Волна чудовищных миазмов окутала недругов Эйсона и за несколько жалких мгновений иссушила тела рыцарей света до мумифицированного состояния.

— Во имя Небес! Глазам не верю! — выдохнула очаровано Вивиан, глядя на Августа и невольно рванув чуть вперед. — Трехстихийник! Неужели он такой же, как и Бедствие Ксанта?

— Не равняй его с той прогнившей падалью. Он лучше, Ведьма, — с гордостью обронил я, устало потирая веки. — В тысячу раз лучше того вонючего покойника.

Заслышав мою речь, отмеченная внезапно отвлекалась не только от лицезрения Эйсона, но и от битвы на палубе и с озадаченным видом вновь воззрилась на мою физиономию, а затем её брови резко подскочили вверх, будто та поняла нечто ошеломляющее.

— ТЫ! — выкрикнула громко она, ткнув мне в грудь пальцем. — Это ведь твоих рук дело, да⁈ Это же ты прикончил Лиярта Августа, не так ли? Прикончил и ото всех скрыл!

— Сдох, да и сдох, — повёл я плечами. — Собаке собачья смерть.

Удивление Кристальной Ведьмы росло в геометрической прогрессии после каждого моего слова. Служительница Темиды силилась сказать еще очень многое, но происходящее на палубе и в небе не располагало к разговорам, ведь битва близилась к финалу.

Жалобный вскрик предпоследнего серафима, который камнем рухнул куда-то к земле, ознаменовал о скорой победе Тэйна, а вот ситуация на корабле, как и ярость Кайсы с Сианой, вышла на новый уровень. Увидев то, что сотворил Эйсон Созвездие и горгона взялись за работу всерьез. Не прошло и десяти секунд, как они разорвали на куски ненавистных недругов. Илай тоже мало в чем им уступал. Воспользовавшись тем, что его соперники отвлеклись на Эйсона и взбешенных девиц, тот перевернул исход боя в собственную пользу.

Прямо сейчас палуба походила на ожесточенное поле боя — трупы, кровь и вонь горелой плоти. Приближаясь ко мне, Кайса взмахом ладони разрушила три каменных изваяния, что стояли у неё на пути, а шагающий в нашу сторону Илай с веселой улыбкой на ходу добивал новообретенными клинками умирающих херувимов.

Тридцать шесть элитных рыцарей света оказались повержены и прямо сейчас в небе стремительно завершалась битва еще двух крылатых созданий.

— Ранкар, я правда был похож в бою на побитую собаку? — с обидой поинтересовался у меня поникший Август, волоча за собой окровавленную алебарду. — Всё выглядело настолько жалко?

— Всё выглядело хуже некуда! — угрюмо припечатал я. — Будь я на твоём месте, уже давно бы подох от стыда.

После моих слов парень поник еще сильнее, но помощь пришла откуда не ждали.

— Дубль, ну ты тоже нашел у кого спрашивать, — похлопал того по плечу Илай, закатывая глаза. — Сумрак же смутьян, каких свет не видывал.

— Ты хорошо сражался, Август, — поддержала Кайса юношу. — Так еще и трёхстихийником оказался. Будь я не знакома с одним монстром, — стрельнула та в мою сторону глазами, — была бы страшно удивлена, а так сам понимаешь…

От подобного комплимента парень как смутился, так и быстро приосанился.

— Правда? Вы не лжете, госпожа Кайса?

— Правда-правда. Она не лжет, — с мягкой улыбкой поддакнула Сиана, оглядывая истончающееся облачение Опустошителя, а после покосилась с подозрением на меня. — Что ты сделал с нами? Что это за энергия? Стоит к ней прикоснуться и сразу же бросает в дрожь, но её мощь… ошеломляющая.

— Хотела бы и я обладать чем-то похожим, — зачаровано прошептала горгона, внимательно исследуя серо-багровую пелену на руках. — Оно здорово помогло.

— Я передал вам часть собственной силы, — спокойно произнес я, глядя на Сиану, а после посмотрел на Кайсу. — Радуйся, что не обладаешь ею.

— Всё настолько плохо? — нахмурилась озадачено та, подняв на меня взор. — Или же ты…

Грохот и треск палубы заглушил порыв дочери Данакта, а затем вся наша компания разом обернулся на громкий звук. Единственное, что удалось рассмотреть — это окровавленную тушу Ухсара с тремя парами переломанных крыльев, который едва шевелился, а следом за поверженным серафимом на палубу спикировал и сам Тэйн.

Черные крылья и клинки света были обагрены кровью. Падший тяжело дышал и прикрывал ладонью и одним крылом раскуроченный бок. Вот только боль сейчас для него являлась вторичной. Тот хоть и был измотан битвой, но если судить по довольному лицу, случившееся принесло ему массу удовольствия.

— Хотел… сбежать… от меня… — с явной усталостью пропыхтел сбивчиво падший, медленно выпрямляясь во весь рост, — с помощью… переместительного маяка…

— … но моя пелена его не пропустила, — расплылся я холодной усмешке и обогнув замешкавшегося Эйсона, неторопливо подошел к пробоине в палубе и вцепившись в одно из крыльев извлёк наружу изувеченного Ухсара. — Мне кажется, пернатый, или поимка злобного преступника не удалась?

Серафим едва шевельнулся, горячая кровь заструилась из свежих ран и тот с кряхтением перевалился на бок, чтобы пронзить меня разъярённым взглядом.

— Ты… вмешался… Ты… нарушил договор…

— Да неужели? — приподнял я с наигранным изумлением брови, а после с вопросом уставился на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я в чем-то виноват? Разве я действовал напрямую? Я причинил кому-нибудь из херувимов вред собственными руками? Как видишь, отмеченная, договор можно интерпретировать не только в вашу пользу.

От услышанного служительница Темида поморщилась, но крыть той было нечем, и она с превосходством посмотрела на серафима.

— Наследник не вмешивался в вашу схватку напрямую, — грубо заявила женщина. — Он лишь ограничил поле битвы и мотивировал своих людей. Я тому свидетельница. Вы проиграли сражение из-за собственной глупости и слабости. Взгляни на себя, дитя Роланда, заручившись помощью пятерки пятипарных ты не сумел пленить своего родича-предателя. Считаешь, в том заключена вина Последователя Проклятых?

Кристальная Ведьма откровенно лукавила, но в данной ситуации иначе поступить она попросту не могла. Все карты для нашей дальнейшей игры находились в моих руках.

— Тебе лучше катиться обратно в Небесный Град, дитя Роланда! — грозно рыкнула отмеченная. — Сгинь с глаз моих, пока еще жив.

— А вот тут ты полностью права, Вивиан, — тихо рассмеялся я и, переглянувшись с Тэйном, мы пришли к одинаковому знаменателю.

Что ж, по всей видимости, сейчас самое подходящее время.

— А теперь слушай меня внимательно, пернатый, и запоминай, — сухо отозвался я, присаживаясь на корточки подле окровавленного серафима, а за моей спиной, почуяв неладное, будто тень сразу же очутилась Вивиан. — Как только ты вернешься домой, ты получишь знатный нагоняй от папаши. Так вот передай Роланду следующее: пусть не считает нас за идиотов. Нам уже доподлинно известно, что вы пошли против правил и возвратили Тэйна в семью Сияющего Ветра, чтобы следить за ним. Прямо сейчас любой из моих людей может снести тебе голову, но мы же не дикари какие-нибудь, мы славные люди. Очень славные.