Я стояла и слушала признание в любви, а у самой слезы текли из глаз.

Этот красивый и мужественный мужчина, несокрушимый воин, от одного взгляда на которого враг, наверное, трепетал и приходил в благоговейный ужас, сейчас стоял на коленях и умолял забрать его жизнь.

Как же сильно он любит!

И прям некстати я вспомнила своего Генку. За три года отношений он всего два раза сказал мне «люблю», и я тогда от счастья всю неделю порхала как бабочка и вся светилась.

А то, что он частенько придя с работы не в настроении, называл меня «дурой» и «тупой идиоткой», я почему-то не обращала внимания и закрывала на это глаза.

А тут такая любовь…

Неужели мужчины так умеют любить? Или такое возможно лишь в этом мире?

Невольно залюбовавшись харизматичной мужской красотой стоящего на коленях Генерала, сквозь распахнутый ворот рубахи которого виднелись накаченные грудные мышцы, я не сразу успела среагировать на слова.

- Любовь моя, я знаю, если я коснусь тебя, меня ждет проклятие. На всю жизнь. Но если б ты знала, как мало оно для меня значит. Особенно сейчас, когда у меня появился шанс еще раз почувствовать твою нежную кожу, коснуться губами твоих ладоней. Прости меня. Я всегда любил и буду любить лишь тебя… Одну…

Я поняла, что случилось, лишь тогда, когда горячие мускулистые руки резко поднявшегося с колен дракона обвились вокруг моей талии, а моей шеи коснулось горячее прерывистое дыхание.

- Я так и не успел тебе сказать, что я люблю тебя, больше всего в этом мире. Ты для меня самая желанная и прекрасная женщина. Моя. Навсегда.

Не знаю, как объяснить произошедшее. Но эти слова, произнесенные полушепотом, на ухо со всей горячностью, так меня распалили, словно были сказаны мне, а не ей.

Невольно я подняла руку и коснулась ладонью его обнаженной груди. Ее прострелило словно током.

Мужчина тотчас обхватил мое запястье, приблизил к своим губам, и начал целовать. Сначала нежно, едва касаясь, затем с напором и страстно, будто и впрямь это была его последняя минута перед страшным проклятием, и он хотел насладиться своей любимой перед вечной тьмой.

Мой пульс участился, мысли в голове перепутались, и я застонала от нового чувства, зародившегося в груди, горячим шоколадом разливавшегося по венам и спускающегося вниз живота. И хотя у меня раньше и был мужчина, один, – Генка, таких эмоций я никогда не испытывала.

Сейчас мне казалось, что все будто в первый раз.

Мягкие мужские губы настойчиво целовали мою шею, вызывая сладкую дрожь, руки нежно оглаживали ягодицы, неторопливо подтягивая подол рубахи, а мужское естество очень прозрачно намекало на желания мужчины.

Я сглотнула слюну и попробовала отстраниться от настойчивого мужчины, но тут его рука коснулись моего сокровенного места и уверенными неторопливыми движениями стала ласкать меня, вызывая такие яркие и острые ощущения, что я, не стесняясь стонала уже в полный голос, а спустя пару минут почувствовала первый в своей жизни оргазм.

Я стояла, вцепившись обеими руками в мужчину. Вернее, повисла на нем. И несмотря на только что испытанное блаженное состояние, мне казалось, что я что-то упустила, чего-то не хватает. Мне, обычно благоразумной барышне в жизни, вдруг отчаянно захотелось почувствовать этого мужчину… в себе… Ощутить всю его силу и мощь.

Вот бесстыжая! Я попыталась выкинуть из головы эти мысли и сосредоточиться на побеге.

Но словно почувствовав мои колебания, мужчина поцеловал меня в губы. Да так, что голова закружилась, а тело замерло, в предвкушении чего-то необыкновенного и прекрасного.

- Ты такая отзывчивая! – прошептал дракон. А у меня даже уши покраснели. Хорошо, что он был в повязке.

Но долго думать мне не позволили. Мужчина подхватил меня на руки, отнес на кровать и начал уверенно целовать мои губы, отвлекая от действий внизу живота.

- Аааааа! – закричала я от острой боли.

Генерал на мгновение опешил и остановился, а я прикусила губу. Ну кто мог знать, что это тело было невинно? Интересно, призраки бывают девственниками или нет?

Мое сознание услужливо подсказало, что и заниматься любовью призраки тоже не могут.

Понимая, что я, кажется, только что себя разоблачила, чтобы не дать Генералу задуматься и прийти в себя, я обхватила его голову своими руками и впилась в губы.

Сначала неуверенно, словно сомневаясь, мужчина ответил на мой поцелуй. Но когда я прошлась ноготками по его спине, спускаясь вниз, он встряхнул головой и продолжил движения. Только на этот раз осторожно и очень нежно.

Спустя время я снова выгнулась от очередного сладостного наслаждения, и закрыла глаза.

- Только не отключайся. Дождись, когда заснет Генерал, и беги. Сейчас самое время.

Я улыбнулась, чувствуя, как по-собственнически сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе полусонный Генерал.

- А может не стоит бежать? Остаться здесь? Грех оставлять такого мужчину.

Я открыла глаза и осторожно осмотрелась. Мужчина лежал на боку, обнимая меня, и судя по мерному дыханию, спал.

Аккуратно приподнялась на локтях. Что же делать?

И тут я услышала стук топора за окном. Я выглянула. Во дворе красивого особняка слуги сгружали доски, а некоторые из них даже начали их сколачивать.

Виселицу, наверное, строят к моей казни. Стразу же промелькнула мысль, и все сомнения вмиг улетучились.

Непроизвольно на глаза навернулись слезы. Получается, Генерал меня обманул?! Он не собирался сдержать свое слово?!

Глава 11. Город

Глава 11. Город

Отвернувшись от окна, я вытерла слезы, бросила прощальный взгляд на мужчину, и подумала:

- А ведь и впрямь, кто я для него? Убийца его невесты! А если он поймет, что я вдобавок его и обманула, задушит на месте своими руками. Нет, надо бежать и как можно скорее.

Увидев алеющее на кровати пятно, явный признак материальности духа, я с большим усилием вытащила белую простынь из под мужчины, бросила в разожжённый камин, и плотно укутавшись в плащ, прихватив десять золотых из мешочка с деньгами, лежащего на столе (мысленно пообещав вернуть при случае), выскользнула за дверь.

Стражи не было. Казалось, дом вымер. По пути мне не встретилось ни одного слуги.

После долгого блуждания по коридорам, я наконец-то увидела спасительный выход и тихонечко прошмыгнула вперед.

Идти было тяжело. Мало того, что доставшееся мне тело было непривычным к изнурительным пешим прогулкам, так внизу живота еще сильно саднило.

Не в силах больше идти, я опустилась прямо на брусчатую мостовую и