Сделать это было проще, чем казалось: посланники Дира были в крепости. А сам царь орков встал с армией у Тур Кламена, перекрывая тварям дорогу в глубь степных царств, и готовил контрнаступление. Дыра посреди его земель — последнее, что Дир хотел бы видеть в первый год своего воцарения на едином престоле орков.

Оставался нерешённым ещё один вопрос — Дракория. Гонцы к императору ушли в первый же день, но связи так и не было, как и ответа. Посланник Дракории не прибыл, так что о намерениях драконидов не было известно практически ничего.

К полудню Болдур взглянул на часы, после чего поднялся в кабинет и коснулся терминала. Стены вокруг него растворились, сознание улетело через магический артефакт в особое место. Члены Совета Домена материализовались один за другим: Телемах, Халявко, Леман, приграничные Архонты, представители сильнейших кланов.

Фёдор Ковалёв занял место ближе к центру, а напротив него сгустилась фигура в тёмной клановой униформе «Мемории». Левис Алукард прибыл лично, что само по себе говорило о серьёзности момента. Впрочем, он был лишь одним из немногих клановцев, кого позвали на это собрание.

Болдур открыл заседание, зачитал утренние сводки и вынес на стол главное:

— … Северные боевые корпуса выступают в полном составе, это не обсуждается. Обсуждается остальное. Мне нужны ваши солдаты, ваши гвардии здесь, в Ратиборе и в других крепостях севера. Необходимо выступить подкреплением и организовать снабжение, обеспечить тыл. Либо же мы рискуем сидеть в осаде и смотреть, как твари уничтожают всё северное пограничье и просачиваются всё дальше на юг.

Орков много, больше миллиона, они не пустят монстров на восток. На западе хоть и молчат, но воины Дракории встанут насмерть. Север — голодные земли для орков, враг туда не пойдёт, зато у нас… Судя по тому, с каким темпом и аппетитом они продвигаются, ждите, что эти монстры дойдут до самого моря. Мы обязаны сдержать их здесь, на самых укреплённых рубежах. Желательно на орочьих.

— Юг оголять опасно, — подался вперёд один из Архонтов. — У нас перевалы гарпий под боком и Дракория, которая молчит. Снимем полки, а через месяц крылатые ударят по пустым гарнизонам. Мы готовились к войне в горах, стягивали силы…

— Горная кампания подождёт, — впервые заговорил Левис Алукард. — Я уже отдал приказ сняться нашей армии, что готовилась к большому контракту в Гарпиевых горах. «Мемория» не против завоеваний, но угроза вторжения куда серьёзнее. Что касается гарпий… Их время ещё придёт. А атак мы не боимся: оставшиеся в гарнизонах бойцы — превосходные стрелки и маги.

— Дракория ставила условие по горной угрозе, — напомнил Леман. — Императору может не понравиться.

— Императору ещё нужно соизволить ответить хотя бы на одно письмо, — хмыкнул Халявко. — Надеюсь, на запад твари тоже сунутся и замотивируют имперцев на сотрудничество.

Споры о квотах и источниках финансирования военного набора добровольцев покатились по кругу и стихли, когда Болдур поднял ладонь и провёл голосование. Согласились в итоге все, единогласно, а с остальным…

— Мы готовились к войне с орками, вот и будем с ними воевать. Только на одной стороне. Чрезвычайный фонд Совета будет компенсировать расходы Архонтов. В крайнем случае всегда можно продать на аукционах немного сокровищ, — произнёс Болдур, и слово взял Телемах, доставая свои таблицы.

— Добровольцам жалование предлагаю положить как минимум наравне с минимальной оплатой кланов из первой тройки. Иначе набор может и не состояться. И зимнюю форму я бы заказал уже сейчас: не думаю, что орки и мы сумеем закончить войну за месяц, а северные пустоши умеют удивлять своими перепадами температур. Не просто так орки скупают у нас мех который год подряд.

— Соглашусь, — черканул Болдур отметку в списке. — Это в любом случае нужно было бы делать. Пусть лучше оно не понадобится на этой войне, но будет лежать на складах, чем мы доживём до зимы без тёплой экипировки и армия замёрзнет в поле.

Слово взяли другие Архонты. Каждый высказывался. Кто-то с ними соглашался, кто-то спорил, какие-то предложения принимались. Дошло слово и до Архонта Ковалёва…

— Предлагаю Гильдии авантюристов создать объявление о Северном фронте, чтобы подстегнуть к участию независимые отряды.

— А что ваш собственный отряд? Прибудет? — поинтересовался один из Архонтов, что раньше имел много претензий к Ковалёву.

— У меня своего отряда нет. Отряд есть у моего сына, и да, они отправят всех, кого смогут — весь боевой костяк, включая новобранцев, вступивших в клан. Все они объединятся с боевой дружиной Крево, и под общими знамёнами отправятся туда, куда укажет Домен.

— Достойно, — кивнул Болдур. — А где сам глава клана? Я ожидал увидеть его здесь: такие вести обычно приводят его первым.

— Алекс ушёл в горы гарпий, на разведку. Мы готовились к операции по устранению тамошней точки Срыва, а подобные вещи он предпочитает сначала изучать, а уже потом с ними разбираться. Он вылетел до того, как с севера пришли первые вести.

По залу прокатилось шёпот. Халявко потёр переносицу и что-то пробормотал себе под нос.

— Связь с ним есть? — смотрел Болдур на Ковалёва не моргая. — Вытянуть его оттуда можно хоть каким-то способом?

— Нет.

— Тогда сделаем так… — Архонт обвёл взглядом зал. — «Мемории» и всем присутствующим уведомить стражу всех близлежащих к горам городов. При появлении Алекса Лисоглядова, избранного Домена и Клинка Системы, надлежит немедленно сообщить ему о вторжении и о необходимости прибытия на Северный фронт. И о том, что любой ближайший Архонт обеспечит ему немедленную связь с прифронтовым командованием. Этот человек стоит полка, и я хочу, чтобы он узнал новости раньше, чем доберётся до дома.

Возражений не прозвучало, и Совет перешёл к спискам снабжения. Нужно было с ним что-то делать, потому как Дир решил позаботиться о голоде своих солдат за счёт складов Домена…

Подобное отношение несколько бесило и вызывало вопросы. Очень хотелось дать, наконец, понять царю орков, что люди — это воины, а не фермеры, что будут содержать чужих солдат. Но и дать оркам сдохнуть от голода они не могли позволить. Уж лучше пусть мрут, уничтожая нежданную угрозу.

* * *

Столичный дворец Дракории был построен так, что тишину в нём было услышать почти нереально. Но сегодня был именно такой день, когда все старались даже дышать на полтона тише. Император принимал доклад разведки