предпочитают скрывать факт усыновления или удочерения от общества, близких и самого ребёнка. Однако скрывать что бы то ни было всю жизнь, как правило, не получается. Рано или поздно приёмный ребёнок узнаёт правду от знакомых, от членов семьи в момент ссоры или из случайно найденных документов. Тогда-то у него и возникают трудные вопросы к себе и своим приёмным родителям.

У ребёнка или уже взрослого человека складывается впечатление:

– Меня обманывали всю жизнь!

Он теряет доверие к самым близким людям:

– Если меня так долго обманывали, то как я могу им доверять в других вопросах?

Из-за подорванного доверия вылезают все острые углы в отношениях:

– Ах вот почему мне не разрешали сразу съесть весь торт!

Кроме того, дети всегда стремятся быть похожими на значимых для них взрослых. Но в момент, когда ребёнок внезапно узнаёт о правду о своём усыновлении, он невольно задаёт себе вопрос: «Если я не похож на приёмных родителей, то на кого же я тогда похож?» Следствием этих размышлений становится отдаление от родителей, сопротивление их просьбам и нарушение установленных границ:

– От осинки не родятся апельсинки!

Именно поэтому в приёмных семьях особенно важна открытая и доверительная атмосфера. Знание истинных обстоятельств своей жизни намного лучше защитит приёмного ребёнка от агрессии и буллинга со стороны третьих лиц, чем ложь и умолчание.

Семья – это не про гены и общую кастрюлю супа на столе. Это про то место, где ты можешь задать любой вопрос, не боясь осуждения. А настоящий родитель – это тот человек, который бережно сопровождает взросление своего ребёнка, независимо от того, своерождённый он или приёмный. Именно поэтому психологи рекомендуют приёмным родителям не держать усыновление в тайне, а разговаривать об этом со своими детьми с самого детства. Ведь приёмный ребёнок может столкнуться с разными ситуациями, и он должен быть к ним готов и ощущать поддержку своих родителей.

Со стороны общества должно сформироваться спокойное, доброжелательное отношение к приёмным детям и приёмным семьям в целом. В усыновлении или удочерении нет ничего особенного, заслуживающего чрезмерного внимания. Дети могут появляться в семьях разными путями – это нормально. Тем более что «родословная» в современном мире давно утратила своё значение: исторические факты и наука не раз доказали, что не набор генов определяет характер и поступки человека. Значительно больше на формирование личности влияют среда и воспитание в тёплой семейной атмосфере.

Оксана Дмитрова, автор книг о приёмном родительстве и сиротстве, попечитель фонда «Ты ему нужен» и основатель Нешколы неидеальных родителей

Чем заняться на перемене (об одиночестве)

– Пойдёшь со мной в магазин? – спросил Миру папа.

– Не хочу, – сухо ответила девочка и продолжила что-то строить из лего.

Папа как будто немного обиделся. По крайней мере, уголки его губ опустились.

– Ну и ладно, – сказал он с досадой. – Я возьму Бейби.

Мира пожала плечами, а папа посадил младшую дочь в переноску и отправился за продуктами.

– А почему она Бейби? У неё же есть имя, – вдруг спросила Мира у мамы.

– Ты, наверное, забыла. Когда я сказала вам, что беременна, Гоша как раз выучил это слово в школе. И назвал её так. Потом все стали повторять за ним, что у нас будет Бейби. А потом она родилась, но так и осталась Бейби.

– Какая она у нас миленькая. Я так её люблю, – пропищала Мира, бросив взгляд на фото на стене. – Скорее бы они вернулись. Я так хочу её поцеловать!

Папа вернулся домой с несколькими пакетами и совсем не обиженный. Он посадил Бейби на пол и начал разбирать продукты. Малышка задумчиво жевала какую-то красную палочку, от которой вкусно пахло клубникой.

– А мне! Мне почему не купили? – возмутилась Мира.

– Я не подумал о тебе, – спокойно сказал папа. – Я был с Бейби, она попросила, и я ей купил.

У Миры задрожала нижняя губа. Она изо всех сил старалась не заплакать, но слёзы всё-таки выступили, и Мира уткнулась лицом в мамины колени.

– Папа обо мне не думает!!! Только о Бейби думает, а обо мне нет!

Мама гладила Миру по голове и укоризненно смотрела на папу.

– Ну а что? Она же со мной в магазин не пошла, – сказал папа.

– Кто здесь взрослый? – спросила мама, нахмурив брови.

Мира подняла голову и произнесла с досадой:

– Знаешь, папа, тогда я тоже сяду смотреть «Моану» и не подумаю о тебе. Без тебя буду смотреть до конца.

– Только не «Моану», – попросил папа. – Спасибо тебе за этот пример, теперь я понимаю, как тебе обидно. Я бы очень расстроился, если бы ты села смотреть «Моану» и не подумала обо мне.

Мира, казалось, немного успокоилась.

– Зато я купил тебе точилку для карандашей, – порадовал её папа.

Мира недавно пошла в первый класс. Ей нравилось учиться и особенно писать в прописях. А ещё ей нравилось на переменках наблюдать за своими одноклассниками. В новых компаниях Мира всегда стеснялась, особенно если детей было много. К тому же некоторые дети в классе были давно знакомы между собой, а Мира никого не знала.

В её классе три девочки вместе ходили на гимнастику, две другие – на балет. Два мальчика и девочка занимались после школы футболом. Получается, у всех уже были друзья. А у Миры не было.

Сначала Мира не знала, с кем ей придётся сидеть за одной партой. Учительница посадила её с Макаром, и это было здорово, потому что Макара она уже видела на дне рождения Франчески. Но когда на перемене Макар убежал играть с другими ребятами, Мира осталась одна и ходила по двору, напевая песенки.

Миру всё это вполне устраивало. Но дома мама каждый день спрашивала дочку, появились ли у неё друзья и с кем она сегодня играла. И если Мира отвечала: «Ни с кем», мама начинала задавать кучу других вопросов: «Почему ни с кем? А с кем ты хотела играть? Ты предлагала играть вместе? А они что ответили? Ты спросила, почему нет?» – и многие другие.

К пятнице Мира поняла, что мама очень хочет, чтобы у неё были друзья в классе. Но друзей пока не было. Поэтому она честно сказала маме, что говорить об этом больше не желает, отчего мама стала беспокоиться ещё сильнее и задавать ещё больше вопросов.

– Мам, ты пойми, мне