Два раза ее заводили в комнату аннигиляции и каждый раз что-то за стеклянной стеной у палача «Чарджера» случалось, и он отменял процедуру в последний момент. Виконта была бледна как полотно. Ее всю трясло. Только теперь после второго раза она внезапно осознала, что не может так больше, что не хочет умирать, но хочет жить.

С камеры смертников ее забрали не одну. Были тут и другие штрафники, бросившие позиции, подставившие напарников. Таких сидело немного. Куда больше было провинившихся по мелочи – не исполнивших до конца приказ командира, или симулировавших проблемы с броне-костюмом или оружием. Когда Вико вместе с остальными приговоренными вывели из блока смертников в камеры для обычных провинившихся, она поняла, что нечто произошло на фронте, скорее всего не очень хорошее, что срочно понадобились боевые ресурсы.

Их всех в арестантских серых комбинезонах завели в просторный ангар где-то среди множества подобных в космопорте. На помост вышел тот самый «Флорен». Он неспешно окинул всех взглядом, дал знак охране оставить и отойти в сторону.

– «Войд» дает вам всем второй шанс! – пробасил «Флорен», обращаясь к толпе штрафников.

Люди загудели. Некоторые из них, возможно, ожидали что их уже отпустят за чистосердечное признание вины или закончившийся срок отсидки, а тут внезапно какой-то «второй шанс». Они стали возмущаться, но «Флорен» взмахом руки сжатой в кулак, всех заткнул.

– Не важно, кто и за что. Вы все так или иначе в чем-то проштрафившиеся воины, а значит полной веры вам нет. Однако есть шанс омыть прошлое кровью и вернуться в ряды новым человеком… Это касается всех вас!

– А что на счет того, чтобы просто отпустить нас, а!? – выкрикнул некто из толпы. – Зачем всех мешать!? Мы ж не предатели, не убийцы, не осужденные на аннигиляцию!

На последней фразе его тут же освистали и даже толкнули несколько раз в плечи. Вико присоединилась к свисту, найдя это забавным. Хотя она уже все и без слов поняла. «Видимо, план рыжей дал трещину. Не удивительно».

– Командир, не томи! Все хотят жить! – крикнул кто-то из толпы штрафников. – Каков план!?

Его подержали остальные. Вико теперь уже отмалчивалась, чтобы не спугнуть «удачу». «Флорен» снова призвал к тишине и пояснил:

– Вы в составе сводного развед-отряда, используя спецснаряжение, должны будете прорваться через воинскую часть малыми группами и выйти к окраинам пригорода Кроненбурга… Операция секретная… Союзники-реакционеры и их командование не поставлены в известность.

Он снова умолк на некоторое время, оценивая реакцию. Штрафники не торопились радоваться или возмущаться. Наступило некоторое затишье. «Флорен» явно обрадовался и продолжил:

– Это работа для квартетов, трио и дуэтов… У каждой группы будет свой командир, но не из штрафников… От вас – беспрекословное подчинение, от них – ваше признание и возвращение репутации!

Снова народ загудел. Вико знала, что у многих были проблемы именно во взаимоотношениях с другими. Были тут и те, кто попал в штрафники по жалобе и доносу. Их угрюмые лица явно выражали свое недовольство. «Флорен» продолжал вещать:

– И да… В случае успеха полагается полная амнистия… Пол-на-я! Даже если ваш командир будет что-то иметь на вас… Пол-на-я! … Но в случае бегства, трусости или предательства – аннигиляция!

– А как же кодекс!? Сам «Войд» на это не пойдет! Это ж репутация! – загудели те, кто, как и Вико, были приговоренными к уничтожению.

Она так же считала, что есть какой-то подвох. «Хм. Кто мне помешает отсидеться в развалинах до победы и получить амнистию». Командующий оркестром со своего возвышения призвал к тишине и продолжил:

– «Войд» закроет глаза, потому что позор будет смыт кровью. Операция очень важная но и очень опасная! Миссия для самых решительных и смелых! – снова пояснил «Флорен». – Вам всем повезло! … Даже тем, кто несильно замарал свое имя… Такой шанс бывает раз в жизни. В случае успеха кроме славы и почета можете рассчитывать на амнистию! А это путевка в новую жизнь под новой личностью!

Штрафники оживились. Слова «Флорена» откликнулись во многих сердцах, особенно у тех, кто как и она имели самый суровый приговор. Виконта испытала некий трепет, некое воодушевление, неконтролируемый всплеск гордости за «Воид». Вот только у нее это чувство очень быстро отхлынуло, уступив место осознанию, что выжить в миссии удастся только лишь не всем. А штрафников задействовали именно по той причине, что оркестр «Флорена», не успев полностью завершить развертывание на Кроне, как уже понес чувствительные потери, а значимых успехов не добился.

Тем временем толпа немного успокоилась и в сторону командующего полетели вполне резонные уточняющие вопросы:

– Ладно, командир! Не томи! … Давай подробности!

Вместо ответа активировалась проекция по левую сторону от него. Экран, будто живой, тут же переключился на обзор миссии. Послышался голос ИИ, описывающий и поясняющий всю суть. «Флорен» ничего не комментировал, но лишь посматривал на экран, следя за тем что и как указывает и рассказывает ИИ.

Кто-то из штрафников вмешался, перебив речь искусственного помощника:

– Видел я эту вашу «Острую фазу»! … Не пойму зачем такие сложности! Там мощи хватит накрыть весь это чертов город каким ураганом, или тайфуном, или еще какой природной заразой!

«Флорен» среагировал тут же:

– Уничтожать всю воинскую часть или весь город глупо и нецелесообразно, потому что, устроив такое, нас Жеронимо лично выгонит с планеты, попутно надавав пинков! Никто не хочет чудовищных разрушений городу ни мы, ни реакционеры, ни лоялисты! Тем более, если ни их подземному штабу, ни скрытым базам никакого ущерба! И так уже достаточно разрушений там за 2 недели боев! Продолжим в таком же духе, совсем лишимся союзников! Они просто переметнуться к лоялистам!

– Так уже и переметнуться! – кто-то усмехнулся из толпы. – Вы им аннигиляцию выпишите, сразу передумают!

Его подхватили остальные, и начался неуправляемый галдеж. Виконта тоже подлила масла в огонь:

– А никого не смущает, что эта климатическая машина «Острая фаза» грубо нарушает Конвенцию!? – выдала она как можно громче, чтобы перекричать галдеж.

Это подействовало. Все бывшие из Патруля в свое время давали присягу блюсти и защищать нормы Конвенции. Однако и тут «Флорен» нашел, что сказать.

– Да. Есть такое дело… Но над нами на орбите висит арбитражный крейсер ГЛТК, который и уполномочен не допустить тотальные разрушения… Ну, а вы все тут и так штрафники! С вас какой спрос!?

Виконте было немного обидно осознать, что большинство купилось на эту подмену понятий. Конвенция уже была нарушена миротворцами. Но то были их враги. Теперь же ее предстояло нарушить им. Виконта поежилась. Она сохраняла приверженность некоторым принципам, потому что они были частью ее