не выйдет, потому что на корабле надо сказки рассказывать, ну или хотя бы посуду мыть, а лучше – палубу драить. А ещё там надо кашу с тыквой каждый день есть, а ты её терпеть не можешь. Я-то знаю, что ты только чипсами да гамбургерами питаешься. Пираты в тебе разочаруются и попросят уйти домой. Даже на автобус не проводят. Ты, Плюшкин, так расстроишься, что сразу пойдёшь ко льву в Африку и попросишь его съесть тебя поскорее, чтобы не стыдно было. Ты, конечно, слышал, что лев этот не то что остальные львы – ест только фрукты и овощи и тебя есть не станет. А вот и нет! Тебя он съест обязательно. В качестве исключения. Лев скажет: "Я съем тебя, Плюшкин, потому что ты совершенно бесполезный тип!" Звери будут кивать и громко хлопать!»

В классе захлопали в ладоши. И Пушкин тоже. Он хлопал сам себе – вот как всё складно он придумал. Учительница в этот момент смотрела на ученика Плюшкина и улыбалась.

– Садись, Вова, отличный ответ. Пятёрка с плюсом. Великий поэт очень обрадовался бы, если бы знал, какой молодец его тёзка.

Наташка Рыбкина с восхищением посмотрела на Плюшкина, будто хотела сказать: «Вы, Владимир, настоящий герой!»

– А вот и звонок, – торжественно произнесла учительница. – Урок окончен. Дети, вы свободны, а я сейчас пойду к директору и расскажу, какой у нас замечательный ученик Владимир Плюшкин!

Дождь в носу

Сашка брёл домой под дождём. Но дождь шёл не на улице, а словно внутри него. Капли были холодными, противно-мокрыми и затекали в нос. Нос хлюпал, а ноги заплетались. Сашка то и дело спотыкался на ровном месте. И тут он заметил Наташку Рыбкину. Её волосы были похожи на хвост сказочной золотой рыбки. Сказок Пушкин не знал. Ему просто нравилось смотреть, как «волны» раскачиваются в разные стороны, и очень хотелось подойти к ней и поболтать обо всём, как тогда, в шестом сне. Но рядом шёл этот противный Плюшкин и что-то всё время ей нашёптывал, да так уверенно, как будто он что-то знает. Наташка смеялась, и от этого Сашкин дождь полил ещё сильнее.

«Ну и пусть, – сказал он сам себе, – подумаешь! Мне-то какое дело? Подумаешь, мне вообще-то всё равно. Ну какой герой этот Плюшкин? Что тут такого – пятёрку получить? Я вот тоже так могу. Пойду и тоже выучу что-нибудь. Например, про поэта Пушкина выучу. Как он жил и работал. Ещё лучше выучу. И его сказку выучу наизусть. Не про Колобка, а другую, настоящую. Вот так!»

Сашка обогнал Наташу и Плюшкина, сделав вид, что торопится. Но он и правда торопился. Он помчался домой быстро-быстро. Дождь закончился, и солнце высушило все капли в носу.

Двоечники могут всё

– Обедать! – громко позвала бабушка. – К чаю сегодня блинчики со сгущёнкой!

Сашка обожал блинчики со сгущёнкой, но на этот раз блинчики интересовали его меньше, чем учебник по литературе, а точнее, по литературному чтению.

– Ба, мне некогда! – крикнул он, плюхнулся за письменный стол. Во все стороны разлетелась пыль.

«О, нашёл! Где же тут про поэта Пушкина написано? Вот, кажется. Нет, и это про Плюшкина. Нигде нет от него покоя!» – подумал Саша и пролистал весь учебник три раза. Ничего. Пролистал четвёртый – ни одного слова про поэта А. С. Пушкина!

– Ну, я же говорила! – произнесла бабушка. – Придётся учебники переписывать.

Она заглянула в комнату и махнула полотенцем, приглашая внука на кухню.

– Пойдём обедать.

– Да как так?! – Сашка даже покраснел от возмущения. – Так же нельзя – взять и переписать учебник.

– Очень даже можно, – спокойно ответила бабушка, вытирая руки. Она подошла к столу и продолжила: – Что ж делать, если лев съел поэта. Да не переживай ты так. В учебнике на двадцатой странице предупреждают: «Уважаемые третьеклассники, извините, но про поэта Александра Сергеевича Пушкина мы ничего не можем вам рассказать, потому что он отправился в Африку вместо ученика третьего класса Саши Пушкина. Что случилось с поэтом дальше – неизвестно, но не волнуйтесь, потому что специально для вас в нашем учебнике написано, как жил и работал великий поэт Владимир Плюшкин. Приятной учёбы».

Бабушка встала и, закинув полотенце на плечо, пошла на кухню. Сашка побежал за ней.

– Это несправедливо! – завопил он. Сашка не мог понять, почему бабушка такая спокойная, когда прямо у неё под носом происходят такие дела.

– Ну да, конечно, – ответила бабушка, наливая из чайника воду в большую кружку. – Несправедливо. Садись чай пить.

– Какой чай, ба? Лев съест Пушкина, а этот Плюшкин будет радоваться? – закипел Саша.

– А тебе что, жалко? Пусть радуется человек!

– Ещё чего, и Рыбкина будет им восхищаться? А он с ней будет в кино ходить?

Чашка горячего чая выпускала меньше пара, чем Саша. Бабушка отвернулась, чтобы незаметно улыбнуться. Потом она нахмурилась и повернулась к Саше.

– Вон оно что! – кивнула она и отложила в сторону полотенце. – Что же ты молчал про Рыбкину? Так это другое дело! Нечего этому Плюшкину в кино её приглашать! Срочно иди в Африку и попроси льва не есть Пушкина!

Саша растерянно посмотрел на бабушку.

– А как же я его попрошу? Это же лев!

– А что лев, не человек, что ли? Ты честно скажи: «Отпустите, пожалуйста, Александра Сергеевича. Мне он очень нужен».

– А если он не согласится? Если он опять попросит сказки рассказывать, а я сказок не знаю. Я же двоечник.

Бабушка аккуратно отхлебнула из кружки чай и деловито произнесла:

– Ну и что, что двоечник. Двоечники, знаешь, тоже умными бывают. Придумай что-нибудь. Например, что я приеду и напеку ему блинов на всю Африку. После такого предложения он обязательно выполнит твою просьбу.

Сашка с азартом запихнул целый блин в рот. Потом просиял и воскликнул:

– Придумывать я умею! Я иногда такое сочиню, что потом не помню, что я выдумал, а что на самом деле было. Например, про собачий насморк.

Бабушка всплеснула руками. Кажется, настала её очередь кипеть.

– Ты что, подхватил собачий насморк? Это пока меня не было? Я так и знала! И куда только родители твои смотрят?!

– Ба! – признался Саша. – Нет никакого собачьего насморка, это я придумал, чтобы в школу не ходить.

Бабушка нахмурилась.

– Зачем обманываешь? – обидевшись, произнесла она. – Конечно есть. Страшная болезнь, я знаю. Ладно, беги ко льву, а то вдруг он уже поэта