Джулия. — Это уже многое говорит о вашей… совместимости с этим местом. Синьору Маринари вы непременно понравитесь.

— Маринари? — переспросил Одескальки, потихоньку складывая в голове паззл. Вернул игрушку обратно рыжему бармену, и продолжил: — Ну допустим. А во-вторых?

— А во-вторых, Артуро всегда говорил: если вдруг к нам в ресторан придёт оборванчик номер два в полную величину, сразу же дать ему работу. Безо всяких вопросов.

Марселло открыл было рот, чтобы вслух обидеться на «оборванчика в полный рост», но этот момент входная дверь распахнулась и в зал вошёл тот самый мужчина, что дал ему адрес.

— Марселло! — хозяин «Марины» улыбнулся. — А я смотрю, ты уже здесь. Добро пожаловать, и можешь считать, что работу ты получил.

— Уже?

— Ну да, — кивнул Маринари. — Хочешь обсудить условия?

— Платить… будете?

— Буду.

— Штрафы?

— Нет.

— Рабочий день?

— Двенадцать часов, как и везде.

— Какие-то особенные требования?

— Никаких требований, — пожал плечами Маринари, а затем очень пристально уставился на Одескальки и спросил: — А что ты делаешь?

— Что? — растерялся Марселло. — Что я делаю?

— Ты ведь работаешь в «Марине», верно?

— По всей видимости… да.

— Ну и почему ты в таком случае до сих пор не у мангала? — усмехнулся Артуро, а после захлопал в ладоши. — Давай-давай, мясо уже ждёт!

Глава 24

Марселло, кажись, не до конца верил в происходящее. Но даром я чувствовал, как от него исходят волны искренней радости человека, который только что досрочно закрыл ипотеку. И сам радовался, потому… ну потому что! Давно Венеция не подбрасывала мне таких подарков. Деньги, артефакты, поставщики — всё это дело наживное. А вот хороший сотрудник, который мыслит относительно нашей профессии так же, как и я сам — вот это по-настоящему бесценно.

— Пойдём, — я похлопал парня по плечу. — Покажу твоё рабочее место.

Вместе мы вышли на улицу, где сбоку от входа была не просто оборудована, но ещё и обжита мангальная зона. Синьор Одескальки разрешения не спрашивал — сразу же залез за экран, огляделся, проверил инструменты, почитал состав угля на пачке угля… что хотел там найти не знаю, но факт есть факт.

— А где жидкость для розжига? — спросил Марселло как будто бы между делом, но меня на такие детские проверки не поймать.

— Нету, — сказал я и Одескальки счастливо шмыгнул носом.

— А мясо? — спросил он. — Что мне готовить?

— Вчера прогнал всё на арростичини, так что с мясом напряжёнка. Но есть рыба. Много. Свежая, только-только с утреннего улова.

— Рыба это хорошо, — кивнул Марселло. — Рыбу я тоже умею.

Затем парень присел на корточки, открыл дверцу стола-холодильника и достал две ёмкости — одну с аккуратными кусочками замаринованной лососины, а вторую с потрошёными тушками сибаса. Перенюхал всё это дело, удовлетворённо кивнул, а после начал работать. Ну то есть… подгонять рабочее место под себя.

Я же стоял в стороне и радовался тому, с какой внутренней дисциплиной синьор Марселло подходит к делу. Он не суетился, не делал лишних телодвижений и в целом — как будто бы всю жизнь провёл в этом кирпичном загончике за прозрачным экраном.

— Мангал уже работает? — подбежала к нам Джулия с блокнотом в руках. — Гости хотят пару порций сибаса.

— Сделаем, — ответил Марселло, а потом сказал то, от чего я чуть не заплакал от счастья: — Курсы будут?

А может и заплакал, кстати.

— Синьор Маринари, с вами всё в порядке?

— Да-да, работай.

Уже через пару минут сказочные ароматы поползли по улице, и я ушёл в зал, чтобы дальше не травить себе душу. Попросил у Конана стакан воды с лимонов, присел за баром и задумался. Странный день. Очень странный. Сперва покушение на префекта, потом проклятый чайник, потом демоническая кукла с суицидальными наклонностями, а теперь вот Марселло. Ну и возвращение Оборванчика с ушастым, конечно же. Тоже событие самое что ни на есть примечательное. Кстати, а где Пиноккио с Принцессой? Ну да ладно, в отличие от Чебура, Принцесса может за себя постоять. А розовый Пиноккио — вообще простая кукла… Ведь простая же?

Резюме следующее: всё хорошо.

А ещё я не мог не подметить некое неуловимое сходство Марселло и Оборванчика. Логики в этом я не нахожу и искать не собираюсь, но уверен, что во что-то оно выльется. Венеция город странный. Что ж. Саданув стакан водицы, я уточнил у Джулии есть ли у меня заказы по основному меню, удостоверился что нет, и решил ещё немножечко понаблюдать за работой мангальщика.

Вышел сперва на летку, заглянул в мангальную зону и пронаблюдал за тем, как ловко Марселло переворачивает рыбину с одного бочка на другой. Парень был явно в своей стихии. Мельком глянув улыбнулся мне, и тут вдруг застыл.

— Что такое? — уточнил я.

— У вас, кажется, гость, — сказал Марселло, указывая куда-то мне за спину.

— И это прекрасно, — отозвался я. — Но давай не будем удивляться каждому гостю, ладно? Думаю, Джулия справится.

— Да нет же, — голос Марселло зазвучал очень странно. — Там лошадь.

— Вот ведь…

Да. Обернувшись, я увидел, как на летнике стоит запыхавшийся потный парень в ростовом костюме шахматной лошади. Опять.

— Синьор… ху… синьор Маринари? — просипел коняга, облокотившись на стену. — Вам… Вам… Ху-у-у… Вам послание, — и протянул мне сложенный листочек.

Я взял его, развернул и прочитал. Содержание простое: «Явиться во Дворец Дожа» тогда-то и тогда-то. Но вот беда! «Тогда-то» наступало ровно через двадцать минут.

— Ты издеваешься⁈

Конь виновато пожал плечами, грустно сказал:

— И-го-го, — и лениво побежал вдоль по улице. Ну а я за ним. Через мосты и переулки, распугивая своей спешкой туристов. И благо, что город мне уже знаком! Ведь именно благодаря этому я успел добраться до Дворца вовремя.

Минута в минуту, секунда в секунду. Вылетел на площадь, добрался до ступеней ведущих ко дворцу и обнаружил себя в толпе краснолицых запыхавшихся людей. Кто-то держался за сердце, кто-то вытирал пот со лба, кто-то очень грубо ругался, однако все вместе смотрели на ступени Дворца, по которым вниз спускалась ещё одна ростовая кукла. На сей раз это был шахматный король.

— Вы все прибыли на зов Дожа!