эти начинают жрать друг друга, подобно стае африканских гиен. И это поведение исключительной нации — тоже задача для творцов единой теории социальных последовательностей. Могу лишь предположить, что дело в том, что так называемый американский народ не эволюционировал естественным путем из этнического субстрата, а составился из отдельных людей-атомов, оторвавшихся от своих народов. Вертикальные связи, образующиеся через государственное принуждение, в таком обществе должны быть развиты очень хорошо, а вот горизонтальные едва намечены или целиком отсутствуют. Каждый сам за себя.

Прямая противоположность этому явлению — это замкнутые этнические анклавы, так называемые чайна-тауны. Там горизонтальные связи очень сильны, а вот американское государство и его законы эти люди стараются игнорировать. Ели я возьму на себя американскую обузу, то воевать с этническим криминалом придется насмерть, до полного истребления подобной модели поведения. И не жалко мне будет никого из тех, кто доброе слово воспримет за слабость и решит продолжить прежний образ жизни. И в то же время для таких действий опять же нужен мощнейший аппарат принуждения к законопослушному поведению, которого у меня пока нет. Лучшим исходным контингентом для создания полицейских подразделений, предназначенных для применения на североамериканском направлении, являются германцы, если, конечно, они не осеменены какой-нибудь людоедской идеей и не забыли, что такое совесть. Мы, русские, для подобной работы слишком добры и покладисты, а всех остальных и самих требуется учить настоящему орднунгу…

«Послушай, Серегин, — сказала энергооболочка, — германские контингенты для полицейских формирований — это не бином Ньютона. Твои вассалы Вильгельмы Вторые и социалистические германские государства пятьдесят третьего, семьдесят шестого и восемьдесят пятого годов будут тебе при этом в помощь. Только внимание следует обращать не на действующих сотрудников, а на отставников-пенсионеров с большим опытом работы. Германский криминал — это, знаешь ли, тоже не подарок. Омоложение с гарантией пятидесяти лет здоровой жизни и контракт на двадцать пять лет службы, после чего — вперед, на мины. Также похожих специалистов можно поискать среди эмигрировавших к тебе тевтонов. А еще у тебя есть миры девяносто второго и девяносто четвертого годов, где все восточногерманские государственные служащие подверглись люстрации, унижению и поношению. Думаю, эти люди с восторгом отнесутся к предложению поработать прямо в цитадели демократии, которую они видали в гробу и белых тапках».

«Идея годная, — подумал я, — будем работать».

И ведь Народная Оборона Фикрета Абдича нужна мне будет не для участия в боях, а в качестве полицейского формирования для восстановления порядка и законности на землях, отвоеванных у исламистов. Старое, еще югославское МВД почти в полном составе кануло в Лету, потому что его сотрудники четко разделились по этноконфессиональному принципу и уже три года яростно воюют друг с другом. Это как нельзя лучше говорит о качестве покойного югославского государства, слепленного Александром Карагеоргиевичем из того, что оказалось под рукой и практически в прежнем виде восстановленного Иосипом Броз Тито.

Впрочем, об этот пенек споткнулся еще древнеримский товарищ Спартак, разделив свое войско по национальному признаку и потеряв на этом германские и галльские легионы. И не он один. Распалась разделенная внутренними национальными границами империя Габсбургов, а также слепленный Лениным и Троцким по тем же лекалам Советский Союз. Слишком многие вожди большевиков в дореволюционное время отсиживались в эмиграциях по Венам и Краковам, где напитались тлетворным австро-венгерским духом. И ведь к моменту создания «нерушимого» СССР «лоскутное одеяло Европы» уже пять лет отсутствовало на карте мира, и его успели не только похоронить и оплакать, но и забыть. Но это я так, ворчу.

Единственное, что можно делать в таких случаях, это перекраивать границы, складывая подобное к подобному, а потом еще сделать так, чтобы никто не мог помешать интеграционным процессам. Впрочем, на территории бывшей Югославии после объединения всех сербских территорий в один домен больше никаких интеграционных процессов не может быть в принципе, и даже придется отбиваться от албанской проблемы, время которой еще не пришло. Ну а пока нам удалось добиться главного — скупщины Сербской Краины и Республики Сербской приняли объединительные постановления, в результате чего на свет появилась Сербская Федеративная Республика. Президент (до следующих выборов через четыре года) Милан Мартич от Сербской Краины, главнокомандующий объединенными вооруженными силами Ратко Младич от Республики Сербской, причем заметить главкома опять же можно будет только после выборов. Все прочие органы и исполнительной и законодательной власти остались в прежнем виде.

Визгу от этого события, конечно, было по всему «мировому сообществу», не исключая и Россию, как от голого мужика, заглянувшего в женскую баню. Месье Козырев наговорил таких словей, что хоть прямо сейчас выворачивай его наизнанку. Однако я этого делать не буду, потому что, в отличие от лицемерного Хасбулатова, этот деятель был достаточно искренен, насколько это вообще возможно в его положении. При этом на Западе в визгах и криках изощрялись в основном журналисты (блогеров еще не существует в природе), а вот официальные лица ограничились дежурными протестами-отписками, вообще непонятно кому адресованными.

Французов, например, очень впечатлили их голенькие, будто пупсики, «миротворцы», внезапно очутившиеся на Елисейских полях. Это явление тоже наделало шума, а вот те, кому в Париже это положено по должности, серьезно призадумались и на тему таких вот мгновенных перемещений больших масс людей, и по поводу рассказов о моих легионерах наполеоновской выучки в галактическом прикиде. Это что же получается — если императора Галактики, то есть меня, немного разозлить, то эти французские легионы неожиданно могут оказаться в Париже и даже в Елисейском дворце, после чего у Ля Белле Франсе будет уже другой президент, то есть император?

И почти сразу же после завершения объединительного процесса я, как и обещал, помог Ратко Младичу провернуть Сараевскую операцию. По исламистам и хорватским формированиям на окружающих город высотах «Каракурты» отработали плазмой — так, чтобы брызги шампанского видели все, и уже после этого позиции так называемых «миротворцев» были накрыты депрессионным излучением. Передумал я убивать этих обормотов, тем более что явились они туда не по собственной инициативе, а по приказу начальства. Вот тому и придется за все отдуваться. Однако прогуляться голышом до дому, до хаты пришлось всем, в том числе и тем, кого я отправил на лужайку перед Белым Домом. Вот они, ваши «миротворцы», мистер Клинтон, получите обратно в целости и сохранности и распишитесь. Поубивать их я еще успею. Представляю: выглядывает Хилларюга в окошко — а там толпа голых мужиков, жалобно голосящих на англосаксонской мове. Это против слабых они герои, а при столкновении с превосходящей силой вся их храбрость куда-то девается.

Когда окружение Сараева было завершено,