древко серебряными змейками символов. — Файтелин... — Я восхищённо хмыкнул и тут же вернул внимание к своему противнику.

За те доли секунды, что я отвлекся на битву Кота, всадник сделал очередную ломаную петлю и снова мчался на меня. На этот раз я был готов. Дождавшись подходящего момента, заранее перекатился боком, заходя в тыл лошади, и выстрелил, ожидая чего-то феерического.

Нечто действительно произошло. Оружие вспыхнуло изумрудной вязью в моих руках. Вжух! Стрела, словно маленькая комета, просвистела над всадником, оставляя за собой сверкающую дугу зелёных искр и срезала одно из полотнищ с гербом Златавира, которыми была украшена арена. Тяжелая ткань упала и накрыла собой бойца в маске Ворона, чем тут же воспользовался Медведь, загоняя секиру в тело врага. Зрители восхищённо ахнули.

А я снова выругался, помянув недобрым словом Кота вместе с его магическими техниками, и отскочил от мчащегося на меня гнедого, вновь натянув тетиву. На этот раз я придержал рвущуюся из моих рук стрелу. Пальцы сводило от напряжения. Я мысленно считал до трех, подпуская противника в выгодную для меня точку. Один, два, три... Вжух! Светящаяся скоростная стрела мазнула всадника по шлему и попутно сбив кинжал с пояса Быка, воткнулась в каменную стену арены. Удивлённый шёпот толпы сменился дружным смехом.

Хватит развлекаться! Кончай с ним! — рявкнул на всадника Тигр, проносясь мимо в яростном поединке с Медведем.

Очевидно, эльф вел в этой схватке, пытаясь сблизиться с человеком в маске Тигра, который предпочитал держать дистанцию, делая длинные выпады и стараясь не подпускать к себе противника. Медведь атаковал молниеносной прямой рукой, надеясь застать человека врасплох, но тот, надо отдать ему должное, ловко уклонялся, по-всякому разворачивая корпус и уходя от ударов. При этом медвежья секира будто увеличилась в размерах, каждый раз с диким грохотом врезаясь в песок.

Между тем мой оппонент вновь атаковал, явно решив загнать меня в угол. Я бежал, петляя как заяц, перекатился и снова побежал. Трибуны вовсю веселились, попутно гадали, как скоро Льву наскучит гоняться за мной.

Будто услышав мои мысли, всадник пришпорил коня, на ходу доставая меч. Я вытащил третью, последнюю стрелу, не особо понимая, на что я вообще рассчитываю. Пустил её нервно, почти наугад. Вжух! Ещё одна сверкающая дуга осветила небо над ареной. Стрела, очевидно, летела гораздо правее цели. Отбросил лук и зажмурился, ожидая неминуемого.

Секунды тянулись как жидкая смола, медленно и тяжело. Но удара так и не последовало. На трибунах снова засмеялись. Я открыл глаза и едва не завопил от облегчения.

Всадник возился в песке, пытаясь вытащить ногу из-под тяжёлой туши своего мёртвого скакуна. В глазу у лошади торчала моя счастливая стрела. Но праздновать пока ещё было рано. Наконец Лев выпутался и, сбросив маску, грозно прихрамывая, направился ко мне.

Надо было срочно что-то предпринять, в ближнем бою мне выстоять безоружным. На лице противника уже расцветал широкий победный оскал. Он блестел на солнце не хуже острого клинка его меча.

Я бросил тоскливый взгляд туда, где вдалеке тёмной палочкой валялся сбитый кинжал Быка.

— Эй, Лис... — ветер донёс до меня шёпот пополам с запахом аниса и хвои. Крайне знакомым, бередящим что-то внутри. Я заметил массивную подвеску на шнурке в виде резного креста, лежащую на песке у трибун, и фигуру в первом ряду, пробирающуюся обратно в глубь толпы. Палевый плащ окутывал её с ног до головы, так что понять природу персоны было решительно невозможно.

Время словно остановилось. Не желая прощаться с жизнью, в три прыжка преодолел расстояние до креста, который оказался достаточно большой фигуркой воина, держащего перед собой руки, скрещённые на мече. Я совершенно не представлял, чем мне может помочь сей сувенир. Если только я не решу запустить им в наглую физиономию врага.

Выдернул шнурок из отверстия сверху, раздался металлический щелчок, и из ног рыцаря выпал длинный тонкий стилет. Такие чудеса я видел впервые. Надо будет спросить у Кота, что это за плетение. Но всё потом, сейчас главное остаться живым.

Будто в замедленном действии я наблюдал, как мой оппонент делает последние решающие шаги до меня. Больше он не улыбался. Решимость и ярость горели в его глазах.

Но мне было уже всё равно. С того момента, как рукоять стилета коснулась моих пальцев, в груди поселилось спокойствие и странная уверенность. А в голове сновали неясные образы. Кажется, с клинками я всегда был на ты.

Я заново мысленно оценил соперника. Он явно был медленнее меня, к тому же ушибленная нога и наличие брони не добавляли ему ловкости. Поэтому я не придумал ничего лучшего, как повторить маневры, подсмотренные сегодня на арене. Чередовал обманные атаки с неожиданными выпадами, стараясь окончательно вывести Льва из равновесия. Я делал быстрые шаги вперед, занося клинок для колющего удара сверху, но в последний момент резко менял направление, уходя в сторону и атакуя снизу. Льву приходилось защищаться, размахивая мечом как мельница, во все стороны, чтобы избежать стремительных ударов. Вынужденный постоянно менять позицию, он быстро терял силы. И вскоре я нашел момент и нанес решающий удар, погрузив стилет в живот противника до самой гарды. Лев как-то глухо всхлипнул и мешком осел на песок.

И я сел рядом, тяжело дыша и чувствуя, как пот застит лицо. Никогда ещё в этой новой жизни мне не приходилось убивать. Вместо облегчения внутри образовалась тянущая пустота. Кто бы ни был мой противник, в действительности я не желал ему смерти. Я слышал, как безумствовали трибуны, но не было сил даже посмотреть, как обстоят дела у моих соплеменников.

То, что они живы и даже вполне себе здоровы, я понял по возбужденному голосу Маньяре, который опять передвигался по арене почти вприпрыжку.

— Достопочтенные сеньоры! Это божественно, невероятно и просто великолепно! Дух захватывает от мощи и умений наших эльфийских бойцов! Думаю, теперь вы все согласитесь, что арена по праву принадлежит им! Толпа согласно загудела. А наглец Маньяре продолжал:

— Я думаю, такие мужчины заслуживают не только военных почестей, а достопочтенные сеньоры? Вы только посмотрите, сколько силы и грации скрыто в этих эльфийских телах!

Женская половина трибун довольно загудела, и сотни перстней, браслетов и серег засвистели в воздухе, тяжело врезаясь в песок передо мной.

— Рад, что они пришлись вам по вкусу, — сладко пропел Маньяре. — Но я приготовил им ещё одно испытание, где победителем станет лишь один. — закончил он зловещим полушёпотом.

— Эльфы легко побеждают людей, но так ли просто они справятся с себе подобными?

Сердце сделало кувырок и камнем упало в живот.