Я улыбнулась в ответ. Улыбнулась по-настоящему, впервые за эти сутки. И вдруг подумала: а ведь этот Новый год, который я так старательно профукала, возможно, только начинается. И кто знает, что он принесёт?

Мы вышли из здания полиции через служебный вход. На улице было холодно, снег скрипел под ногами, и утреннее небо над аэропортом было бледно-голубым, почти прозрачным. Алексей подвёл меня к невзрачной серой машине с синими полосами, открыл дверь.

— Садитесь, я включу печку.

Я села на пассажирское сиденье, положив сумку на колени. Чемодан Алексей загрузил в багажник. Машина пахла кожей и кофе — наверное, он пил его всю ночь.

— А вы спали? — спросила я, когда он сел за руль.

— Немного, — он завёл двигатель. — На посту есть кресло, можно вздремнуть.

— И вы всё равно встали раньше, чтобы помочь мне.

— Давайте без этого, — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, отчего моё сердце сделало странный кульбит. — Я просто делаю свою работу. И немного больше.

Он вырулил со служебной парковки и направился к выезду из аэропорта. Я смотрела в окно на здание терминала, которое медленно удалялось, становясь всё меньше и меньше. Там, внутри, вчера я стояла у стойки регистрации и верила, что моя жизнь только начинается. А сейчас я уезжала, и казалось, что вместе со мной уезжает что-то важное, что-то, что я оставила там, навсегда.

— Вам нравится ваша работа? — спросила я, чтобы отвлечься.

— Нравится, — ответил он не задумываясь. — Иногда тяжело, иногда бессмысленно, но… когда удаётся кому-то помочь, это того стоит.

— А часто вы помогаете?

— По-разному. Кто-то теряет вещи, кто-то — людей. Кто-то теряет себя. — Он сделал паузу. — Но всех, кого теряют, можно найти. Если искать.

Я посмотрела на его профиль. Свет утреннего солнца падал на его лицо, и я видела, как он щурится, следя за дорогой. У него были хорошие руки — сильные, с длинными пальцами, спокойно лежащие на руле. И эти руки сегодня утром принесли мне кофе и бутерброды.

— А вы? — спросила я. — Вы теряли кого-то?

Он промолчал несколько секунд, и я уже пожалела, что спросила. Но потом ответил:

— Терял. Нашёл не всех.

В машине повисла тишина, но это была не неловкая тишина. Это было молчание двух людей, которые понимают друг друга без слов. Я вдруг почувствовала, что этот незнакомый полицейский, который подобрал меня в аэропорту, как бездомного котёнка, знает о жизни что-то, что мне ещё только предстоит узнать. И почему-то мне захотелось, чтобы он остался рядом. Хотя бы на время.

Отделение, куда мы приехали, находилось в десяти минутах езды от аэропорта. Небольшое серое здание, вывеска, несколько машин на стоянке. Алексей припарковался, заглушил двигатель.

— Я схожу с вами, — сказал он. — У меня здесь есть знакомые, так что всё пройдёт быстро.

Мы вошли внутрь. В коридоре пахло казённым уютом — хлоркой, бумагой, старым деревом. Алексей кивнул дежурному, что-то сказал, и нас провели в кабинет, где женщина в очках уже держала в руках бумаги с моими данными.

— Даша? — она посмотрела на меня поверх очков. — Временное удостоверение готово. Действительно в течение десяти дней, этого должно хватить, чтобы вы вернулись домой и восстановили паспорт.

Я взяла бумажку — тонкий лист с печатью, на котором значилось моё имя, фотография (откуда она у них взялась? Наверное, из базы данных), и надпись «Временное удостоверение личности». Это был самый странный документ в моей жизни. И самый ценный.

— Спасибо, — сказала я, и женщина понимающе кивнула.

Алексей подождал меня в коридоре. Когда я вышла, он спросил:

— Теперь куда? В хостел?

Я кивнула. Вчера вечером, когда он предложил варианты, я попросила его найти какой-нибудь недорогой хостел поблизости. Он нашёл — что-то в паре километров от аэропорта, в жилом районе.

— Я отвезу, — сказал он, и я снова села в машину.

Дорога заняла несколько минут. Хостел оказался обычной трёхэтажкой, переделанной под гостиницу для транзитных пассажиров. На первом этаже — маленькая стойка, за которой сидела сонная администраторша, и запах свежего кофе.

— Я всё оплатил на двое суток, — сказал Алексей, когда мы вошли. — Этого хватит, чтобы вы пришли в себя и решили, что делать дальше.

Я обернулась к нему, чувствуя, как внутри всё замирает.

— Вы не должны были. Я… я верну, как только восстановлю карты, обещаю.

— Не надо. — Он покачал головой. — Считайте это… я не знаю. Просто примите как подарок. Тем более что Новый год на носу.

Я стояла в маленьком холле хостела, держа в руках временное удостоверение, разрезанную сумку и чувствуя себя так, будто оказалась в другой вселенной. Вчера я была туристкой, которая летит на море с подругами. Сегодня я — девушка, которую обокрали, которую спас полицейский, и у которой есть два дня в хостеле, чтобы понять, что делать с жизнью.

— Спасибо, — в сотый раз сказала я, и это слово уже не казалось мне пустым. — Я… я даже не знаю, как вас благодарить.

— Не надо благодарить, — он достал из кармана визитку и протянул мне. — Вот мой номер. Если что-то понадобится — звоните. Если решите улететь — я помогу с документами. Если просто будет нужен совет… тоже звоните.

Я взяла визитку. На ней было написано: «Алексей Воронов, старший лейтенант полиции», и номер телефона. Простая белая карточка, которая вдруг показалась мне самым ценным предметом в этом мире.

— Я позвоню, — сказала я. — Если… если понадобится.

— Надеюсь, что не понадобится, — он улыбнулся, но в глазах его мелькнуло что-то, что противоречило этим словам. — Но всё равно звоните.

Он развернулся и пошёл к выходу. Я смотрела ему вслед, и в груди росло странное, щемящее чувство. Он открыл дверь, и холодный воздух ворвался в холл, закружив снежинки.

— Алексей! — окликнула я, сама не зная зачем.

Он обернулся.

— С наступающим, — сказала я. — Спасибо вам.

Он кивнул, и дверь закрылась за ним.

Я осталась стоять с визиткой в руке, слушая, как где-то наверху работает телевизор, как администраторша шуршит бумагами, как за окном шумит ветер. И вдруг поняла, что впервые за эти сутки я не чувствую себя одинокой. Потому что где-то там, в сером утреннем городе, есть человек, который знает мой номер, моё имя, мою историю. И который сказал: «Звоните».

Я посмотрела на визитку, потом на телефон. Общий чат молчал. Подруги всё ещё в небе. Я написала им короткое сообщение: «Девочки, я в хостеле. Всё хорошо. Жду ваших новостей. Люблю вас». Отправила.

Потом набрала номер Инги. Она