разбудило. Обстановка сильно отличалась от комнаты, в которую его поселил Макс. Там все словно бы копировало квартиру Яна, с небольшими различиями в пользу Токио. Но вот узкого кожаного дивана, на котором он сейчас проснулся, в той комнате точно не было. Да и стоящего рядом низкого журнального столика, на чью ножку наткнулась рука, пытающаяся нашарить мобильник, тоже.

— Все страньше и страньше, — включая экран все-таки отыскавшегося телефона, пробормотал Ян и тут же зажмурился от ударившего в лицо света. — И на кой хрен мне понадобилось выкручивать яркость на максимум?

Вопрос был риторическим, но память услужливо напомнила о солнечной Италии, которую пришлось покинуть пару дней назад, сменив ее на такую же солнечную Японию. Но мир все одно остался чужим и неприветливым, а Ян и здесь оказался неприкаянным гостем, до которого никому не было дела, если он не мешался под ногами. Как фишка, обозначающая игрока в настолке: в случае потери можно заменить пуговицей, брелком или любой другой ерундой. То есть даже не разменная монета, как он пытался о себе думать.

Он надеялся, что в поместье Густафа сумеет подбодрить Милу, но даже не смог попасть в крыло, где ее держали. Здесь надо было поддержать маму, но за пару дней их часы бодрствования так и не совпали. И дело даже не в напрочь сбитом ритме Яна — мама, подражая Миле, оказалась той ещё спящей красавицей, почти не покидающей своей комнаты.

— Для нее так лучше, — «обрадовала» Ольга и даже попыталась пояснить, но только добавила новых вопросов: — Меньше переживает за Лану, и восстанавливающие руны эффективнее во сне работают.

Ольга Романова оказалась той самой девушкой, которую Ян спас в разрушенном лазарете Шамбалы. Нет, он не ждал от нее благодарности, но, как минимум, на дружелюбие рассчитывал, получив в лоб все той же восстанавливающей руной, после которой два часа провалялся там же, где и упал. Ладно, сам виноват. Мало того, что он после побега Дэна стал выяснять у Ольги, чего у них случилось, так потом ещё и пошутил в стиле Сени: «Ничего — вот ты и бесишься». Поистине, что позволено Юпитеру… Нет, не так. Сеня знал, когда и как остро можно шутить. Ян же был слишком убитым и совсем не разбирался в ситуации, чтобы хотя бы попытаться. Он извинился, но Ольга послала его далеко и надолго.

И словно послушавшись совета, Ян долго и упорно шатался по комнатам, лестницам и коридорам, с удивлением отмечая, что дом Макса больше похож на крепость, чем поместье Густафа Маркони, являющееся местом Силы. Картины, узоры на стенах, статуэтки в проёмах — все это несло в себе защитные руны и амулеты их питающие. Не так давно Ян как раз прочитал про естественное восстановление внутреннего огня у творцов и теперь знал, что в мирное время излишки магии сильные творцы сохраняли в амулетах, которыми потом можно было питать щиты и другие руны. Например, маскировку Башни Творцов до сих пор поддерживали такие амулеты, и Манхэттен мог спать спокойно, не паникуя из-за возникшего из ниоткуда небоскреба.

Выяснить происхождение местной защиты Ян, конечно, не смог, как и поверить в то, что все это дело рук Макса. Это было бы слишком невероятно: работа чистильщиком, поручения Лин Вея, защита Ланы… Лана. Кто был ее донором, до того, как Дэн вышел из Лабиринта Смерти? Вынужденное пребывание в поместье Густафа и прочитанные там книги наталкивали Яна на мысль, что без донора не обошлось — сестра слишком быстро угасла бы, не дождавшись своего спасителя.

Ее угасание Яну довелось наблюдать воочию. Он старался навещать Лану как можно чаще, даже уволился из-за этого, став фрилансером. Все тешил себя надеждой, что от их встреч ей становится легче, хотя сам возвращался домой почти что в состоянии овоща, после чего по несколько дней отлеживался. А потом питерская зима решила устроить ему внеплановый отпуск от обязательств, и Ян провалялся с высокой температурой больше недели. Когда оклемался, к Лане уже никого не пускали. Затем ещё через пару недель подключили к аппаратам жизнеобеспечения, а маму попросили подумать о разумности такого решения для их семьи в целом и самой Ланы в частности. Ян успел пройти через все стадии принятия неизбежного, когда мама неожиданно позвонила и спросила, не видел ли он случайно Лану…

Да уж, настоящие герои и их пунктуальность — штука занятная. Как и умный дом, решивший зажечь свет, пока Ян искал выключатель, совершенно забыв о голосовом управлении. Зато теперь он видел, что находится в кабинете Макса, на который наткнулся, пока бродил по дому.

Тогда стоило Яну прикоснуться к ручке, как охранная руна ударила его по пальцам током, а потом защитный механизм отключился, признав своего, и дверь отворилась, приглашая заглянуть внутрь. Ян сделал несколько шагов вперёд и, остановившись, осмотрелся. Макс таки сотворил себе идеальный рабочий кабинет, в его понимании, конечно же. Огромный стол, несколько мониторов, принтер, сканер, лампы, стопки с распечатками, россыпь разноцветных ручек и стикеров… Ян вполне обходился ноутбуком, ни разу не воспользовавшись принтером для редактирования своих текстов. Зато понятно, чьи распечатки нашла тогда Лана. Даже сейчас на столе у отца лежали листы с текстами Яна, где красным были выделены ошибки, а зелёным на полях дописаны замечания.

— Вот тебе делать нечего было? — Ян покачал головой, понимая, что в другое время долго бы ругался с таких замечаний, а потом полез бы редактировать.

Сегодня его даже шкаф с книгами не заинтересовал. А вот на противоположной стене большая доска, исписанная формулами, графиками и заготовками рун, наоборот привлекла внимание, как минимум тем, что отец был чистым гуманитарием. Или жизнь припрет и таблицу умножения выучишь? Формулы, правда, были гораздо сложнее таблицы умножения. Ян только и смог разобрать знакомые буквы и числа, но никак не смысл написанного.

— Должно быть, эльфийский…

А вот прикасаться к доске оказалось плохой идеей — та словно бы выдрала душу Яна из тела, выбросив куда-то во тьму. Тьма была аморфной и вязкой, заполнившая собой все и вся, так, что ничего, кроме нее, не осталось.

«Чувак, — вспыхнул в сознании насмешливый голос, — ты же главный герой, а сам от простенькой защитной руны векш чуть не загнулся! Радуйся, что несёшь в себе мой огонь, который тебя защищает от подобного. Но смотри иногда, куда лезешь!»

И после этих слов Ян окончательно отключился, включившись уже на неудобном узком диване. Даже вспомнить сразу не