который до сих пор считала собственным маленьким адом – и расплатой за грехи, потому что именно этот предмет всегда стоял первой парой, и я его благополучно просыпала. Черт, да мне даже после смерти отца так жутко не было!

А сейчас я внезапно остро поняла, что могу спокойно последовать за папой. Что стоило принять во внимание все тревожные звоночки и быть осторожной, черт побери.

Потом же случилось нечто странное… невероятное… не… нет, точно, мне в еду, наверное, подсыпали галлюциногенов, а не смертельный яд. Хотя одно другому не мешает. Потому что я попросила, а Стас взял и согласился. Не стал спорить, не стал отрицать, просто покорно подался вперед и поцеловал меня, а затем сам – сам! – устроил мне сумасшедшую сладкую пытку. Я растекалась, я сходила с ума, готова была кричать просто от того, что он рядом. Надеюсь, это не любовь, а просто отменный секс. Ладно, не секс, но… оно могло бы стать им, если бы в домофон не позвонили.

Щелкнул замок, из коридора донеслись мужские голоса, а я кинулась торопливо поправлять пижамную майку и натягивать шорты. Испугалась, что телохранитель может сейчас впустить нового гостя в комнату, а там… я, вот прям во всей красе.

После оргазма тело было расслабленным и ноги подкашивались, но любопытство было сильнее меня – особенно когда меня касается, приехали же за едой из доставки, – поэтому пришлось тихонько пробраться к двери в коридор и замереть, почти не дыша. Та-а-ак, кто там приехал?

Половину коридора занимал огромный амбал с намечающейся лысинкой. Впрочем, выглядел он брутально и даже слегка смазливо: яркие голубые глаза и приятные черты лица в совокупности с кожаной косухой с заклепками, черными драными джинсами и тяжелыми ботинками производили неизгладимый эффект. Он ухмылялся, многозначительно рассматривая встрепанного Станислава, и совсем не спешил забирать из его рук большой бумажный пакет с заказанными «на завтра» роллами и супчиком. Эхх… а ведь любимый ресторан был, готовили вкуснейше.

– Как ты хорошо тут… работаешь, – заявил амбал, едва сдерживая смех. – Переквалифицировался?

– Веник, не пори херню, а? – огрызнулся мой телохранитель. – Да, конечно, матушка мне дерьмово платит, решил пойти на панель. Вон трахаю красивых девочек, получаю за это бабло. Не жизнь, а сказка.

Но голос его сказочно не звучал. Скорее недовольно и очень, очень опасно. Вот серьезно, Веник, не пори херню! Я его уже вечность в постель затаскиваю, а после подобных замечаний эта ранимая натура так и не доведет до конца начатое как раз до твоего прихода. Придется тебе самому… э-э-э нет, спасибо. Что-то я заговорилась.

Названный «Веником» хоть и был весьма симпатичен и обязательно понравился бы многим дамочкам – эй, это же взрыв тестостерона и брутальности, прямо-таки серьезный чоповский байкер! – но меня не прельщал. Даже в сексуальном плане. Особенно в сексуальном! Вообще-то я фригидная сучка. Была. Когда-то. До появления в моей жизни одного вредного гангстера-инквизитора по имени Станислав.

– О да, то-то вижу, ты в полной боевой готовности. Как раз заказ исполняешь, – заржал Веник, а я не сумела сдержать довольной улыбки. Знала, знала же, что он меня хочет! – И кстати, не выпендривайся, мальчик по вызову, мамаша твоя платит прекрасно.

– Правильно, ведь ты тоже мальчик по вызову, – внезапно в голосе Стаса послышалось веселье. – Смотри, вызвали – ты и приехал.

Напряжение пропало, и эти двое расхохотались. Я выглядывала из-за косяка за спиной у телохранителя и прямо-таки видела, как он успокаивается, уходя от неприятной темы: как расслабляются напряженные плечи, как меняется поза, наклон головы, как разжимаются стиснутые руки. Буря миновала! Хотя я даже не подозревала, что Стас способен на такой всплеск эмоций от одного только разговора. Со мной-то он сухарь.

Тут же вспомнилось его лицо всего несколько минут назад – туча эмоций, сотня полутонов. Он наслаждался, улыбался, хмурился, усмехался. Выражение лица менялось почти ежесекундно, и если честно, я готова была улететь на вершину блаженства только от этого. Дайте два, можно без прикосновений! И вот эту кривенькую сексуальную ухмылку заверните в отдельный пакетик, я ее для особого случая сберегу.

Зашуршали пакеты – это Веник все же забрал еду, – скрипнули по линолеуму ботинки. Я сильнее вжалась в косяк, надеясь, что останусь незамеченной. Черт побери, для смертельно отравленной я слишком бодра. Скачу тут, как великая шпионка, и активно подслушиваю чужие разговоры.

«Не чужие, а свои. В твоей же квартире происходят», – услужливо подсказал здравый смысл.

– Ладно, кати быстрей, – напутствовал коллегу Стас.

– Жаждешь продолжить начатое? – поглумился амбал.

По телу пронеслась волна жара, оно явно не отказалось бы от продолжения, но я искренне сомневалась, что телохранитель думает так же. Он у нас птичка особая…

– И не забудь сказать ребятам из лаборатории, чтоб поторопились, – словно не услышав замечания, продолжал он.

– Сухарь ты, Вероцкий, даже подробностями веселой жизни с напарником не делишься, – театрально вздохнул «напарник».

Спина Стаса вновь окаменела, а я аж зажмурилась. Ой-ей, вот спасибо, Веник, вот удружил! Теперь точно можно ничего не ждать. Сейчас вспомнит, как совсем недавно сухарем его называла я, и все – пиши пропало.

– Веник! – рыкнул Станислав. – А не пошел бы ты… сначала отнести пакет в лабораторию, потому что, блядь, у меня тут девушку, возможно, отравили, и она уже подыхает…

– …от недотраха… – раздалось еле слышно, почти вздохом. Но если я расслышала, расслышал и Стас. Хотя этот амбал Веник, кажется, зрит в корень.

– …А потом сам бы потрахался с кем-нибудь наконец, раз хрень несешь из-за спермотоксикоза, а не лез в чужую интимную жизнь!

А потом одним резким движением Стас развернул напарника в сторону открытой двери и чуть ли не выпнул в коридор. По крайней мере, для ускорения коленкой точно подтолкнул.

– Боссу передай, чтобы срочно звонила, если будут новости. Сейчас час? Вот хоть в пять утра, если к тому времени парни справятся. Ясно? – напутствовал он уходящего.

– Эй, я не секретарь, она твоя мамаша! – возмутился Веник в тот самый момент, когда у него перед носом захлопнулась входная дверь.

В следующий момент я зайцем метнулась в постель. Заскочила под одеяло, укрылась с головой, слушая бешеный стук собственного сердца, и о-очень запоздало сообразила. Что он сказал? Их босс – мама Стаса? О-фи-геть. Так вот почему Вероцкому везде путь открыт: и в спортзал, и в бассейн, и пса-то он местного хорошо знает и спокойно спускает с поводка. Меня охраняет не просто бравый «сокол», а птенец главного соколиного гнезда?

Мило.

Я улыбнулась и крепче зарылась в одеяло, позволяя немного помечтать, что сейчас Стас