Примерно через десять дней к нам снова заехал дядька Шарфей и привез еду. К этому времени я уже твердо стояла на ногах и иногда даже выходила ненадолго на улицу - все же любому выздоравливающему человеку полезен свежий воздух.

Мы с Неем встречали его вместе, а потом отвели во флигель, где организовали временный ледник.

- Дядя Шарфей, а ты можешь помочь нам продать эти тушки, чтобы не продешевить? - я откинула ткань, накрывающую птицу, и у мужчины глаза на лоб полезли от удивления.

- Шальхи, норушки, и даже неклитка! - заохал он. - И где же вы это добро умудрились набрать? И как?!

- Повезло нам, дядь Шарфей, - смущенно ответил брат. - Получается у нас их ловить.

- Мы думали, может, в поместье их продать или в городе в мясную лавку отвезти… - начала я.

- Нет-нет, ни в коем случае! - замахал руками дядька. - Продешевите, сразу говорю, купят они у вас задешево, а потом скупщикам из столицы перепродадут раз в пять дороже. В город к нам часто приезжает купец из столицы, я его еще с того времени помню, как сам охотился, он не обманет. Я найду его и продам ваши тушки. Если вы их можете постоянно ловить, то можно с ним договориться, он будет приезжать в определенное время именно за вашим товаром.

- Это было бы здорово, только никто не должен знать, откуда на самом деле мясо, - предупредила я его. - Чтобы не стали за нами следить, а то захотят выведать, как мы их ловим, а потом сами начнут, и мало того что у нас отберут источник дохода, так и всю птицу в лесу изведут, если все скопом начнут так охотиться. Тут тоже мера нужна.

- Точно-точно, - закивал головой мужчина. - Дело говоришь.

На том и порешили. Сегодня дядька Шарфей не стал ничего забирать, сначала найдет купца, если тот в городе, а потом уже вернется к нам за мясом.

Через пять дней, когда наши запасы пополнились еще тремя десятками тушек, наш помощник приехал на своих самоходных санях и забрал всю добычу, а еще через день вернулся к нам с мешочком золотых и привез от купца расчетный лист, в котором было указано, по какой цене он будет забирать у нас птицу.

Как оказалось, за каждую тушку норушки наш помощник выручил по золотому, за шальхов - по два золотых, а та самая неклитка, у которой оказалось не только деликатесное, но и лечебное мясо, а все части тушки, включая большой, как у тукана, клюв, шли на лекарские настойки от разных болезней, потянула почти на пять золотых. В результате теперь у меня в руках было около ста золотых - огромная сумма, особенно учитывая то, что недавно у нас вообще не было ни копейки.

Пять золотых я решила отдать за помощь дяде Шарфею, но тот стал отмахиваться и возмущенно протестовать, пришлось долго уговаривать его, в результате он все-таки согласился, но только на два золотых.

Когда мужчина уехал, я зашла в дом, выложила десять золотых на всякий случай и оставила их в комнате, а остальное отнесла в подвал. Там, как мне подсказала память прежней хозяйки тела, был тайник: в одном месте в углу вынимался кирпич, а за ним была ниша, где Лия прятала свои драгоценности, когда они приехали в этот дом.

Что же, теперь мы точно переживем эту зиму!

Я успокоилась, исчезла внутренняя тревога и напряжение, которые не отпускали меня с первого дня, как я очнулась в этом мире. Правда, иногда по ночам накатывали воспоминания о прежней жизни, и я плакала, стараясь делать это беззвучно, чтобы не разбудить детей. Хорошо, что там, на Земле, у меня никого не осталось, а то было бы гораздо тяжелее. А еще, что интересно, я знала точно, что умерла, но вот момент смерти и причину не помнила. Может, это и к лучшему, наверняка не самые приятные воспоминания.

Но постепенно и это состояние меня отпустило. Наверное, я просто в конце концов смирилась с новыми обстоятельствами, новой жизнью, новым телом и приняла этот дар, этот второй шанс. И, осознав все это, я успокоилась.

Глава 6

Хоть у нас и был теперь источник дохода, мне все-таки нужно, когда полностью восстановлюсь, возвращаться к работе в городе или в соседних поместьях. Ведь добывать тушки нашим способом мы можем только зимой, а вот когда сойдет снег, у нас этого бонуса уже не будет, и тогда придется выкручиваться уже по-другому. Значит, нельзя терять эту работу, чтобы меня не посчитали ненадежным работником. Да и вообще, деньги лишними не бывают, а мне еще нужно накопить на новую экспертизу.

Поскольку Лие только исполнилось восемнадцать, вдобавок она не прошла полный курс обучения и не имела еще документа об образовании, устроиться на хорошую работу в городе, например, в какую-нибудь контору, она не могла. Только помощницей в богатых домах, и то так, чтобы хозяева не знали о том, что она у них работает. Ведь кто-то из тех, кто видел ее раньше на приемах, мог признать в ней Мирилию Карстен, а ей очень не хотелось, чтобы над ней начали издеваться и растрезвонили везде, что девушка из некогда богатой семьи теперь работает служанкой и помощницей кухарки. И я ее прекрасно понимала, ей бы тогда жизни здесь не дали.

Значит, и мне придется идти на эту работу, пока не придумаю, как зарабатывать на жизнь другим способом. Но перед этим я решила немного изменить внешность, чтобы меня точно не признали знакомые. Конечно, прошло уже три года, и те, кто видел пятнадцатилетнюю Лию, могут и не узнать повзрослевшую меня, но рисковать не хотелось.

Недалеко от дома росла раскидистая аримия. Насколько я помню, отвар ее коры придавал волосам очень темный каштановый оттенок. Этим я и решила воспользоваться. Покрашу волосы и брови в темный цвет, с немного изменившимися чертами лица так сложнее будет меня узнать. Надо еще поработать над бровями, немного изменить их излом. Лия никогда этим не заморачивалась, но я решила внести свои коррективы.

Ней помог мне настрогать коры с веток аримии, я сделала отвар, а потом отправилась в купальню. Как же мне нравилось это место! Оно напоминало крытый бассейн в каком-нибудь дорогом спа-салоне или отеле на Земле. Все отделано светлым камнем, прозрачная крыша, пропускающая яркое зимнее солнце,