шел на различные ухищрения, в том числе предлагая заключать пари на возможные исходы. Но Хикари — кремень, при всей своей внешней мягкости, если она что-то решила, то будет выполнять до конца, пока ее не убедят, что это неправильно. Причем убедить должен я, к доводам от Валерона она не прислушается.

— То есть ты чувствуешь их? И можешь сказать, если к нам полезет чужой?

— Чужих я не пускаю.

— Уже лезли? — понял я.

— Последний раз вчера, добрый господин.

— А сколько всего? И раз, и помощников.

— Три раза пытались нарушить охраняемое мной пространство. Один и тот же призрачный помощник. Похожий на большую змею.

— А смысл одному трижды ломиться? — удивился я.

— Каждый раз он усиливается, добрый господин. Но для меня он всего лишь мелкая неразумная букашка.

— А сказать, чей он помощник, ты не можешь?

— Мы с ним не разговаривали, добрый господин.

— А других способов узнать у тебя нет?

— Ошейник с бляхой он не носит, — позволила она себе шутку, — я бы прочитала. Митя меня научил. Можно было бы узнать по родству энергии, но его хозяин ни разу не приходил к нам в дом. И это всё, что я могу сказать.

— Спасибо, Хикари. А сможешь уничтожить, если он в следующий раз полезет к нам в дом?

— Не уверена, добрый господин. Для этого мне придется запустить его в место под моей охраной, а силы и умения его неизвестны.

— Тогда лучше не пробуй, — решил я.

Хикари посчитала это окончанием разговора, и раздался удаляющийся топоток. Я же задумался: кто это раз за разом отправляет в мой дом своего призрачного помощника? А еще — как их можно усиливать. Валерону бы тоже не помешало усиление. До размеров летающего дракона он уже точно не дорастет (и слава богу!), но мощность плевка или дополнительное атакующее заклинание для него неплохо было бы заполучить. Или защитное…

— Ну хоть Валерона не допускают, — вздохнула Наташа.

— Хикари тоже не подсматривает.

— Но она знает.

— Она много чего знает, но увы, не то, чей призрачный помощник к нам приходил.

— Только не вздумай предложить Валерону в следующий раз сопроводить этого помощника до хозяина, — внезапно сказала Наташа.

— Почему? — удивился я, потому что мысль такая у меня бродила.

— С высокой вероятностью это закончится плохо, развоплощением Валерона, — пояснила она. — У него чувство самосохранения временами отключается.

Времени валяться уже не было, поэтому, продолжая разговаривать, мы одевались и к завтраку вышли готовыми к отъезду. Отсутствие Лёни с избытком компенсировалось Щепкиной, которая хоть и грустила, но болтала за четверых; разговор поддерживал и Прохоров, и Алексей, с которым Щепкина действительно занималась по вечерам.

Его и Щепкину отвезли на второй машине, пригнанной из поместья, мы же с Прохоровым и Наташей поехали на одной, где я и поднял вопрос, столь меня заинтересовавший в утреннем разговоре с Наташей.

— Гриш, не в курсе, у вас там есть алхимики, обучение которых оплачивали Заварзины?

— Узнать?

— Узнать, — согласился я. — Если не поздно, мы бы взяли на себя обязательства по оставшейся оплате обучения в обмен на отработку. Или клятву — здесь уж как кто решит. Жестко этот вопрос поднимать пока не будем. Под клятву не к князю могут не захотеть.

— Узнавать надо аккуратно, — дополнила Наташа, — чтобы не оживились другие князья и не пригребли этих специалистов себе.

— Это вы потому при Анастасии говорить не стали? — сообразил Прохоров. — Да, она девица хваткая, выгоду видит сразу. До родителей бы донесла.

— Они пока не общаются.

— Вот именно что «пока». А как помирятся — сообщит. Ей, кстати, от Щепкиных письма присылали, пока вас не было.

— Но сами Щепкины не приходили? Ни мать, ни отец?

— Неа, — ответил Прохоров. — Только письма шлют.

И это было странно, потому что намеченного жениха для дочери они лишились, а значит, могли сделать вид, что ничего не случилось. А уж посылать письма вместо того, чтобы прийти с визитом в дом, находящийся очень близко, Щепкины могли только в одном случае — если желали показать, что теперь и я для них персона нон грата. Или обида на блудную дочь была столь сильна, что не хотели встречаться с ней лично. Это мне еще предстояло выяснить.

— Я тоже поговорю с этой целительницей, — решила Наташа. — Возможно, она знает и других. Делать буду осторожно, тебе не стоит, за тобой наблюдают.

— За тобой тоже.

— Не столь пристально. И я с ней уже разговаривала.

У нас уже начались практические занятия, для чего группа была разбита на более мелкие — по четыре-пять человек, чтобы наблюдающий артефактор успевал контролировать всех. При тех ценах, что брали за обучение, могли бы и к каждому студенту прикреплять по куратору. Но, видно, деньги уходили на что-то другое.

Я оказался в одной группе и с Загребельным, и с Надежкиным. Первый был понятно, почему заинтересован в том, чтобы находиться рядом: мы с ним были единственными представителями дворянского сословия в группе. А вот что касается второго, то меня это напрягло, поскольку Загребельный сообщил, что к нам в группу Надежкин попросил перевестись из другой. При условии, что Загребельного дружно недолюбливали всей группой, вызваться учиться рядом с ним можно было только по очень уважительной причине. Скверна у Надежкина всё также вызывала у меня подозрения — не ждал я от скверников ничего хорошего, пусть даже они притворялись хорошими и общительными парнями. Возможно, это всего лишь моя паранойя и Надежкин — именно такой, каким представляется. Но в моей ситуации предосторожностей может быть только мало, поэтому я решил всегда держаться настороженно по отношению к Надежкину, потому что объяснение Загребельного про то, что торгаш хочет пролезть к дворянам, меня не удовлетворило.

Тем не менее занятия прошли спокойно, на практических узнал несколько интересных приемов, позволяющих хорошо сэкономить время, а еще, кажется, понял, в чем у меня затык с переговорными артефактами. Нужно будет опробовать новый подход. Но только после окончания работ с паучками. Подход может не оправдаться, а стоить это мне будет одного паука.

Валерон уже оказался дома и в компании сгущенки, привезенной по заказу Николая Степановича. Точнее, банок из-под нее, которые были опустошены до капельки, и сейчас помощник грустно