Я прошла путь от полного одиночества до любви, принятия и счастья.

Жизнь не всегда заканчивается так, как вы ожидаете. Возможно, вам придется разбиться и сгореть, чтобы найти свое будущее, но оно того стоит. Вы должны продолжать бороться, как бы тяжело ни было, и верить в себя, в свои силы. Я столько раз готова была сдаться, но я так рада, что не сдалась, потому что это стоит всей боли.

Всех бессонных ночей.

Голода и слез.

Я бы прошла через это еще миллион раз, чтобы быть здесь с ними, с ним. Жизнь — такая странная штука, но если дать ей шанс, то можно найти именно то, что ищешь, в своей душе.

Я наблюдаю, как Талия и Катон пробираются сквозь толпу. Они остались на несколько дней после спаривания — не то чтобы я была здесь, чтобы приветствовать их, — и они счастливы. Талия говорит и смеется, прислонившись к его боку. Интеграция наших видов прекрасна, и я не могу не радоваться и не задаваться вопросом, что было бы, если бы ученые увидели это сейчас.

Они этого не ожидали, но это именно то, чего они хотят, и они никогда об этом не узнают.

Мы наблюдаем за стеной, ожидая нападения, но оно так и не происходит. Они выжидают время, но мы будем здесь, когда они придут, и будем их ждать. Мы никогда не позволим им снова причинить вред нашему народу.

Я смотрю на своего спутника и улыбаюсь, когда он смотрит на меня красными горящими глазами. Неважно, что будет дальше, я справлюсь со всем, если он будет рядом. Это еще далеко не конец. Это только начало для нас и людей.

Все изменится.

На горизонте маячит еще одна война, но на этот раз стена не спасет их от чудовищ, которых они создали.

44

АРИЯ

— Малышка.

Я застонала, открыв глаза и увидев ухмыляющегося Акуджи. На меня не похоже спать, но прошлая ночь была утомительной. Я перелезла через стену, несмотря на всеобщие протесты, и он пошел со мной. То, что я увидела, потрясло меня до глубины души.

Люди в трущобах восстали. Возможно, правда о чудовищах еще не вышла наружу, но они знают, что им лгут. Они устали от того, что их бьют, морят голодом и используют. Неудивительно, что люди не нападали в последний месяц несмотря на то, что мы нужны им для исследований — они слишком заняты борьбой с собственным народом.

А я? Я была занята тем, что впитывала в себя брачные отношения. Я бодрствую рядом с ним, исследую наш город и позволяю ему учить меня их обычаям и тому, как защищать себя и свой народ. Мы действуем как единое целое, и вместе нас не остановить. Он доверяет мне, они доверяют мне, и в этом забытом городе я нашла то, что всегда искала. Я не знаю, что произойдет завтра, на следующий день, через месяц или через год, но знаю, что пока со мной рядом мой спутник жизни, все будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Люди, в конце концов, заплатят, но пока мы довольствуемся тем, что смотрим, слушаем и оставляем их наедине с их чудовищной ложью.

Акуджи протягивает руку и медленно разжимает ее, заставляя меня смеяться над блестящим камнем, лежащим в его ладони. Он дарит мне его каждый день, и каждый день мы вместе идем к стене и кладем его на землю. Сегодняшний день — не исключение. Я вскакиваю, одеваюсь, и когда мы уходим, я машу всем рукой и приветствую всех.

Меня не просто приняли, меня приветствовали и любили.

Они мои друзья, моя семья.

Я благодарна. Для сироты без семьи они — то, в чем я даже не подозревала, что нуждаюсь.

У стены я кладу камень в кучу и прислоняюсь к боку Акуджи, глядя на изрезанный цемент и размышляя обо всем, что он собой представляет.

Люди построили ее, чтобы сдерживать монстров, но вместо этого мы используем ее для защиты нашего народа. Это символ надежды и силы.

Единства.

— Рейгнер, Версалис! — зовет голос, и мы поворачиваемся, чтобы увидеть гонца, остановившегося перед нами.

— Что такое? — спрашиваю я, мгновенно насторожившись.

— Человек, Талия, она говорит, что что-то нашла.

Мы с Акуджи обмениваемся взглядами, понимая, что это значит. Это начало конца для людей, но кто останется в живых, когда осядет пыль?

Мы, я знаю это наверняка.

Я и моя пара.

КОНЕЦ

БОНУСНАЯ СЦЕНА

АРИЯ

Я думала, что моя жизнь не может быть более странной. Думала, что прошла через все препятствия, связанные со спариванием с монстром. Я ошибалась.

Я проснулась от толчка, в ушах раздался встревоженный рев Акуджи. Застонав, я перевернулась и поморщилась от боли в животе и киске.

— Что? — ворчу я.

— Моя малышка, у тебя кровотечение. Я чувствую запах. Где у тебя болит? Дай мне сделать лучше! — требует он.

Я моргаю, открывая глаза, и мне требуется мгновение, чтобы понять, о чем он говорит. Кровотечение? Затем чувствую его своим усиленным чувством, которое становится все сильнее — у меня идет кровь. Затем меня бьют судороги, и сквозь стон я смеюсь.

Это только заставляет его волноваться еще больше. Аку скользит дрожащими руками по моему телу.

— О, черт, дружок, поговори со мной!

— Это просто месячные, — прохрипела я.

Он моргает и садится обратно.

— Месячные?

— Полагаю, у монстров их нет. Везучие ублюдки, — бормочу я. — Это женский цикл. Раньше у меня их не было из-за лекарств, которыми нас снабжали, но, наверное, они наконец-то закончились. Это абсолютно нормально. У меня будет кровотечение несколько дней, я буду мучиться, голодать и требовать внимания, но это нормально.

Акуджи моргает и снова моргает.

Я думаю, не сломала ли я его окончательно.

— И у тебя… идет кровь в дни месячных?

Я киваю и беру его за руку, успокаивая беспокойство.

— Да, из моей киски.

— Твоей киски. — Он выглядит потрясенным. — Она ранена?

— Нет. — Я снова смеюсь, не в силах удержаться. Он такой милый, когда смущается. — Я же сказала, это нормально, хотя, держу пари, у тебя здесь нет тампонов или прокладок, да? Думаю, мне придется что-нибудь придумать. Может, какой-нибудь мех?

— Что? — Акуджи вытаращился, выглядя одновременно заинтригованным и обеспокоенным.

— Чтобы кровь не текла по мне. — Я застонала, потягиваясь, ненавидя боль,