Не знаю, почему они так действуют на меня. Но внутри меня кровь будто в лаву превращается кипящую, разносит жар. Воспламеняюсь и жмусь к нему ближе, когда он осторожно опускает меня на ложе кровати.

Дайгрон целует меня снова и снова, словно не может насладиться, словно наконец нашёл то, что давно искал. Его движения бережные, уверенные. Я слышу, как у него сбивается дыхание, чувствую, что он хочет меня, но сдерживается.

Руки сами находят его шею, я прижимаюсь ближе, будто боюсь, что исчезнет. Или перестанет меня целовать. Я этого просто не вынесу. Он будто приручает меня своими поцелуями, что все смелее и жарче становятся.

И когда он наконец входит в меня, я чувствую, что так и должно быть. Словно ощущать мужа внутри себя — это самое естественное состояние во вселенной.

И как он нежно скользит внутри меня плавными движениями, которые сливаются не в ритм, а в медленный танец, в одно бесконечно длинное движение. И оно длится и длится, уносит меня к вершине блаженства.

Дайгрон открывается от моих губ, приподнимается надо мной. Оглаживает горячими ладонями изгибы моего тела. Обводит кончиками пальцев ставшие супер-чувствительными соски, что мое тело выгибает дугой на простынях.

Я не выдержу этой сладкой пытки, — я уверена! И в этот миг в моим губам склоняется Эйрдан. Его зрачки становятся все больше и больше, пока не заслоняют передо мной весь мир. Он целует меня, пьет и мое дыхание, и протяжный крик, который я издаю, не в силах сдерживаться, когда Дайгрон доводит меня до пика.

Глава 9

Просыпаюсь оттого, что кто-то дышит рядом. Тихо, размеренно, горячо.

Сначала думаю: кот.

Но в тот миг в голове рождается осознание, что кот не может дышать с таким хищным самодовольством.

Открываю глаза — передо мной грудь. Мужская. Слишком близко и слишком идеальная, чтобы быть сном. Я лежу на чьей-то груди!

Прикрываю их. Вздыхаю. Потом медленно, осторожно, поворачиваю голову. Моя надежда на то, что мне всё приснилось, показалось, привиделось тает быстрей одной секунды.

С другой стороны — ещё одно мужское тело. Мощное, рельефное, наглое.

— Маммочки, — шепчу я, — я их не выдумала. Это — реальность!

Память возвращается обрывками. Вода, жар, поцелуи, ласки, и а-а-а-ах-х, бесконечное, горячее удовольствие!

«Испытательный срок», ага! Испытала на прочность всё, включая нервную систему.

Тело приятно ноет, будто после хорошей тренировки, и я искренне надеюсь, что мои бедные мышцы простят меня за этот многомужеский межгалактический марафон.

Я осторожно пытаюсь пошевелиться, чтоб незаметно выбраться из объятий. Двойных! Мужья при этом синхронно вздыхают и чуть плотнее обнимают меня.

Сглатываю с трудом, обнаруживая, что никто себя не утруждал тем, чтобы пощадить мою стеснительность, так что, в том мужчины готовы на второй (и быть может и на третий, четвертый сразу же) — сомнений нет. Вообще никаких!

Но мне не до разглядывания обнаженных и очень, очень соблазнительных тел моих мужей, потому что я натыкаюсь взглядом на кота.

Батюшки мои!

Неон сидит на комоде и смотрит сверху вниз. Осуждающе. Я бы даже сказала — клеймя позором, будто застал меня на месте преступления. Ну еще бы! Страшнейшее преступление: хозяйка проспала, и не покормила бедного котика.

— Не смотри на меня так, — шепчу я, подтягивая простыню повыше. — Ты бы тоже не устоял, честное слово.

Кот прищуривается, уши двигаются. Кажется, не верит.

— Ладно, — вздыхаю, — Сейчас что-нибудь придумаем.

Он разворачивается и садится демонстративно ко мне хвостом, мол: «Когда кормить будут, грешница?» и «Ты наказана!» в одном отдельно взятом недовольном кошачьем жесте.

После такого оставаться в постели совершенно невозможно. И никакие мужские крепкие объятья меня не могут удержать! Да никого бы не смогли, я уверена! Это же голодный котик!!!

Я почти уже выбираюсь из постели, как за моей спиной раздается голос — низкий, сонный, с тем самым тембром, от которого у меня до сих пор внутри всё шевелится и идёт колкими мурашками:

— Доброе утро, жена.

Потом второй голос. С тем же эффектом:

— Еще рано, ты куда?

Они оба приподнимаются на локтях, присаживаясь в кровати, а я мгновенно краснею. Все-таки они выглядят оба как Аполлоны. Возбужденные.

— Мне просто… нужно кофе, — бормочу, старательно опуская глаза, — И покормить кота.

— Приоритеты понятны, — одобряет Эйрдан. — Кофеин и животное. Сейчас все будет!

И тоже выбираются из постели. В отличие от меня, им есть что одеть. Поэтому они одеваются, а я заворачиваюсь в простыню. Под обжигающими взглядами мужей и стыдящим — Неона.

Кухня в этом доме выглядит как лаборатория будущего.

Стоит мне произнести «кофе» — и из стены выдвигается прозрачная сфера, в которой бурлит ароматный напиток.

Стоит сказать «слишком горячо» — и сфера его остужает.

Неон, довольный, ест с миски, которая сама пододвинулась ему к лапам. Корм мы, кстати, тоже добыли из этой же сферы.

— Нутрипринт! — поясняют мне мужчины её назначение.

— Как спалось? — интересуется Эйрдан, стремительно сокращая расстояние между нами и заключая меня в объятья.

— Не уверена, что это было сон, — отвечаю я. — Скорее… несогласованный вылет в космос.

— Но удачный, — вставляет Дайгрон, — нам все понравилось! А тебе?

— А вам не нужно на работу? — решаю я сменить тему. А также отвлечь их их разматывания моей простыни.

Они переглядываются.

— Дария, — говорит Эйрдан, — согласно брачному контракту, новобрачным положен отпуск.

— Что?

— Отпуск. Цель — укрепление эмоциональной и физической связи между супругами.

— Цель? — переспрашиваю. — Ребят, я уже укрепилась так, что мышцы гудят!

Дайгрон ловко срывает с меня простыню, оставляя меня обнаженной и совершенно серьезно заявляет:

— Повторение — мать гармонии!

Глава 10

Наслаждаться вкусом кофе обнаженной и под перекрестными взглядами обоих мужей — это, скажу я вам, совсем не просто. Но я не из тех, кто сразу сдается.

Решение приходит внезапно — где-то между второй чашкой кофе и третьей попыткой не смотреть на мужей. Верней на то, как они возбуждены. Оба!

Двое моих мужчин (о, боже мой! МОИХ МУЖЧИН!!!) стоят рядом в одинаково расслабленных позах, и, кажется, наслаждаются тем фактом, что у них теперь есть жена. В единственном экземпляре.

Я же пытаюсь вспомнить, как дышать, и где мое самообладание. Вот и Неона самообладания хоть ложкой ешь! Отзавтракав, он садится посреди кухни и делает свое фирменное — Хоба! — словно он самый обычный кот-землянин — задирает заднюю ногу высоко над головой, принимаясь вылизывать свои яйца.

— Я решила, — объявляю я, ставя чашку с таким звуком, будто шлепаю печать: — Я