class="p1">В течение следующих нескольких минут в комнате было тихо, только слышалось, как позвякивают падающие на стол осколки стекла. Стараясь отвлечься от того, чем он занят, Лорен смотрела ему в лицо.

– Извини, – произнесла она. Дарьен работал пинцетом так сосредоточенно, что, казалось, не слышал ее, но она знала, что он слушает. – Наверное, прежде чем настаивать, чтобы это сделал ты, надо было узнать твое мнение. Просто… – она сглотнула. – Наверное, мне хотелось, чтобы такой меня увидело как можно меньше народу.

Звяк, звяк.

– Она не собиралась тебя оценивать, – Дарьен подтянул выше рукав ее рубашки и осторожно повернул руку, чтобы осмотреть раны у локтя. Лорен сжалась, стараясь не морщиться, когда он вытащил пинцетом еще несколько осколков. Он взглянул на нее из-под темных ресниц. – И я не против, Лорен. Гораздо больше меня беспокоит, не возражаешь ли ты.

Она помотала головой, по какой-то необъяснимой причине не в силах встретиться с ним взглядом. Закончив извлекать осколки из левой руки, он занялся правой. Несколько ран оказались настолько глубокими, что их требовалось зашить; во время этой процедуры Лорен предпочитала не открывать глаз. От одного ощущения проколов иглой и протаскивания ниток пол под ней шатался и вращался.

После рук и плеч пришла очередь ее ног.

– Кстати, о возражениях… – заговорил Дарьен, потянувшись, чтобы подхватить ее за голую щиколотку. Держа руку на весу, он посмотрел Лорен в глаза. – Ты уверена, что ничего не имеешь против?

Она кивнула, хотя тошнота, подкатывающая к горлу, теперь приобрела другой оттенок. Ее нога горела как в огне от его прикосновения, горела не так, как остальные раны. Пожалуй, ей все-таки следовало принять предложение Иви.

А Дарьен уже ставил ее ступню на свое колено и готовился извлекать осколки из мышц икры и голени. Лорен понимала: это она виновата в том, что он не стал просить ее встать, видимо, предвидя, что в таком положении она быстро лишится чувств. И старалась не думать о том, что он, обрабатывая раны на ногах, может заглянуть ей под юбку.

Потом он велел ей самой осмотреть тело под рубашкой. К счастью, единственный обнаруженный осколок стекла она легко извлекла без помощи Дарьена. Никаких ран, требующих врачебного вмешательства, больше не нашлось, и она опустила рубашку уже через пару минут, на протяжении которых Дарьен, не поднимая глаз, сгребал со стола кучку окровавленного стекла.

Лишь когда она оправила на себе одежду, он снова повернулся к ней.

– Все хорошо?

Она кивнула, он придвинул табурет поближе и сел, расставив ноги. Он смазывал раны какой-то вязкой жидкостью янтарного цвета, обмакивая в нее инструмент, похожий на ватную палочку.

– Извини, что в последнее время я вел себя как мудак, – заговорил Дарьен, накладывая повязки там, где ее руки и ноги пострадали особенно сильно. – Я не оправдываюсь, просто не привык к обществу людей.

Лорен заморгала.

– А мне казалось, это я только и делала, что доводила тебя, – призналась она. И снова закрыла глаза, пока он расправлял очередной бинт. Разговаривать с Дарьеном, не глядя на него, было легче.

Он тихонько засмеялся.

– Едва ли. Если хочешь знать, наши перепалки доставляли мне удовольствие. Мне особенно нравилось, когда ты испытывала мое терпение. – Он отстранился, оглядывая результат своих трудов, и Лорен открыла глаза. Удовлетворившись увиденным, Дарьен успокаивающе похлопал ее по руке. – Все готово. – Он уже убрал руку, а Лорен все еще чувствовала ее жар.

Он поднялся и прошел к столу, где стал рыться в ящике, пока не нашел флакон с обезболивающим и упаковку пластиковых стаканов. Наполнив один из них водой из-под крана, он отдал стакан и флакон Лорен и велел ей принять две таблетки. Сопротивляться она не стала, хотя от эмоций у нее так перехватило горло, что ей едва удалось проглотить таблетки.

Дарьен навел порядок в медпункте так же быстро, как справлялся со всеми делами. Резкий запах дезинфицирующего средства ударил в нос Лорен. События этого вечера вдобавок к тому, что случилось с момента похищения Сабрины, дали о себе знать. Лорен уставилась на скол напольной плитки, и слезы полились у нее ручьем.

Она не знала, как долго Дарьен молча наблюдал за ней, прежде чем заговорил:

– Знаешь, говорят, есть такая штука, называется «объятия». – Он отложил полотенце, которым вытирал руки. – Я в них не спец, но… – он пожал плечами. – Вдруг поможет?

Несмотря на текущие по лицу слезы, она рассмеялась. Он ответил ей улыбкой, мягкой, как взгляд, и приглашающе раскинул руки.

Лорен встала, чувствуя, как дрожат колени от слабости, не имеющей отношения к физической. Сделав шаг вперед, она очутилась в его сильных руках, и он обнял ее тихонько, как цветок закрывает лепестки на закате. Тепло его тела окутало ее, проникло прямо в сердце, мгновенно принеся покой.

Ей понадобилось больше времени, чем следовало бы, чтобы наконец понять, куда девать свои руки. Но в конце концов она обхватила его выше талии, положила ладони ему на спину и уткнулась лицом в грудь.

– А хорошо у тебя получается, – с грудным смешком пробормотала она ему в рубашку. – В смысле, для того, кто никогда не обнимается.

– Мм-м, – невнятно согласился он, плавным выдохом вороша ей волосы. – У тебя сердце стало биться медленнее.

Лорен не знала, как долго они простояли обнявшись – может, секунды, а может, несколько минут, – но у нее вдруг начали слипаться глаза. В его объятиях все случившееся воспринималось легче. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, словно его сила не давала разлететься осколкам, на которые она разбилась. В эти секунды единственным звуком было ровное биение сердца Дарьена, и она вдруг поняла, что ей не хочется даже шевелиться. Не говоря уже о том, что его запах оказался настолько приятным, что она могла бы дышать им целую вечность, и он бы ей не надоел. От этой мысли она покраснела, румянец разлился по лицу, пополз по шее вниз, к груди, и реальность напомнила о себе.

Услышав, как на верху лестницы открывается дверь, они с Дарьеном отшатнулись друг от друга.

От недавней тишины не осталось и следа – в суматохе, топая и переговариваясь, в подвал спускались остальные Дьяволы. Дарьен отошел от Лорен и унес с собой тепло их общей тихой минуты.

На лестнице появились Максимус, Таннер и Тревис, волоча визжащего темноволосого Ксандера, крылья которого были в почерневших ранах от серебряных пуль.

Максимус удерживал демона-близнеца за шею.

– Куда его, Дар?

Дарьен мотнул головой в сторону узкого коридора слева.

– В последнюю комнату.

Джек, Ивиана и Лейс спустились по