Я не стала спрашивать у него, отчего такая спешка: едва ли Ричард рассказал оруженосцу, и потому молча зашагала следом по бесконечным коридорам Равенхолла. Кажется, пир закончился совсем недавно: до меня доносились отголоски похабных песен и взрывы громкого мужского хохота.

Эдрик шагал впереди совсем бледный и озирался по сторонам, закусив губы. Ему явно было не по себе, и я не могла винить мальчишку.

Мы почти проскользнули часть замка, которую занимали высокие господа, и прошли на половину слуг, когда нас окликнул один из стражников, что буквально из ниоткуда вырос в конце коридора.

— Кто по ночам здесь шастается? Не слыхал, всем велено было в кельи отправляться, отдыхать! — увидев Эдрика, он остановился, развернулся и направился в нашу сторону.

Даже внутри замка я не снимала капюшона, поэтому не волновалась, что стражник мог меня узнать. Но если он подойдёт и потребует показать лицо, или сорвёт с меня плащ, случится непоправимое.

— Простите меня, миледи… — прошептал Эдрик, а потом резко схватил меня за руку, сам шагнул навстречу рыцарю и ещё меня за собой потянул.

— Я оруженосец барона Стэнли, слыхал о таком? — заявил он, расправив плечи и вскинув голову.

Я же замерла, не став вырываться. Когда он извинился, я подумала сперва, что мальчишка оказался предателем и уже приготовилась бежать, но, кажется, он что-то задумал.

— Слыхал, как не слыхать. Наш герой! — и, покачнувшись, рыцарь ударил себя кулаком в грудь.

Пространство вокруг наполнил рьяный запах кислого вина. Захотелось закашляться, и я прикусила изнутри щёки, чтобы сдержать порыв.

— Ну и вот, — Эдрик притворился, что замялся, а затем шлёпнул меня звонко ладонью ниже спины!

Не ожидав, я подпрыгнула и взвизгнула: не от боли, конечно, от испуга.

— Велел девку ему с кухни привести, согреть холодную постель, — продолжал самозабвенно врать мальчишка.

— Девку?! — кажется, рыцарь даже протрезвел от услышанного. Он выпучил глаза и громко, со вкусом расхохотался. — Ай да монах, ай да наш святоша! А я слыхал, что он ни разу никакую бабёнку не пользовал...

От восторга он принялся бить себя ладонями по бёдрам. Я отвернулась, чтобы не смотреть.

— А чего закутанная? Покажи хоть? Смазливая? Страсть интересно, какие бабёнки святоше по нраву!

Но когда рыцарь протянул руку, явно намереваясь стащить с меня плащ, Эдрик остановил его, сжав запястье.

— Она без одежды там. Его светлость попросил. А ты ступай, негоже тебе смотреть на то, что увидит барон Стэнли.

— Го-о-о-олая? — протянул рыцарь не с неменьшем восторгом и тряхнул головой. — Матерь Небесная! Кому рассказать — не поверят. Ну, ступайте, ступайте. А то чресла, поди, у Его милости дымятся.

— А то как же, — угодливо гоготнул в ответ Эдрик, вновь грубо схватил меня за руку и потянул прочь из коридора.

Едва свернув за угол, мы почти перешли на бег и остановились, лишь миновав несколько длинных переходов. Когда я отдышалась, встретилась взглядом с виноватым оруженосцем.

— Простите меня, миледи, — повторил он с отчаянием в голосе. — Иначе было нельзя, это Брайн, я знаю его, если бы он прицепился...

— Я всё понимаю. Ты нас спас. В коридоре ничего не было, — твёрдо произнесла я.

— За такое прикосновение к знатной леди полагается отрубать руку, — совсем убитым шёпотом выдохнул Эдрик.

Я едва не закатила глаза. Малыш... Даже не представлял, какие прикосновения к знатным леди допускали такие же знатные лорды.

— Ничего не было, я же сказала, — произнесла строго. — Его светлости тоже не стоит знать. На него многое навалилось, не нужно добавлять трудностей.

Как я и предполагала, это подействовало магическим образом. Эдрик сразу же успокоился и кивнул.

— Да-да, — он принялся квохтать, словно обеспокоенная сиделка. — На Его светлости лица нет…

Мы направились дальше, и вскоре оруженосец заметно повеселел.

Я почти не удивилась, когда поняла, что мы пришли к одному из входов в разветвлённую сеть тайных ходов под замком. Эдрик сменил факел на более свежий, с четвёртой попытки оттолкнул камень, что преграждал вход, и подал мне руку.

— Обопритесь, миледи, здесь неудобно идти.

Я шагнула внутрь, и сырость подземелья обдала меня липким холодом. Воздух был тяжёлый, спёртый, и пах плесенью и старым камнем. Эдрик шёл впереди, держа факел высоко, и от света дрожали длинные тени на стенах. Казалось, они то и дело шевелились, будто за нами кто-то следил.

— Мы почти пришли, миледи, — сказал оруженосец и остановился перед низкой аркой, грубо выдолбленной в стене. — Там, — он кивнул и отступил, позволяя мне пройти первой.

Я шагнула вперёд. За аркой открылась небольшая каменная ниша, где когда-то, должно быть, что-то хранили. Может, бочки с вином?..

Ричард уже ждал меня и выглядел при этом таким напряжённым, словно не верил, что я приду. Рядом с ним стоял худой, сутулый служитель в простом одеянии. Никогда прежде я его не встречала в замке. Быть может, прибыл вместе с герцогом?.. Странно, что барон ему доверял...

— Миледи, — очень сдержанно заговорил Ричард, шагнув мне навстречу.

Ощупав меня внимательным взглядом, он требовательно посмотрел на Эдрика.

— Вас никто не видел?

Мальчишка покраснел и смутился, и я протянула руку, коснулась локтя мужчины, чтобы он вновь перевёл на меня взгляд.

— Встретился какой-то стражник, но Эдрик сказал ему, что меня ведут к тебе на ложе для... — и я резко замолчала, вспомнив, что мы всё же беседовали в присутствии служителя.

— Что?! — задохнулся было Ричард, а потом махнул рукой.

Очевидно, удар по своей репутации он счёл несущественным сейчас.

— Элеонор, позволь познакомиться тебя со служителем Мэтью. Он пытался приучить мне Веру с самого рождения...

— И считаю, что весьма в этом преуспел, — кашлянул мужчина.

На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет. Получается, он знал Ричарда всю жизнь. Неудивительно, что тот обратился к нему.

— Вы по-прежнему слишком ко мне снисходительны, — добродушно усмехнулся барон Стэнли, а потом посмотрел на меня. — Я должен объясниться... позвольте мне...

Кивком он указал на стену, и я шагнула к ней вслед за ним, чтобы создалось хоть какое-то подобие уединения. Оба — и служитель Мэтью, и Эдрик — старательно делали вид, что даже не смотрят на нас.

— Элеонор, — Ричард словно решил, что терять уже нечего, потому взял мои руки в свои, и я резко выдохнула: пальцы у него были ледяными. — Я пытался вырваться к вам, но герцог не желал отпускать меня от себя.

— Я всё понимаю, — вздохнула и сжала его ладонь в ответ. — Я ведь тоже искала с вами встречи.

— Правда? — он так искренне удивился, и это невольно кольнуло меня. — Блэкстон проверял всех нас тем письмом.