заключать с тобой союзы не более безопасно, чем заключать их с пауком, который всегда голоден.

Можно сказать, я был оскорблен в лучших чувствах.

Тридцать шестой день от начала расследования

Ранним утром следующего дня, еще затемно, на плацу Форт-Ваймса выстроились солдаты подразделений «Жернова», «Плуг» и «Коса» в полной боевой готовности. Первые, люди, имели легкую броню, проверенные временем винтовки, пистолеты, пикельхельмы с противогазами, гранады и обильный боезапас. Вторые, люпсы, носили более тяжелую броню и оружие ближнего боя, разбавленное коротконосыми дробовиками. Третьи, опять же люди, могли передвигаться только медленным шагом, закованные в самую тяжелю броню и вооруженные самым убойным огнестрельным оружием. Помимо них ждали команд пилоты шападо и коммандеры армодромов.

Отдельно от прочих выстроились тридцать с лишним солдат в черном обмундировании необычного вида: на панцирях белели гербовые пауки-жнецы Имперры, а знаки различия располагались на затылках пикельхельмов. Кроме того, вместо винтовок я заметил в их руках оружие, похожее на винтеррейкские автоматы.

– Тан Великий Дознаватель, позвольте представить вам роту Черного Караула! – громко произнес Конрад Кирхе.

– Рота? – переспросил я, оглядывая эту группу сквозь линзы собственного шлема повышенной защиты. – Не маловато ли их для роты?

– Так точно, мой тан! Задумывалось, что их будет сто тридцать и еще один, знаменосец! К сожалению, у меня не хватило времени для полной комплектации, собралось всего три отделения! Рота должна была заниматься исключительно вашей охраной в бою, лучшие из лучших, профессиональные штурмовики, саперы и полевые медики, обученные обращаться со всеми видами оружия!

– Мы всегда брали качеством, а не количеством, будем думать, это правило все еще актуально. Представьте мне командира, генерал.

– Майор, шаг вперед! Доложить по форме!

Один из солдат, внешне неотличимый от прочих, подчинился приказу и отдал честь:

– Майор Джордж Хаммонд, митан! Hiell Imperador!

– Alle hiell Imperium. Продолжайте, майор.

– Слушаюсь! Наделен честью командовать личной гвардией Великого Дознавателя, митан!

– Хаммонд? Не сын ли ты Бенжамену Хаммонду? – спросил я, заранее зная ответ.

– Так точно, митан!

– Помню, помню. Твой батюшка служил под моим командованием во время колониальных войн. Он все еще жив?

– Так точно, митан! Отрастил себе новую ногу благодаря Фонду вспомоществования ветеранам и инвалидам войны, митан!

– Рад слышать, что мой фонд работает. Бенжамен был хорошим солдатом и славным парнем.

Бенжи Ветчина был хорошим кашеваром, который даже не крал продовольствие, что по-своему можно было считать невероятным армейским подвигом, но по-настоящему участвовал он лишь в одном бою. Мы выбивали аджамешей из джунглей, теснили их к реке, где ждали катера с парометами, но внезапно вторая группировка ударила в наш арьергард, по обозу и обслуге. Драться за свою жизнь пришлось всем, и Бенжи словил ногой пулю. Он оказался рядом со мной, так что пришлось лично тащить его, позже рана загноилась, что привело к ампутации и отставке по состоянию здоровья.

При поступлении солдата на службу в войска Имперры его досье рассматривали чуть ли не под микроскопом. Любое пятно на репутации, сомнительные моральные качества или судимость кого-то из родственников ставили на кандидате крест. Интересно, Кирхе специально подобрал человека, чей отец был обязан мне жизнью?

– К даче присяги приступить! – скомандовал генерал.

Четверо вынесли на плац большой черный стяг с белым пауком. Мои новые телохранители подступили к нему и опустились на одно колено, после чего хором провозгласили:

«Я приношу тебе, Бриан эл’Мориа, клятву верности как Великому Дознавателю Мескийской империи. Я обещаю повиноваться тебе и любому, кого ты поставишь надо мной, не ища объяснений, не подвергая сомнениям, немедленно, беспрекословно и со всем рвением. Распоряжайся моей жизнью и направляй мою руку так, как считаешь нужным. И да поможет мне Император».

Присяга была дана, и началась погрузка личного состава.

– Хорошее представление вы устроили, генерал, – тихо сказал я, следя за тем, как ровные шеренги поднимались на десантные платформы «Наместников».

– Это должно было вселить дополнительное воодушевление в сердца солдат. Сработало, мой тан?

– Как ни странно, да.

– Вот и хорошо.

– Правда, меня несколько обеспокоил текст присяги. Они клялись в верности не империи и даже не Имперре, а мне. Вы знаете мое отношение к личной верности.

– Да, мой тан, она хороша, если не перекрывает верности индивида стране и Императору.

– Меския превыше всего. И я не исключение, разумеется.

– Это ваши телохранители, мой тан, их работа защищать вас от всего. Абсолютно от всего. Близится час, когда на престол взойдет наш новый владыка. Я слышал, что его высочество завершил комплекс ритуалов Ахнут-Кара в храме Луны восточного Зендариена…

– Я не одобряю, когда весь потенциал вашего интеллекта раскрывается где-либо вне поля боя, генерал. Немедленно прекратите эти речи.

– Прошу простить, мой тан.

Я вздохнул.

– А новое оружие? Откуда оно?

– Прямиком из Гастельхова-на-Орме, мой тан. Ограниченная партия, создана по чертежам тана эл’Файенфаса. Чудо какое хорошее оружие, патроны жрет с невиданной силой, но оно того стоит.

Для транспортировки моей драгоценной персоны вместе с новообразовавшимся Черным Караулом и несколькими единицами бронетехники был отведен весь трюм «Валериона». Мы не заняли и одной пятой этого металлического чрева, тогда как другие «Наместники» забивались под завязку. Также часть войск уже покинула базу на «Плавунцах» и колонной отправилась в Арадон. Кирхе планировал начать операцию с сухопутного штурма, под прикрытием которого дирижабли должны были высадить десант. Командовать штурмом на земле поручили Адольфу Дорэ.

– Майор Хаммонд, – позвал я, перекрывая гудение машины.

– Митан!

– Раз уж вы намерены сопровождать меня в бою сегодня, вам следует сразу уяснить несколько вещей. Я не намерен облегчать вашу жизнь, прячась где-то в безопасности. Как правило, мы с Себастиной стремимся туда, где жарче всего, и вам придется поспевать. Добивайте всех, кого не убьем мы, защищайте нашу спину и будьте готовы к немедленному отступлению.

– Есть, митан!

– И ничему не удивляйтесь. Ничему, что увидите, пока будете рядом со мной. Это также не подлежит разглашению или обсуждению.

– Есть, митан!

Дирижабли поднялись в воздух, прорывая полог серых облаков, и взяли курс на северо-восток. Уже второй раз на моей памяти небо столицы Арбализеи обещало пасмурный день.

Себастина сняла перчатки, чтобы удобнее было держать серебряное перо и дневник.

– Что ты делаешь?

– Увековечиваю очередное эпохальное событие, хозяин.

– Глупости. Полюбовалась бы лучше видом из иллюминатора: солнце восходит, на такой высоте это фантастически красиво.

Она послушно прервала свое занятие и уставилась в иллюминатор обыденным равнодушным взглядом.