Порядка пятидесяти миллионов условных долларов в неделю. Развлечение для миллиардеров.

— Вы вроде хотели орбитальный отель?

— Подумали и пришли к выводу, что лунный построить легче, а экономически он выгоднее. Предполагается, что спрос будет выше.

— С долгами рассчитались?

— Частично. Пока только с Казахстаном. Они забрали своё золото с процентами, но пять тонн оставили в Лунном банке. Правильное решение.

— Тоже так думаю, но всё-таки объясни почему?

— Абсолютно недоступно для грабежа или изъятия. Ни под каким видом.

— Но если будет решение какого-нибудь суда высокой инстанции?

— Проигнорируем. Изъятие возможно, но только в случае, если сам клиент заложит своё золото под какой-нибудь договор при участии работников банка. В случае каких-то коллизий истец должен будет железно доказать, что ответчик не выполнил свои обязательства. Впрочем, это технические детали. Банкиры знают, как проследить за сделкой, которую они страхуют.

— То есть это единственный вариант, когда владелец золотого депозита может его лишиться?

— Да. Только с собственного согласия, пусть и заблаговременного.

— А если происхождение денег сомнительное?

— На начальном этапе это просто невозможно. К примеру, мы платим России за что-то на счёт в Лунном банке. Как мы можем не знать, что деньги чистые? Или вот Казахстан нам оставил тоже абсолютно чистые деньги. Мои кредиторы из трастового фонда — та же история. Депозиты, которые мы открыли первому десятку стран, признавших нас.

— Но это только начальный этап. В дальнейшем, когда у вас появятся сотни и тысячи клиентов, уследить за всеми будет сложно.

— Не будем принимать деньги из сомнительных источников, — пожимаю плечами. — Лунный банк изначально заточен под крупные и очень крупные вклады. И сделки предполагаются миллиардные.

— Какую комиссию будете брать?

— Я хотел одну десятую процента, но Хрустов, мой главный финансист, отстоял двадцать пять сотых. Я только продавил ограничение максимального размера комиссии: не более пяти килограмм золота.

— Вы работаете только с золотом?

— Пока да. Собственная валюта сейчас в проекте.

— Как назовёте? — уже не в первый раз Кира сдвигает ноги. Её постоянная и завлекательная манера — играть ножками.

— Думаю, не будем мудрить и назовём просто — лунный рубль.

— Не слишком примитивно?

— Нормально. Есть же кроме американского доллара канадский, австралийский, сингапурский. Почему «рубль» не может быть названием национальной валюты в разных государствах?

— Привяжете его к золотому стандарту?

— Нет. Привязывать стоимость лунного рубля к одному золоту слишком примитивно и неэффективно. Мой экономический отдел сейчас обдумывает этот вопрос. Но если мы и наполним рубль чем-то конкретным, то это будет спектр металлов. Драгоценных, редкоземельных, цветных. И стоимость рубля будет средневзвешенной по большому набору металлов. Самых популярных и востребованных. Кроме триады золото-платина-палладий внесём серебро, медь, никель. Возможно, цинк, олово, вольфрам, молибден. Что-то добавим из редкозёмов: неодим, скандий, цезий, иттрий. При таком многообразии колебания цены на один из металлов на общей стоимости корзины скажется очень слабо или никак.

Кира на секунду отвлекается — отставляет одну ножку, ну как без этого? — делает знак в сторону. Аккуратно, но неброско одетая девушка ставит на столик поднос с кофейными чашками. Кира права, имеет смысл взять небольшую паузу. В записи покажут, как мы делаем первый глоток, затем пойдёт реклама кофе или кофейника, или рецепта приготовления — мне смотреть готовый продукт не надо, чтобы знать, — и вот мы уже ставим пустые чашки и возобновляем беседу.

— Со способами зарабатывания денег всё ясно. Или ещё что-то есть?

— Реклама есть. Тоже неплохие деньги капают. Не для нашего масштаба, но всё-таки. Остальное на уровне идей. Могу только сказать, что ни от каких способов честного заработка мы отказываться не будем.

— Хорошо. Теперь расскажи, каковы ваши глобальные планы. Когда высадитесь на Марсе?

Смеюсь. Марс-то я оставил в качестве приза кое-кому другому. Рассказываю:

— Лично мне Марс неинтересен. Для жизни он слабо пригоден, слишком далеко от Солнца.

Кира от изумления делает большие глаза:

— Но как же! Все только и говорили последние десятилетия о Марсе! НАСА постоянно туда что-то посылало! Илон Маск экспедицию готовит…

До сих пор с ухмылкой, но не наружной, продолжаю:

— Для большой колонии вне Земли что прежде всего самое главное? Сельское хозяйство! Если колония неспособна выращивать продукты на месте, она нежизнеспособна. А какое может быть сельское хозяйство на Марсе при таком скудном солнце? Примерно как у нас на самом крайнем Севере. Так там хоть рыба есть и Северный завоз. На Марс несильно-то разгонишься продовольствие завозить.

— Согласна. Даже на Луну доставка — сложное дело, — Кира делает глубокомысленное и на удивление точное замечание.

Но поправить можно:

— Во-первых, пока сложное. А во-вторых, Луна — не Марс, там вполне можно сельское хозяйство развести. Кстати, со временем станет ещё одной статьёй дохода. К примеру, представь, сколько могут стоить стейки из лунной телятины?

— Там же воздуха нет!

Хмыкаю. Как будто на Марсе есть. Марсианский один процент плотности от земной атмосферы мало что значит.

— Какие проблемы? Под прозрачными куполами всё можно сделать.

— А космическая радиация?

Отмахиваюсь.

— Кира, давай не будем углубляться в подробности. В конце концов, это наши технологические секреты. Скажу только, что купол можно делать секционным и многослойным. К примеру, один слой метров пять, заполненный кислородом, второй заполнить водой. И солнечная радиация будет ослабляться в достаточной степени, и защита от микрометеоритов выстроится.

— А от больших метеоритов?

— Служба слежения, зенитно-ракетные комплексы, орбитальное патрулирование спутниками-перехватчиками.

— Сложно всё это.

— Не сложнее тоннельного запуска, строительства «Оби» и лунной базы, — одной фразой обесцениваю до нуля все её сомнения.

О том, что мы планируем создать вокруг Луны магнитное поле, которое станет защищать её от солнечных вспышек, умалчиваю. Сюрприз будет.

— Хорошо. Если не Марс, тогда что? — Кира, как опытный ведущий, возвращает разговор в русло.

— Объектов в Солнечной системе хоть отбавляй. Но если говорить о планетах, то намного более привлекательна для терраформирования и обживания Венера. Близость к Солнцу, почти земная сила тяжести. Трудностей хватает, но они не являются непреодолимыми.

— Хорошо, — Кира, я так понимаю, не готова развивать тему Венеры.

Атмосфера плотнее земной раз в сто. Состоит по большей части из углекислого газа, который и обуславливает мощнейший парниковый эффект. Он и является причиной температуры на поверхности, достигающей чуть ли не пятисот градусов. По Цельсию. Но это преодолимо.

Собственного магнитного