Пашка выругался сквозь зубы и поспешил отойти на другую часть площади, пока Аделаидина мамаша чего лишнего не удумала.

Вот и чё делать?

– Юноша, разрешите к вам обратиться? – сказал внезапно бородатый бомж в очень грязной кепке. – Пятидесяти четырёх рублей не изволите пожертвовать, на булку с маковой начинкой? Так захотелось, страсть! Непотребного не подумайте, ежели временем обладаете, буду искренне признателен и за покупку булки. Но только если вам не в тягость и не накладно!

Пашка хотел отмахнуться, но вдруг прищурился.

– А вас как зовут? – уточнил он.

– Пардонте! – встрепенулся бомж. – Андрей Витальевич Лосев, рад вас приветствовать!

– А где можно булку купить? – пересохшими губами уточнил Пашка.

– Вон там, через дорогу, минимаркет имеется. Весьма бюджетный.

– Я… сейчас вернусь, – пообещал Пашка.

И, попятившись, понёсся к магазину, чуть под машину впопыхах не угодив.

Вот это поворот.

Булок он купил пять штук, а ещё молоко и несколько колбасных нарезок. А потом и воды минеральной. Интересно, а что вообще пьют бомжи? То есть, где.

А главное – что всё это должно означать?

Дедок был странный, говорил странно заумно. И казался оттого каким-то нездешним.

Дары он принял растроганно:

– Что вы, юноша! Не следовало! Столько булок разом… зачерствеют. Давайте я вас одной угощу?

– Вот ещё, это вам, – перебил Пашка и протянул квестовую подушку. – Чтобы спать было удобнее.

Лосев едва ли не прослезился.

– Вот за это благодарствую от всей души! Очень мне ваш подарок придётся кстати! Разрешите булочкой вас угостить в благодарность? Молочка не желаете?

В общем, как-то так вышло, что спустя четверть часа Пашка сидел в сквере на лавке и ел вместе с бомжом булочки с маком. Запивать, правда, из одной с ним бутылки не решился, хотя и мог любую болячку отрубить за двести баллов. Но что-то протестовало против экспериментов.

– А вы как… почему… – взялся Пашка мямлить, подумывая напоследок обязательно открыть меню Лосева, чтобы порыться там основательно в поисках зацепок.

– Не могу позволить себе булку с маком приобрести? – подсказал Лосев.

Пашка кивнул и как-то засмущался, очень внимательно глядя на сбитые носки своих кроссов. Надо новые купить.

– Так вышло, что я сначала квартиру сестре уступил, – охотно пояснил Лосев, – потому как она замуж вышла и детки у ней пошли, стало очень им с мужем некомфортно в одной комнате ютиться. А после работу потерял, и совсем вышли финансы. Дальше же попал я в подлинный замкнутый круг: чтобы получить место, надобно привести себя в порядок, а для того надобны финансы, а их нет. Вот и вышло, что живу я на улице. Но это ничего! Блаженны нищие духом. Многого мне не надобно. Где-то подсоблю, меня накормят. Бывает, конечно, что могу и к прохожему обратиться. Но я тем не злоупотребляю, вы не подумайте, Павел! Просто страсть как булки захотелось. Уж простите мою нескромность.

Странный старичок вызывал симпатию. Был он какой-то добрый, и Пашка понадеялся, что земля Агнии ему поможет, как Зинке – земля Лаврикова.

– А почему вы к сестре не пойдёте? – вслух спросил он.

– Расстроится моя Анечка, юноша, – вздохнул Лосев. – Боюсь, мой вид для неё окажется печалящим и гнетущим. Винить себя начнёт, хотя во всём моё решение и моя вина только.

– Она что же вообще не знает, что вы бо… живёте на улице? – ахнул Пашка.

Лосев покачал головой.

– К чему огорчать близкого человека, в особенности если ради его удобства и помощи ему и вышла моя ситуация? Я уж свой век, как есть, доживу. И без меня семейству тесно, я, знаете ли, секретный дядя трёх племянников! – горделиво сказал Лосев. – Надеюсь, у них всё будет хорошо и жизнь сложится так, как они захотят. Там уж и внучатые племянники должны быть, поди. Но я не хожу под их окнами. Ещё признает меня Анечка, очень неприятно выйдет. Даже и к родителям нашим на кладбище наведываюсь не в поминальные дни, а попозже. И выходит, что иногда Анечка меня конфеткой угощает. Вроде как, остаётся связь. Конфетки она матушке с батюшкой носит хорошие, и по тому я могу судить, что сложилась у неё всё благополучно.

Пашка продолжал изучать свои кроссы. Невероятный всё-таки этот Лосев человек!

– А вы… тут обычно? – уточнил Пашка, потому что захотелось ему сделать для дедушки что-то хорошее. – Как вас найти? Вдруг в другой день снова булка понадобится?

– Булка лишней не будет, – улыбнулся Лосев, – но вы, Павел, себя не утруждайте. Так-то я, обыкновенно, тут неподалёку обретаюсь. Но не следует меня на обеспечение брать, тем более столь юному молодому человеку.

– А если мне с вами говорить нравится?

– Это иное дело. С удовольствием побеседую. Если желаете, по пятницам буду любоваться этой скульптурой занимательной, можем с вами встречаться. Но только если душа лежит. Через силу не надобно…

Расставался Пашка с Лосевым в настроение странном, но почему-то приподнятом. Показалось ему вдруг очень неверным тратить накопления историка, и сел Пашка совершенно для себя внезапно в автобус, за который заплатил завалявшимися в кармане монетками.

Он уже почти решил отправить три с половиной миллиона обратно. И ещё – обязательно проведать через неделю Лосева. А за это время – разузнать о судьбе покойной Агнии. Хотя почти что и был уверен, что должно её наследие принести доброму дедушке счастье.

Но, войдя в свою игруху, Пашка так и обмер.

Обещанные десять тысяч ему приплюсовали. А заданий в квестах теперь стало два! К новому, тридцать третьему, добавилась в самый низ экрана строка:

«Постоянная миссия 1: Не разговаривай с Андреем Лосевым. Награда 1000 баллов/сутки».

Глава 6: Конец оплаченного периода

Это ещё что за приколы?! И зачем было знакомить Пашку с Лосевым, а потом запрещать общаться?! И вообще, какого чёрта?!

Приложуха дала дракона.

Нет, халявная тысяча баллов в день за то, чтобы что-то не делать, – это круто. Но…

Пашке хотелось говорить с Лосевым. Он не смог бы толком объяснить, почему, но хотелось. Он, можно сказать, предвкушал следующую пятницу, садясь в автобус.