Ржавые, но не развалившиеся — металл был удивительно прочным. На нагруднике, чуть ниже ключицы, я заметил выгравированный символ — сложный, с завитками, похожий на стилизованный меч, пронзающий звезду. Герб. Семейный знак. Может быть, имя.

Рядом, в песке, наполовину засыпанный, лежал меч.

Я вытащил его, стряхнул песок. Лезвие было длинным, прямым, с лёгкой долой — желобком, который тянулся почти до самого острия. Гарда простая, крестообразная, с небольшими шариками на концах. Рукоять обмотана промасленной черной кожей.

Я взвесил оружие в руке, проверяя баланс, и он лёг в ладонь так, будто всю жизнь ждал этого момента.

Я отступил на шаг, сделал пробный выпад. Лезвие рассекло воздух с тихим, едва слышным свистом. Хороший клинок. Кованый не на скорую руку, а с любовью и знанием дела. Я взглянул на скелет в доспехах.

— Тебе он уже точно не понадобится, воин. А вот мне… возможно, спасет жизнь.

* * *

Я шагал по каменистой тропе, сжимая в руке меч. Три луны висели над головой, заливая берег мертвенным сиянием. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным. Ни птиц, ни насекомых, ни шороха ветра. Тишина эта давила на мозги, и я даже иногда намеренно шоркал ногами, чтобы услышать хруст песка и камешков и осознать, что не сплю и все это происходит со мной на самом деле.

Пнув подвернувшийся камешек, я вдруг краем глаза увидел какое-то еще движение.

Черная тень метнулась в сторону.

Я не успел рассмотреть его толком — только смазанное движение, блеск чешуи и запах гнилой рыбы, ударивший в нос. Реакция меня не подвела. Я отпрыгнул назад, вскинул меч, и тварь пронеслась в сантиметре от моих ног, врезавшись в скалу. Камень треснул, посыпалась крошка.

Я отступил еще на шаг, выставив клинок перед собой.

Тварь развернулась, и я наконец увидел ее. Каракатица. Это первое, что взбрело в голову. Хотя это была совсем не каракатица, потому что те живут в воде, а эта вполне прекрасно чувствовала себя на песке. Огромная тварь, размером с крупную собаку. Только у той каракатицы, что я видел в океанариуме, были гладкие красивые щупальца. У этой же покрыты наростами, похожими на роговые шипы, а вместо присосок — маленькие хищно раскрывающиеся рты с острыми зубами. Глаза — два черных вертикальных провала — горели красным блеском. Тело мерно пульсировало, переливаясь багровым и черным.

Тварь прыгнула снова. Я едва успел уйти в сторону, рубанув мечом наотмашь. Клинок скользнул по влажной коже, не причинив вреда, и тварь, взвизгнув, хлестнула меня щупальцем. Шипы разорвали куртку, достав до тела, содрали кожу на плече. Я заорал от боли и откатился, прижимая руку к груди.

Существо не остановилось. Еще атака.

Я вновь отступил.

Тварь издала гортанный булькающий звук, начала недовольно перебирать щупальцами.

Я перехватил меч покрепче. Сейчас главное не паниковать. В западном крыле Архива и не такое довелось увидеть.

«Что, закусить мной захотела? Не выйдет!»

Тварь снова прыгнула, и я на этот раз не стал уклоняться. Вместо этого я шагнул навстречу, пригнувшись, и с разворота рубанул снизу вверх. Меч вошел в мягкое подбрюшье, и черная, маслянистая жижа хлынула мне на руки. Тварь взвыла, дёрнулась, и я едва успел отскочить — щупальце с шипами пролетело над головой, вырвав несколько волос.

Еще атака, стремительная и яростная. Каракатица прыгнула на меня, решаясь на отчаянный шаг. Это была ее ошибка.

Я уклонился от выпада и вновь рубанул. Лезвие разрубило тварь надвое. Трепыхающиеся куски зловонной плоти упали на землю. Щупальца обмякли, безжизненно распластавшись по земле. Глаза потухли, превратившись в мутные белые пятна. Я отошел на несколько метров и опустился на камень, переводя дух. Плечо горело огнем, в боку кололо.

Но это сейчас не важно. Важное другое — я все еще был жив. В отличие от твари, рискнувшей напасть на меня.

Я глянул на меч. Не зря взял.

В полумраке, у подножия скалы, послышался еще один шорох. Я не стал ждать и побежал прочь, туда, где виднелись скалы — единственное место, где можно было укрыться.

Добравшись до туда, я с облегчением забился в расщелину между скалами, прижимаясь спиной к холодному, скользкому камню и стараясь дышать как можно тише. Меч я положил рядом, рукоятью под руку. Плечо саднило, но кровь уже почти остановилась. Я все оторвал от рукава небольшой лоскуток, перевязал рану. Потом поколдовал с одеждой, чтобы закрыть дырку. Получилось вполне неплохо.

Потом, немного отдохнув и собравшись с мыслями, прислушался к себе. Внутри — там, где обычно пульсировал дар — было пусто. Абсолютно, выжжено пусто. Откат, будь он неладен. Так не вовремя! Да и почему он вернулся, ведь я же с таким трудом добыл эликсир, спасающий меня от этих неприятностей? Впрочем, ситуация, в которую я попал, была весьма нестандартной и уповать на эликсир бессмысленно.

Нужно переждать. Да, именно так. Дать отдохнуть себе и дару. Набраться сил, а потом уже планировать и думать, как отсюда выбраться. С даром будет проще.

Я осторожно, очень медленно высунул голову из-за камня.

Вдалеке, на берегу, где черное море лизало больную землю, что-то двигалось. Ветер качает деревья? Нет, это не деревья. Какие-то фигуры. Их было несколько — штук пять, не меньше. Я прищурился, пытаясь разглядеть их в серебристом свете трех лун.

Сначала я решил, что это люди, даже обрадовался. Но потом, присмотревшись, похолодел. Нет, точно не люди. У фигур не было голов. Вернее, головы были, но расположены не там, где положено, а ближе к груди, сильно скошены. Вместо рук — крепкие, похожие на канаты щупальца. И передвигаются существа не как люди — странно, враскачку, переваливаясь с боку на бок.

Осьминоги!

Те самые, которых я видел в видениях, когда Кристалл показал мне армию Вожака. Те, которые пытались прорваться в Архив. И я уже не сомневался, что те, которые убили рыцаря в доспехах.

Они здесь. В этом мире. Точнее, я в их. Твою мать! Вот так попал! В самое осиное гнездо…

Меня обдало ледяным холодом. Система защиты «Щит» Архива «удружила» мне, прорезала ткань бытия и выкинула в мир, где кругом сплошные враги.

Я отпрянул за камень. Так, не паниковать, нужно собраться с мыслями. И не отсвечивать, пока меня не приметили.

Я перевёл дыхание и снова выглянул. Осьминоги остановились в нескольких сотнях метров от меня. Они окружили что-то, но я не видел, что именно. Один из них наклонился — если это можно было назвать наклоном, — протянул