вот только чей? Явно не ЦРУ, те так же потеряли парочку своих гениев, это доподлинно известно. Ну а кто? Евреи? Нового пророка лепят? Или зелёные человечки? Кто? Непонятно, а как без понимания идти на доклад? Тоже непонятно!

Но хоть рекомендации есть по работе с нашим магом — уже полдела. А там глядишь удастся как-то его клонировать… Ну а что? Да, клонирование людей запрещено всеми крупнейшими странами, но всё равно все это так или иначе делают, так почему бы и не сделать это на основании одного конкретного уникального человека? Наверняка ФСБшники озаботились забором необходимых материалов. А даже если и нет, то достаточно просто слюны, чтобы получить ДНК, а дальше дело за яйцеголовыми.

Пожалуй, да. Именно это стоит предложить. Попытка правда вряд ли увенчается успехом, ведь судя по исследованиям образцы геномов не отличались и у предыдущих испытуемых во время действия дара и уже при его отсутствии. Но чем чёрт не шутит?

Интересно, а с парнем голос свыше общается? Что-то вроде гласа с небес или нет ничего подобного? Или в мире продвинутой науки всё работает немного иначе? Как тяжело строить все эти догадки, не имея возможности провести полное обследование! Ну вот почему так? Эх, ну ладно, что имеем — с тем и придётся работать. Главное, этот шанс не спустить в трубу, иначе не простят!

Эпилог

— Итак, что у нас по проекту?

— Количество оставшихся объектов сократилось всего до десятерых человек.

— Как-то скудненько. В связи с чем такое резкое сокращение?

— В основном, работа спецслужб. Нами не был учтён фактор их настолько тесного взаимодействия с населением. Рано или поздно, они выходят почти на каждого нашего подопытного. Нам даже пришлось немного ослабить условия отторжения дара. И при небольших взаимодействиях с этими организациями дар не пропадает. Только при плотном исследовании объекта. В случае же добровольного контакта без прицельного изучения — дар оставляем.

— Хм, насколько корректно, оставлять таких подопытных? Эксперимент не попадает под угрозу в таком случае? Посторонние консультации могут же повлиять на чистоту эксперимента.

— Общество социально и консультаций от посторонних не избежать, кроме того дальнейшее распространение дара возможно только тем особям, которым объект доверяет, в том числе готов принимать от них консультационные услуги.

— И что, дар уже был передан?

— Да, тремя объектами дар был приобретен и двумя был передан. Самое интересное, что особи, получившие дар вторыми, оказались почему-то более замкнутыми, но и развиваются несколько быстрее, чем изначальные объекты. Кроме того, вторичные объекты избежали внимания спецслужб в отличие от первичных, видимо мало отвлекаются на посторонние факторы. Но возможно, это ненадолго и скоро они также попадут во взаимодействие с государствами.

— Насколько это критично для проекта?

— Учитывая, что это первые вторичные объекты проекта, то желательно было бы их сохранить, возможно ещё немного снизить критичность воздействия спецслужб на объекты.

— Таким образом у нас сохранилось всего десять первичных объектов и два вторичных?

— Совершенно верно.

— Медленно. Срываем сроки… Как-то проект себя плохо показывает.

— Спецслужбы внесли много проблем.

— Мда… Что по итогам? Какие-то методы