– От кого же, позвольте узнать? – недовольно фыркнул король.

– Мы с фрейлинами затеяли игру в прятки… Я очень хотела выиграть.

Король и стоящий подле него маршал Клермон закатили глаза.

– Вы держите меня за дурака? Думаете, я куплюсь на эту нескладную ложь?! – ещё сильнее разозлился король.

Нетерпеливо потирая сухие ладони, маршал Клермон обратился к своему королю:

– Что прикажете с ней делать?

Генрих задумался, нервно покусывая губы.

– Она видела и слышала слишком много. Мадемуазель должна «исчезнуть» из дворца. Вы меня понимаете?

– Более чем, – кивнул маршал.

Рука Жерома легла на рукоять ножа, торчащего за поясом. Мадлен дрогнула от ужаса. Фабьен едва заметно потянулся к своей шпаге. В это время король быстро коснулся плеча своего верного воина.

– Обождите, маршал, не здесь и не сейчас, – остановил Клермона король. – Для начала нужно понять, что она знает и для кого шпионит.

Маршал и король переглянулись.

– Фонтевро? – тихо уточнил мужчина.

– Фонтевро, – Генрих кивнул.

В следующую минуту ничего не понимающей девушке на голову надели мешок. Её грубо подхватили чьи-то руки и понесли прочь из замка. Фрейлину затолкали в скрипучую карету и, хлестнув лошадей, умчали в неизвестном направлении.

* * *

Ранним зимним утром в Блуа въехала карета, что неслась из самого Парижа. Проехав городские улицы, экипаж направился к королевскому дворцу. Карета остановилась у крыльца замка, и из неё вышел кардинал Луи де Гиз.

– Позовите короля! – громко выкрикнул он, стоя у лестницы, ведущей ко входу во дворец. – Я хочу говорить с Его Величеством!

На крыльцо один за другим начали выплывать придворные. Король же не спешил удостаивать кардинала своим вниманием. Однако на шум вскоре вышел тот, кого меньше всех сейчас желал видеть кардинал. Ловко поправив широкую шпагу, на крыльцо выскочил Шико. С ног до головы осмотрев гостя, стоявшего у подножия лестницы, он, смеясь, заявил:

– Вот и настал тот день, когда шут смотрит на кардинала свысока. Король, видимо, не слышит ваших криков или не считает нужным отвечать на них. Но вы можете говорить со мной.

– Поди прочь! – зло прошипел кардинал. – Где король? Отвечай!

– Я не отчитываюсь перед своим шутом, – нахмурив брови и закутавшись в меховую накидку, из замка вышел Генрих. – Зачем вы приехали, кардинал?

– Я знаю, Ваше Величество, что герцог де Гиз приехал в Блуа на переговоры. С тех пор его никто не видел. Я приехал требовать ответа – что сталось с моим братом?

– Герцог де Гиз и впрямь гостил в Блуа, – ответил король. – Но после неудачных переговоров спешно покинул дворец. Мне неизвестно, где он сейчас.

– Я не верю вам, Ваше Величество, – упрямился кардинал. – Признайтесь, вы схватили герцога? Его удерживают в замке силой?

– Повторю в последний раз, – Генрих понизил голос, сделав его злее и холоднее. – Де Гиза здесь нет. Садитесь в карету, кардинал, и уезжайте в Париж, пока я не отдал приказ схватить вас.

– Вам не укрыть правды, Ваше Величество, я узнаю, что стало с герцогом. Если вы повинны в его исчезновении, об этом узнают все.

– Угрожаете мне, Луи? – гневно выплюнул король.

– Нет, Ваше Величество, открываю вам свои планы.

Понимая, что здесь ему правды не отыскать, кардинал сел в карету и отдал приказ ехать прочь. Устроившись на сиденье, Луи де Гиз вдруг обнаружил записку, лежавшую на полу кареты. «Видимо, кто-то незаметно бросил её в окно, пока мы стояли у дворца», – подумал кардинал. Развернув клочок бумаги, Луи прочитал:

«Я знаю, что случилось с вашим братом.

На закате приезжайте на городское кладбище.

И узнаете правду».

Этим же вечером кардинал де Гиз стоял у ворот кладбища Блуа. В эту пору здесь было тихо и пусто. Окружение мертвецов ничуть не смущало Луи. Оборачиваясь по сторонам, он ждал того, кто оставил для него послание. Наконец, меж могил мелькнула чья-то фигура, закутанная в тёплый плащ. Когда она приблизилась к кардиналу, он понял – перед ним женщина.

– Это вы писали ко мне? – уточнил Луи.

– Да, Ваше Высокопреосвященство, – ответил женский голос под капюшоном.

– Я хочу знать всё!

– Вы узнаете, – пообещала женщина. – Герцог де Гиз был подло и жестоко убит во время переговоров с королём. Его обманом заманили в ловушку. Генрих приказал избавиться от тела, чтобы никто не узнал о случившемся. Он боится, что католический мир взбунтуется против него.

– Так и будет! – взревел кардинал. – Убийство моего брата не сойдёт королю с рук!

– Есть кое-что ещё, – тихо произнесла женщина и, обернувшись по сторонам, поманила кардинала к себе.

Насторожившись, Луи шагнул к незнакомке, желая расслышать её слова. Женщина подалась вперёд, оказалась совсем близко от кардинала. В следующую секунду Луи вздрогнул. Женской рукой в его сердце был воткнут короткий кинжал. Кардинал не сразу понял, что произошло, а когда осознал неизбежное, уже не мог позвать на помощь. Его сердце, обливаясь алой кровью, остановилось на кладбище Блуа. Здесь тело и нашли на следующее утро. Город наполнился слухами, что быстро долетели до Парижа. Теперь вся Франция говорила лишь об одном – кардинала убили по приказу короля так же, как и его брата, герцога Генриха де Гиза.

* * *

Поездка была долгой. Подпрыгивая на кочках, карета уносила девушку всё дальше и дальше от Блуа. Спустя неизвестное количество времени фрейлине сделалось дурно. Её шумное дыхание привлекло внимание сопровождающей её стражи. Кто-то, сжалившись, стянул с её головы мешок. Хлопнув ресницами, девушка втянула носом свежий морозный воздух. Минув заснеженный лес, карета выехала к небольшой деревушке, позади которой, словно огромный королевский замок, возвышался старинный монастырь. Его стены были окружены высокой стеной, отгораживающей его от остального мира. Карета, проехав скромную деревушку, направилась к стенам монастыря. При виде королевских гвардейцев монах распахнул ворота.

– Что это за место? – тихо спросила Мадлен, не ожидая услышать ответа.

Но сопровождавший её гвардеец не оставил без внимания вопрос фрейлины.

– Аббатство Фонтевро, – коротко ответил он.

Мадлен доводилось слышать об этом месте, но никогда прежде она не бывала в этих краях. Монастырь, собравший под своей крышей и мужчин, и женщин, преданных Богу, был местом рождения Ордена Фонтевро. Настоятельницами и покровительницами Аббатства всегда были женщины королевских кровей. А потому правители, не стесняясь взора Господа, прятали за высокими стенами монастыря тех, кто был им неугоден. Понимая, что она попала в капкан, из которого не было выхода, Мадлен ощутила животный страх, намертво сковавший её тело.

Мадлен привели в одну из самых высоких башен аббатства и оставили одну дожидаться своей участи. В пустом каменном