нас. У нас есть только свитки, а вот книги — найти их непросто, и они обычно баснословно дороги. Сможешь рассказать, что именно ты из них вычитала?

— В том то и дело, что знания приходят в тот момент, когда я в них сильно нуждаюсь, — я лгала, но пока не готова была засесть за написание учебника.

— Хмм, — вождь наннури замолчал, его глаза смотрели точно на меня, словно он хотел прочитать мои мысли. — Как ты себя чувствуешь? — наконец-то сменил тему.

— Пока непонятно. После настойки из волнушки полегчало, а до того сильно болело всё тело и ныли кости, — вздохнула я, чувствуя, как слипаются глаза. Вроде минутой ранее была бодра и готова вести долгие беседы, но неожиданно, словно из меня вынули стрежень, растеклась лужицей по креслу и едва не засопела.

Меня бережно подняли на руки и уложили на кровать.

— Спи, дочка, набирайся сил. А ответы мы найдём позже.

"Если они вообще есть", — подумала я засыпая.

Глава 15

Неделя. Прошло целых семь дней, когда со мной ничего не происходило.

То есть совсем.

Я ела, немного прогуливалась и то лишь по своей комнате или до веранды и обратно — на большее не хватало сил.

И спала, очень много спала. Но, главное, по ночам меня не тревожил никакой, сводящий с ума, зов хатэ почившей шаманки.

Сон оказался на удивление глубоким, мне ничего не снилось. Не знаю, но каждый раз просыпаясь, думала, что странное состояние наконец-то прошло, поскольку чувствовала себя полностью отдохнувшей и готовой на свершения. Вот только через час батарейка садилась, и я снова сладко посапывала на своей кровати или софе. В периоды бодрствования внимательно слушала болтовню служанки, щедро делившуюся со мной слухами.

— Твоё тело меняется, — услышала я чей-то незнакомый голос, достаточно молодой, если судить по интонации и звонкости. Распахнула глаза, чтобы тут же встретиться взглядами с пожилой женщиной. Добрые светло-карие очи смотрели на меня с любопытством и неким интересом исследователя, приметившую невиданную доселе зверушку.

— Доброе утро, — вежливость — наше всё! — А вы кто?

— И тебе светлого утра, маленькая Шариз-Эльхам. Меня зовут Маглия, — ответила та, довольно улыбнувшись, — я лекарка двух оазисных поселений. Вот сегодня только пришла к наннури. И твои родители тут же попросили меня прийти к вам в дом и осмотреть тебя.

— И как? — я продолжала лежать и изучать сидевшую рядом со мной целительницу.

Женщина возрастом между шестьюдесятью и семьюдесятью; вот глянешь, чуть наклонив голову — вполне моложавая дама, посмотришь в другом ракурсе и перед тобой пожилая добрая тётушка. Глаза большие с разбегающимися по внешнему краю многочисленными лучиками — человек явно любил улыбаться. Впалые щёки с на удивление здоровым румянцем на высоких скулах. Кожа пергаментная с бронзовым загаром. Множество морщин на лице и дряблая кожа на шее. Мой заинтригованный взор опустился ниже — на руки. И да, ей где-то лет шестьдесят, не больше. Именно по ладоням можно более-менее точно определить сколько лет человеку.

— Ничего плохого не вижу, — ответила она, — просто твоё тело меняется под действием магии, поселившейся в тебе. Выгнать её оттуда уже не представляется возможным. Тебе придётся жить с этой силой до самого конца.

— Но я ничего не чувствую, только сплю всё время.

— Потому и не замечаешь очевидного, — и резко схватила мою тонкую кисть с явным намерением вывернуть. От её стремительно броска я напряглась, ожидая боли, но у новой знакомой ничего не вышло. А я очумелыми глазами смотрела на свою ладонь, крепко обхваченную рукой Маглии, и не чувствовала боли, едва заметное давление, но… и на этом всё. — Это и хорошо, что не замечаешь, — отпуская меня, кивнула целительница, — иначе тебе стало бы страшно. Уже сейчас ты не совсем человек.

— И теперь я точно не смогу иметь детей? — невольно вырвалось, потому что когда-нибудь я очень-очень хотела нянчить своих малышей.

Лекарка вдруг резко ко мне наклонилась — буквально к самому лицу, едва не коснувшись своим острым носом моего:

— Сможешь. Даже если примешь силу хатэ шаманки. Теперь те знания, заключённые в шапке — это просто карта с подсказками, что позволит тебе быстрее совладать с даром мира.

— А откуда ты так много знаешь? Ты не шаманка, не магиня… тогда как?

— Правильные вопросы задаёшь для восьмилетнего ребёнка, — уголком губ усмехнулась моя собеседница и откинулась на высокую спинку стула. — Я просто чувствую, магии во мне нет почти, так, крохи.

— Получается, что я пока единственная в своём роде?

— О-о-о, нет, милая моя Эльхам. Мир наш огромен, и магов в нём достаточно.

— Тогда они наверняка хорошие люди, — в моём голосе слышалась неприкрытая надежда. А что? Ведь тот дух искал во мне чистые помыслы, чтобы решить достойна ли я, али нет, поэтому логично предположить, что и другим выпало такое же испытание.

— Стражей, открывающих путь к источнику силы, много. И характеры их могут сильно отличаться, как и мотивы. Ты познакомилась с тем, что бережёт магию нашей Ньеры, но не факт, что он защищает иные оазисы, или другие водные источники. Поэтому, Эль, как ты уже поняла, и маги разные среди них много как хороших, так и плохих. Есть и те, что были светлыми, а перешли на тёмную сторону.

— И никакого наказания от стражей? — удивилась я.

— Они только открывают путь, дальше влиять на события и личность человека уже не в состоянии.

— Откуда ты так много знаешь и столь интересно говоришь, словно училась в высшей школе.

— А ежели и училась? — хитро прищурилась Маглия. — Я не наннури и не ксаенна. Пришла сюда издалека и решила остаться. Понравилось мне у вас.

Я просто кивнула, задумчиво глядя в распахнутое окно на синее-синее небо и восходящее светило. Красивое зрелище.

— У нас есть волнушка, зачем тогда людям целители?

— О, не все раны ведь телесные, — туманно ответила лекарка.

Мы помолчали ещё пару минут, я всё так же глядела на прекрасный восход. А через некоторое время краем глаза заметила движение и тут же повернула голову к уже подошедшей к двери гостье.

— И долго моё тело будет перестраиваться? — уточнила, ибо надоело быть полусонной мухой.

— Точных сроков не ведаю. Просто наберись терпения.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я, поскольку женщина и правда развеяла начавшие меня одолевать страхи и сомнения. А вдруг я теперь до конца жизни буду вот так отключаться в самый неподходящий момент? Мне такого и даром не нать и с магией тоже.

— Спи, возможно, что потом сон для тебя станет непозволительной роскошью, — напоследок выдала она