месту, где в кармане лежало письмо. Вел себя так, будто ждал нападения.

— Проходите. Вас ждут, — сказал боец, показавшись в дверях.

Демидов встал нам навстречу, представился и поздоровался с деканом. Затем кивнул мне и предложил присесть на небольшие довольно жёсткие кресла.

— Слушаю вас, — глава тайной канцелярии сел за свой стол и, сцепив пальцы, внимательно посмотрел на нас.

— Может быть вы не знаете, но совсем недавно в нашей академии случилось неприятное происшествие…

— В курсе, — прервал его Роман Дмитриевич. — Продолжайте.

— Пропал профессор Щавелев…

— Его ищут. И мы в том числе, но пока безрезультатно.

— Хорошо, — кивнул Клавдий Тихомирович. — Сегодня от него пришло письмо…

— И что там? — глава тайной канцелярии весь обратился в слух.

— Вот оно. Посмотрите сами, — декан вытащил конверт, потянулся через стол и отдал ему.

Роман Дмитриевич сначала рассмотрел конверт. Даже понюхал его. Затем осторожно заглянул внутрь и, удостоверившись в том, что там нет ничего, кроме бумаг, вытряхнул их на стол.

Перевернув карандашом неровный оторванный кусок бумаги, он прочёл записку профессора и только после этого взял в руки документ.

— Откуда у него список членов «Сумеречного Ордена»? — спросил он, когда просмотрел все фамилии и рассмотрел подписи.

— Я этого не знаю, но Олег был очень возмущен тем, что остальным фигурантам дела с наследником удалось избежать ответственности, — понизив голос, ответил декан.

— Откуда он мог знать, что был ещё кто-то замешан?

— Дело в том, что старший сын Распутина учился у него и как-то проговорился, что хочет вступить в «Сумеречный Орден», членом которого является его отец. Сообщество тайное, поэтому они все очень хорошо скрывают причастность к нему. Но даже «Лику Безликих» далеко до них по сплоченности. Поэтому Олег, да и я, считаем, что нужно проверить всех членов Ордена.

Демидов не ответил. Он снова просмотрел список и задумчиво уставился в окно, будто совсем забыл о нашем существовании. Мы с деканом не стали отвлекать его и просто ждали, что будет дальше.

— Я подозревал некоторых из этого списка, но многие стали полной неожиданностью, — глухо проговорил он и повернулся к нам. — Благодарю вас. Вы правильно сделали, что послушались профессора Щавелева и привезли список мне. Уж я-то знаю, как им распорядиться.

— Меня волнует Олег. Найдите его уже, пожалуйста, — взмолился Клавдий Тихомирович. — Он ведь такой беззащитный. Боюсь, если его найдут преследователи, то его… Его просто…

— Мы постараемся всё выяснить. Никому не говорите о письме, — Роман Дмитриевич поднялся на ноги и двинулся к двери, провожая нас.

Мы попрощались, и он ещё раз заверил, что постарается найти Щавеля раньше, чем бандиты, что гоняются за ним. Я бы, конечно, поспорил насчёт бандитов. Судя по тому, что членами Ордена являются высокие чины, то за профессором гоняются не бандиты, а сама власть. По крайней мере некоторые структуры.

Я отвез декана в академию, после чего забрал Семена, и мы вместе поехали ко мне домой. Он настоял на том, чтобы я остановился сначала у цветочного салона, а потом у кондитерского магазина. С двумя букетами цветов и большим морковным тортом, он зашёл в наш особняк и не смог сдержать восхищённого возгласа:

— Ты здесь живёшь⁈

— Да. А что такое?

— Это же просто дворец какой-то!

— Ты преувеличиваешь. Видел бы ты, что творится в особняках лекарей, наш дом не стал тебе казаться таким уж богатым, — усмехнулся я.

В это время у перил второго этажа появилась Настя с Шустриком на плече.

— Привет! — махнула она рукой.

— Привет. Знакомься, это мой друг Сеня. Семён Афанасьев, — представил я.

— Привет, Сеня, — улыбнулась Настя. — А кому цветочки?

— Тебе, — улыбнулся он, отдал мне торт и один букет, а со вторым взлетел вверх по лестнице и вручил Настя.

— Спасибо. Очень приятно, — она прижала букет к груди и вдохнула аромат цветов. — Вот мой братец почти никогда мне ничего не дарит, — она украдкой показала мне язык. — Мог бы статуэтку мне отдать. Зачем тебе эта лошадь?

— Ты снова её трогала? — строго спросил я.

— Да, а что такого? — вздернулся она подбородок. — Она мне нравится.

Я ничего не ответил. Меня эта вещица сильно настораживала, поэтому я бы не хотел, чтобы сестра до неё дотрагивалась. Надо бы избавиться от лошади. Но куда её деть?

Сеня забрал у меня букет и двинулся знакомиться с остальными членам моей семьи. Лиде он вручил второй букет и даже руку поцеловал. Деду отдал торт, а Диме долго тряс руку и говорил о том, что они с отцом очень переживали за него и обрадовались, когда его нашли живым.

Короче, Сеня хоть скромный и застенчивый парень, но нашёл подход к каждому, и все остались им довольны. К моему удивлению, дед так расщедрился, что пообещал, что будет платить ему за работу пятьсот рублей в месяц. Услышав такую большую сумму, Сеня так расчувствовался, что поклялся в вечной преданности. Смешной такой.

После ужина, я отвёз Сеню в академгородок и всю обратную дорогу думал о Щавелеве. Если бы его поймали, то выбили бы из него правду, куда он дел список. И тогда охота пошла бы на декана, но за время нашей поездки к Демидову я не заметил слежки.

Даже вернувшись домой, переодевшись в пижаму и укутавшись одеялом, я не мог выкинуть из головы профессора. Он где-то прячется. Возможно голодает. К тому же в записке он указал, что ранен. Нужно обязательно найти его и помочь. Как ни крути, а он рискует своей жизнью из-за списка членов Ордена. Из-за людей, которые прикрывали темные дела лекарей. Он на нашей стороне.

Не придумав ничего лучше, я включил ночник, вытащил из тумбочки ведьминскую книгу и принялся пролистывать вторую часть, которую ещё не успел полностью изучить. Надеялся, что смогу найти заклинание или ритуал, который поможет найти сбежавшего аптекаря.

Пролистав до последней страницы, с раздражением захлопнул книгу. Ничего не подходило. Уже хотел вернуться в кровать, но тут вспомнил про хана. Нарантуя говорила, что, если я помогу ему, он наградит меня. О какой награде идёт речь? Надо бы выяснить.

Надел теплый халат, засунул ноги в домашние тапочки, взял из дома всё необходимое для ритуала призыва духа и вышел на улицу. Ночь была морозной.