стояла в его объятиях, смотрела на людей, и что-то внутри ломалось с каждым их шагом.

Стражники вывели их на середину поляны и остановились.

Люди стояли, окружённые фейри, и я видела, как они оглядывались — на лошадей, на оружие, на смеющиеся лица охотников, — и в глазах плескался ужас.

Чистый, животный, первобытный.

Дориан спустился по ступеням, подошёл ближе к пленникам, и улыбка на его губах стала мягче, почти нежной.

— Вот они, — произнёс он, обводя их взглядом. — Храбрые души, что решились побороться за свободу.

Он повернулся к придворным.

— А теперь правила! — объявил Дориан, и голос разнёсся над поляной.

Все разом замолчали.

— Эти храбрые души, — он указал на людей в цепях, — получат тридцать минут форы. Побегут в Весенний Лес и будут искать Врата Домой — портал, что откроет им путь в мир смертных.

Пауза, и улыбка стала шире.

— Найдут портал и войдут в него — свободны. Навсегда. Я даю слово Короля Весны.

Несколько людей подняли головы, и в глазах вспыхнула надежда — слабая и отчаянная.

— Но, — голос Дориана понизился, стал острее, — мы их преследуем. Охотимся парами. Цель — догнать добычу и убить до того, как она достигнет портала.

Убить.

Слово упало, как камень, в глубокий колодец.

— Магия запрещена, — добавил Дориан. — Только скорость, ловкость, оружие. Честная охота.

Он поднял бокал.

— Каждая пара охотится на своего человека. Убить чужую добычу — нечестно. Не засчитывается. — Пауза. — Если добыча уходит в портал — охотники проигрывают.

Фейри зашумели, закивали.

— И да, — Дориан повернулся, взгляд нашёл меня, — у нас участвует леди Верена.

Все головы повернулись.

Морикай сжал меня крепче, и я почувствовала, как всё его тело напряглось.

— Если для нас проигрыш ударит лишь по самолюбию, — продолжил Дориан мягко, — то для неё это... ну, вы понимаете.

Улыбка стала хищной.

— Поэтому, леди Верена, — он поднял бокал в мою сторону, — старайтесь лучше.

Салютовал.

Поляна взорвалась смехом, и от этого звука — весёлого, беззаботного, чудовищного — хотелось сбежать.

Они смеются. Пока люди стоят в цепях в десяти шагах.

— А теперь команды! Пары! Определяемся! — Дориан хлопнул в ладоши.

Фейри зашевелились, начали расходиться, объединяться, смеяться, и я стояла неподвижно, не зная, куда смотреть, что делать.

Морикай развернул меня к себе резко, руки легли на плечи, и в серебряных глазах плескалась отчаянная решимость.

— Верена, слушай, — прошептал он быстро. — Я буду рядом, обещаю. Просто держись, и...

— Ах, Морикай!

Голос Дориана разрезал воздух, как лезвие.

Он появился рядом, словно материализовался из воздуха, и рука легла мне на плечо — тяжёлая, властная, не давая отступить.

— Боюсь, ты не можешь быть в паре с ней, дорогой, — произнёс он с улыбкой, полной фальшивого сожаления. — Это было бы слишком предсказуемо и скучно.

Морикай застыл, кулаки сжались так сильно, что я услышала, как костяшки хрустнули.

— Она моя партнёрша, — прорычал он, и голос был низким, смертельно тихим. — Мы связаны сделкой.

— Именно поэтому я разделю вас, — усмехнулся Дориан, и пальцы сжали моё плечо крепче. — Где в этом интерес, если ты будешь её защищать? Нет, нет. Сегодня вы охотитесь отдельно.

Он повернулся ко мне, и улыбка стала шире, теплее, но глаза оставались холодными, как лёд.

— Леди Верена будет охотиться со мной. Разве не чудесно?

Мир поплыл перед глазами.

Я буду охотиться с ним? С Дорианом??

— А ты, Морикай, — Дориан указал на фигуру в красном охотничьем платье, что стояла у двух лошадей, — будешь в паре с прекрасной Лилиандрой.

Та самая женщина из-под стола.

Она шагнула вперёд, и на губах играла довольная, почти триумфальная улыбка.

— Буду рада, принц, — произнесла она медовым голосом, и взгляд скользнул по Морикаю медленно, оценивающе. — Очень рада.

Морикай смотрел на меня, и в серебряных глазах плескалось столько ужаса, столько ярости на себя, на мир, что захотелось закричать.

— Нет, — выдохнул он надломленно. — Дориан, ты не можешь...

— Могу, — оборвал Дориан холодно, и улыбка мгновенно исчезла. — И делаю. Правила мои. Моего Двора. Моей охоты. Не забывай.

Он развернулся к толпе, отпустил моё плечо.

— Все готовы? Определились? Чудесно!

Хлопнул в ладоши, и над поляной зазвучал рог.

— Стражники! Снимите цепи! Тридцать минут форы начинаются сейчас!

И люди побежали.

Кто-то сразу сорвался с места и исчез между деревьями за секунды, ветки затрещали, листва зашуршала.

Подросток бежал быстро и ловко, перепрыгивал через корни, скрылся в чаще почти мгновенно.

Женщина с тёмными волосами побежала последней, медленнее остальных, спотыкаясь, но перед тем, как исчезнуть в лесу, она обернулась через плечо, посмотрела на нас — на меня, — и губы сформировали беззвучное слово.

Пожалуйста.

Потом скрылась за деревьями.

Тишина упала на поляну — тяжёлая, напряжённая, звенящая.

Фейри стояли у лошадей, проверяли оружие, смеялись, переговаривались, и в воздухе висело голодное и хищное предвкушение.

Дориан повернулся ко мне, и на губах вновь играла улыбка.

— Пойдём, дорогая, — произнёс он мягко и указал на двух лошадей, стоявших в стороне. — Нам нужно подготовиться. Тридцать минут пролетят незаметно.

Он сделал шаг, но Морикай крепко и быстро схватил меня за запястье.

— Слушай меня внимательно, — произнёс он тихо, так, чтобы слышала только я. — В лесу держись ближе к краю. Не углубляйся. Я найду тебя. Понятно?

Кивнула, не в силах говорить.

Он развернулся к Дориану, и лицо стало закрытым, непроницаемым, как маска.

— Если с ней что-то случится, Дориан, — произнёс он тихо, смертельно спокойно, — ты пожалеешь, обещаю.

Дориан театрально закатил глаза и вздохнул.

— Морикай, — протянул он с насмешкой. — Твоё проклятие сделало тебя слишком... сентиментальным. Это утомляет. Кстати, мне кажется или на второе крыло перекинулся камень?

Морикай не ответил, только сжал челюсти, и на скулах заходили желваки.

Не успела я сделать шаг, как к нему подошла Лилиандра в алом охотничьем костюме — облегающем, с глубоким вырезом, — и её рука по-свойски скользнула под его локоть.

— Ну что, принц, — промурлыкала она, прижимаясь ближе. — Готов показать мне, как охотятся легенды?

Голос был низким, соблазнительным, и она посмотрела на него снизу вверх, улыбка играла на алых губах.

Морикай стоял неподвижно, не отвечал, не смотрел на неё,