— Три минуты, — пробормотал я, вновь просмотрев запись.

— Ага. Вполне достаточно времени для небольшого разговора и…

— И чтобы перегрузить Диму из одной машины в другую, — закончил я за неё. — Так это уже кое-что. Ты можешь…

— Отследить их по камерам? Издеваешься? Я этот сервак, куда записи с камер скидывались, искала почти полтора дня. Пришлось половину контор обзвонить, чтобы найти. Нет! Но у меня есть кое-что получше. Смотри.

Она прислала мне скриншот экрана. На снимке хорошо была видна задняя часть фургона, в том числе и его номера.

— Жанна, ты…

— Уже проверила машину. У нас же доступ к полицейской базе есть, забыл? Только не рассчитывай на многое. Номера явно левые. Они вообще не имеют отношения к Иркутску и зарегистрированы на легковушку из Твери.

Так. Я откинулся на спинку кресла и задумался. Раз такая канитель с номерами, то использовать базу бесполезно. Нет, конечно же, можно было бы поступить иначе и закопаться в этом деле. Отследить через наш доступ в базу все белые фургоны. Фильтрануть их по типу кузова и прочим данным, которые мы сможем вытащить из добытых Жанной фотографий и записей. В теории можно было бы проверить и историю этих номеров. Может быть, и они что-то дадут, но тут я сильно сомневался. Но главная наша сила — это доступ к базе данных. А если через неё попасть в систему городского видеонаблюдения, то придуманный в моих мыслях план вполне себе мог бы сработать.

Разумеется, я тут же высказал эту идею Жанне, на что получил категорический отказ.

— Нет! Тупая идея. Забудь об этом, — твёрдо сказала она.

— Почему? Ты не подумай, я не спорить хочу, просто спрашиваю.

— Потому что это разные системы, и у меня нет к ней доступа. Это раз. А ещё потому, что чем больше я запросов делаю внутри доступной нам базы, тем больше следов оставляю. Пока ещё удаётся их как-то маскировать, но скоро мой мешочек с хитрыми трюками покажет дно, и нас возьмут за задницы. А я не хотела бы так рисковать, пока ты сидишь в Иркутске.

— М-да.

Ладно. Раз один вариант не сработал, то почему бы не попробовать другой?

— Жанна, я тебе перезвоню, — сказал я и сбросил звонок.

Покопавшись в записной книжке, быстро нашёл нужный номер и ткнул в зелёную иконку. Ответа очень уж долго ждать не пришлось.

— Да, Алексей Романович?

— Леонид, здравствуй, — поприветствовал я следователя. — Надеюсь, не помешал?

— Нисколько, — весело ответил тот. — Я тут как раз вас вспоминал. Пришли документы на передачу нашего дела в городскую прокуратуру. Я смотрю, вы решили осложнить жизнь Воробьёву как только возможно, да? Черепанов с него попытается три шкуры в зале суда спустить…

— Ну и пусть его. На самом деле я тебе по другому вопросу позвонил. Не окажешь мне услугу?

— Услугу? Какого рода?

— У нас тут одно расследование идёт. Ищем белый фургон…

— Помочь нужно? — тут же поинтересовался Леонид.

— Вроде того.

— Давайте номера. Пробьём их по нашим базам…

— Тут вот какое дело. Мы уже и сами пробили его номера.

Быстро пересказал ему ту же самую информацию, которую мне Жанна сообщила, о том, что номера явно с другой машины, и всё прочее.

— Тогда это будет сложнее, — с явным сомнением в голосе ответил следователь. — Придётся начинать проверку по всей системе, но на это нужен официальный запрос…

— Не могу я дать официальный запрос, — вздохнул я. — И так есть подозрение, что этих ребят кто-то крышует, так что расследование не выходит за пределы департамента. Меня и за звонок тебе по голове не погладят, сам понимаешь.

Ложь. От первого до последнего слова. Но что делать? Пришлось крутиться.

— А вдруг я тоже из этих, которые крышуют? — с иронией спросил меня следователь, на что я негромко рассмеялся.

— Леонид, если я хоть чуть-чуть разбираюсь в людях, то ты максимально далёк от чего-либо подобного, — не покривил душой я, хорошо запомнив наше с ним общение во время дела. — Как я уже сказал, дело не то чтобы секретное, но информация о нём пока не выходила за пределы департамента. Если сможешь что-то сделать с этим в обход официальных каналов, то я буду очень благодарен.

— Не обещаю, но попробую, Алексей Романович. Пришлите снимки и запись на мой номер, а я уже поговорю с ребятами из дорожной службы. Может быть, что-то без лишнего шума и нароем.

— Благодарю. Сделаю в течение десяти минут.

Посидев немного в тишине, я снова взял телефон и позвонил Жанне. Разговор с ней получился не очень долгим. Я быстро пересказал то, что именно сделал, и она это одобрила, назвав хорошей идеей. Если сработает, то будет вовсе прекрасно, так как она была права насчёт нашего доступа в систему. Это был лишь вопрос времени, когда заметят вмешательство в компьютерную сеть департамента. А как только это случится, дальше события покатятся, как снежный ком, и в этом я был с ней полностью согласен. Хочу я того или нет, но всё моё враньё имело кумулятивный эффект. Чем его больше, тем хуже придётся в дальнейшем.

Только вот… а могу ли я остановиться?

Могу, наверное. Если готов бросить всё прямо сейчас и не брать в расчёт последствия такого решения для своего будущего и будущего Жанны.

А я не готов. Так что ответ — нет.

Сейчас следовало сосредоточиться на том, чтобы хорошо провести встречу и показать Игнатьеву, что я заслуживаю куда большего доверия с его стороны, чем ему казалось раньше. Ради чего? Ради того, чтобы добраться до информации о денежных потоках. Ибо я готов дать голову на отсечение — финансы, которые крутятся в этом деле, никак официально не регистрируются. А значит, он использует обходную схему, дабы скрывать свой капитал. Вопрос только в том, какую именно? Ответа у меня не имелось.

Пока не имелось. Но я его найду.

А теперь главная загадка! Что, мать их, происходит с Заветом?

Нет, конечно же, я могу поверить в байку, что девять лиц азиатской национальности убили за столь короткий срок, так ещё и одним и тем же оружием. Не, больше похоже на какую-то чистку. И мне совсем не хотелось бы встречаться с тем, кто эту самую чистку устроил.

Но сейчас предстоит сосредоточиться на предстоящей встрече.

* * *

— Прошу вас, ваше благородие, — с напускной вежливостью проговорил Григорий, открывая дверь машины.

— Спасибо.

Я кивнул и выбрался наружу, стараясь не показывать, насколько меня нервирует его присутствие рядом со мной. Может быть, я и